Файл №216. Колония

Лазарчук Андрей Геннадьевич

Серия: The X-Files. Истина где-то рядом [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Пролог: База ВМС Сноубридж, Аляска, 3 февраля 1995 года.

– ...борт 647, я «Шерман», посадку запрещаю! Повторяю: посадку запрещаю!

– Я борт 647, освободите полосу! Освободите немедленно! На борту умирающий...

– Видимость ноль. Видимость ноль. Понимаете, видимость ноль! Снежный заряд!

– Вас понял, «Шерман». Освободите мне полосу и смените памперс. Буду садиться по приборам. Дайте ветер.

– Шесть узлов, направление юго-юго-восток.

– Понял, «Шерман». «Скорая» ждет?

– «Скорая» на подходе. Снег, 647-й. Они пробиваются. Что там у вас за умирающий?

– Расслабься, «Шерман». Меньше знаешь – крепче спишь. Как там наш пеленг, не ушли?

– Два градуса к западу. Удаление – четыре мили.

– Понял, «Шерман». Как только услышите наши винты, свистните.

– Вас сваливает к западу. Отклонение уже шесть градусов.

– Понял...

– Удаление три мили. Четыре градуса...

– Твою мать!..

– Тебя не вижу, 647-й!

– Здесь, «Шерман»! Я здесь. Нисходящий поток, чтоб ему пьяными ежиками отрыгивалось... Высота двадцать пять футов. Набираю...

– Ты появился опять. Слава Всевышнему. Удаление две сто, пеленг ноль. Так держать, парень.

– Есть так держать, капитан, сэр!

– Вольно на борту. Оправиться.

– Поздно, капитан, сэр, поздно... На базе свежие памперсы есть?

– Для вас свои поснимаем, 647-й. Удаление одна миля, отклонение одиннадцать к востоку.

– Понял, «Шерман». Пардон, перерулил...

– «Скорая» на территории аэропорта.

– Передайте им, что мы везем тяжелое переохлаждение. Без сознания, пульс девяносто, давление восемьдесят на шестьдесят пять, температура девяносто шесть.

– Полмили, 647-й. Кажется, слышу вас. Да, слышу! Повторяю: удаление полмили, высота четыреста футов, отклонение шестнадцать градусов к востоку. Полоса свободна. Включаю приводные огни.

– Вижу свет, «Шерман». Там больше никаких прожекторов быть не может?

– Только на полосе, 647-й.

– Иду на свет...

– Слышу тебя, 647-й. Удаление ноль, высота триста футов. Ветер четыре узла, переменный от юго-юго-восток до восток.

– Понял, «Шерман». Снижаюсь до ста.

– Полосу видишь, 647-й?

– Ни хрена! Сажусь как в пламя! Ты постарался с подсветкой, «Шерман», спасибо! Высота двести... сто пятьдесят... сто...

– Вижу тебя. Высота сто. Ветер девять узлов, восток.

– Понял, «Шерман». Ну, лови меня... Пятьдесят... десять... касание!

– Есть посадка!

– Давай сюда «Скорую»!

– Пошла уже, родимая...

– Ага, вижу!

* * *

– Что у вас?!

– Переохлаждение! Без сознания, пульс восемьдесят шесть, давление семьдесят на сорок пять, температура девяносто шесть.

– Взяли! На счет три! Есть!

– Довезите его, понятно! Не за тем мы тут шею подставляли...

* * *

– Пульс восемьдесят, давление семьдесят на сорок пять.

– Две единицы противошоковой смеси, коргликон один, адреналин один.

– Отчаяные эти ребята из береговой охраны...

– Да, тут по дороге – не знаешь как доедешь... Алло, приемный? Везем тяжелое общее охлаждение, готовьте горячее промывание желудка и горячую ванну...

* * *

– Не приходил в себя?

– Нет.

– На счет три: раз, два...

– Опа!

– Тяжелый...

– Ректальная температура девяносто два градуса, пульс нитевидный, семьдесят шесть, давление пятьдесят на сорок пять....

– Взять общий крови, биохимию, гематокрит...

– Пульс пропадает! Нет пульса!

– Стимулятор! Сто пятьдесят... руки убрали! Разряд!

– Нет пульса!

– Двести... Разряд!

– Нет пульса!

– Готовить набор для торакотомии, кровь первая отрицательная – три единицы... Двести пятьдесят! Разряд!

– Есть систолы... Запустилось. Так... девяносто, давление пятьдесят пять на сорок пять...

– Гематокрит семьдесят, док!

– Переделайте, не бывает. Он замерз, а не высох! Ванна готова?

– Да, доктор.

– Повезли! И горячий раствор для промывания желудка...

– Понял. Может быть, и внутривенно?..

– Сердце не справится.

– Гематокрит шестьдесят восемь. Это не ошибка!

– Ничего не понимаю... В ванну – на счет три!

– Раз... два...

– Черт!

– Острожнее...

– Кажется, он открывал глаза.

– Рефлекс Патиссона. Стволовой, кора отключена...

– Понял.

– Давление падает.

– Так и должно: расширение периферии...

– Давление пятьдесят на тридцать. Пульс сто, трепетание предсердий...

– Еще коргликон... Что там за шум?

– Мэм, вам сюда нельзя!..

– Специальный агент ФБР Скалли! А там – мой напарник!..

– Мэм...

– Пропустите меня! Немедленно! Доктор!...

– Что? В чем дело?

– Выньте его из ванны! Тепло ему сейчас смертельно опасно!

– Послушайте...

– Я знаю, о чем говорю! Я врач! Я отвечаю за свои слова! Его сейчас спасет только холод!

– У него и так переохлаждение...

– Он должен находиться в таком состоянии по крайней мере неделю. Только тогда у него появятся шансы на спасение. Какой гематокрит?

– Около семидесяти...

– Да вытаскивайте же его из этой чертовой ванны, док! Мы сейчас потеряем его! Лед, обложите его льдом! Нужно опустить температуру тела...

– Объясните...

– Некогда! Это поражение редким ретровирусом, и только такой способ наших действий инактивирует его.

– Я не встречался ни с чем подобным, и даже...

– Я встречалась. Не далее как вчера. Доктор, умоляю: сделайте, как я говорю. Только так мы сумеем спасти этого человека. Понимаете?

– Остановка сердца!!!

– Вынимайте! На стол!..

– На счет три...

– Двести... Руки убрать! Разряд!

– Есть пульс!

– Физраствор – две единицы, кровь – одна, эпинефрил... Дженни, распорядитесь быстро насчет льда...

– Спасибо, доктор.

– Это безумие, безумие – то, что я делаю...

Море Бофорта, северный полярный круг.

Исследовательский бот «Альта».

Двумя неделями ранее.

У старшего матроса Дина Поллака выдался нелегкий день: сквозняки и ручные лебедки доконали его поясницу, и к вечеру он просто не мог распрямиться. Выданные фельдшером капсулы с какой-то дрянью не помогли, а только растравили жестокую изжогу. Наконец боцман Бутсман обратил внимание на страдания подчиненного, в приказном порядке разложил его на полу, прошелся по спине босыми ногами (Дин орал, но никто не бросился на помощь) – а потом помог опоясаться каким-то специальным поясом из собачьего меха. Некоторое время после экзекуции Дин был ни жив ни мертв, но некоторое время спустя стал приходить в себя – как бы в новом не очень знакомом теле. Оно не так чувствовало себя и не так совершало движения...

В теплой куртке-аляске поверх теплого свитера Дин выбрался на палубу и встал у леера. «Альта» шла самым малым ходом, волоча за собой на длинных фалах две гирлянды сонаров. Небо на юге было светло-зеленым, прозрачным, с тончайшим однодневным полумесяцем над самой кромкой горизонта; и бархатно-черным, усеянным крупными звездами – на севере. Поверхность океана чуть дышала, прикрытая струями и спиралями морозного тумана. Здесь, вблизи кромки ледяных полей, обычного дыхания океана не было, и черная застывшая вода, казалось, в любой миг могла обратиться в толстое небьющееся стекло...

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.