Лидер

Купрюхин Юрий

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Юрий Купрюхин

Лидер

Утром было тошно. И физически, и морально. Пришлось чуть не за волосы стаскивать себя с кровати, собираться, неверными движениями натягивать что похуже - какая разница. В первый раз запирать комнату на все три замка, хоть брать там нечего. Ключи - на трубу. Ребята знают, где, пусть пользуются. Слава Богу - ни цветов, ни кошки, ни жены. Беспокоиться не о чем и не о ком.

Вернусь через год.

Толпа новобранцев перед автобусами. Лица без видимых признаков интеллекта. Тоска, как голод, чувствуется где-то посредине живота. Это тебе не университетский городок. Что ж, сам выбрал.

Разделили, повезли. В автобусе всего семеро. Военные могут позволить себе быть нерентабельными. Черт с ними, не мои проблемы, а голова трещит, да еще насморк. Надо отвлечься. Недостатки надо использовать, а не критиковать. Особенно свои. Дам им тест с тонущей собакой. С кем мне предстоит стоять на страже свободы и демократии?

Этот тест он придумал и использовал во время каникул, когда зарабатывал на билет и целый месяц мотался водителем такси. Тогда он простудился, и почему-то всех пассажиров интересовало - где? Видимо, это был просто удобный предлог для начала разговора. Он говорил, что простыл, вытаскивая из проруби собаку. А спасенная собака укусила и убежала. Реакция на рассказ была самая разнообразная. По ней можно было кое-что узнать о собеседнике.

Первым в автобусе отреагировал на трогательную историю парень с вдавленным носом, явно зарабатывавший на жизнь боксом.

- Ну и кретин! Из-за какой-то шавки жизнью рисковать.

Не стоит начинать с конфликтов: пока прощу "кретина". Боксер есть Боксер.

Он привык для себя придумывать людям в момент знакомства прозвища вместо безликих имен. И своего имени не любил. Называл себя ОН.

- Подумаешь, собака! Я один раз тюленя спасал. Вы не поверите, а правда. Я его за человека принял, и ну тащить. Схватил за...

Это Клоун. Таким он будет до конца службы. До конца жизни. Типаж. Иногда с такими забавно, но обычно утомляют плоским навязчивым юмором, с большим количеством подробностей, особенно сексуальных. Анекдот он может рассказывать полчаса. И все будут смеяться. Первый раз, во всяком случае. Экстраверт.

Отметил это автоматически. Учась психологии, выработал в себе привычку определять в собеседнике тип психики и нервной системы.

Незаметно он разглядывал попутчиков, пытался дать им характеристики. Сосредотачиваясь, отвлекался от ощущения какой-то внутренней тревоги состояние, которое спортсмены называют "мандраж".

Вот этот наверняка интраверт. Молчит и смотрит в пол. Медитирует, что ли? Нынче это модно. Что же так на душе тревожно? На войну не пошлют - нет войны. Кормить будут. Платить будут. Может, психика, помимо сознания, готовит организм к возможным перегрузкам? Э, так этот парень рисует.

Заглянул в листок. Какие-то жуткие рожи в фуражках, упыри в военной форме. Солдат, с угодливым видом всаживающий шприц в зад офицеру... другую половину этого зада другой солдат почему-то брил.

Взял у Художника пять листков, нарисовал на каждом нечто неопределенное огурцеобразной формы и предложил:

- Погадать вам от нечего делать? Дорисуйте, что вы здесь себе представляете, и я о каждом по рисунку что-нибудь скажу.

Этот был сильно упрощенный психологический тест Роршаха.

Слово "погадать" действует безотказно. Все разобрали листочки. Он пока рассматривал не названного пухлого блондина с растерянным выражением лица. Надо было дать ему достойную кличку. В школе таких звали "пончиками". Пусть будет Пончик.

Пончик первым отдал листок. Там туманное нечто конденсировалось в ядерный гриб.

Все было до неинтересности предсказуемо: Боксер, конечно, увидел боксерскую перчатку. Фермер дорисовал ушки, хвостик и пятачок. Клоун тщательно вырисовал огромный фаллос, возвышающийся над казармой как восходящее солнце. Последним отдал свой рисунок Художник. На его листке все пассажиры автобуса бежали к катафалку, радостно размахивая тем, что каждый изобразил на своем рисунке. Сам Художник стоял у борта катафалка и белой краской дописывал на его черном борту надпись: "Домой!". Автор теста стоял в стороне.

Жутковатый получился рисуночек.

Еще два часа их везли, и он вдохновенно и весело врал о склонностях и привязанностях каждого - по рисункам. На эту тему ему было что вспомнить, и ребята хохотали. Наконец, автобус подкатил к сплошной бетонной стене, ворота раскрылись и...

...захлопнулись, отрезав радости мирной жизни. Скупая мужская... а... а... пчхи! Нет, не слеза, скатилась на еще не форменную одежду, и он вытер ее гражданским носовым платком. Вот он, страшно секретный объект, который мне предстоит самоотверженно охранять от врагов свободы.

Во дворе, где было много травы и цветов, уже ждал их молодой лейтенант. С интеллигентным лицом и пытливым, а может, любопытным взглядом. Кого-то напоминал.

Ну, конечно. Любимый герой. Вновь вернувшийся к оружию. Во всяком случае, вновь надевший форму. Оружие теперь может принимать Бог знает какие формы.

Лейтенант негромко приказал построиться в шеренгу. Почти что попросил. И пока они довольно бестолково разбирались по росту, не подгонял, не делал замечаний, а внимательно всех рассматривал. Этак доброжелательно.

Как смотрит! Хорошее лицо. Доброе. Точно так же смотрел на подопытную один наш преподаватель перед тем, как вживлять бедной собачке электроды.

Их повели в душевую. Кафель, безликая стерильность. Шесть кабинок. Он вошел первым и только отрегулировал воду, как она стала ледяной. Это в соседней кабине Художник включил горячую. Температура воды во всех кабинках была взаимосвязана. Она менялась у всех, как только кто-нибудь начинал вертеть кран. Стали договариваться, переругиваться.

Что за бестолковый народ! Ведь так просто все отрегулировать, если кто-то один начнет руководить. Стоп! Да ведь это же тест! На первом курсе проходили. Тест на распознавание неформального лидера в малой группе. Лидера что, сделают сержантом? Не хочу. Пусть командует Боксер. Ему хочется, и он уж скоро сообразит, что надо делать.

Действительно, скоро Боксер вышел на середину душевой и стал командовать.

Когда все помылись и болтали в раздевалке, сделал себе контрастный душ: включил в одной кабине только холодную воду, в другой горячую настолько, насколько мог терпеть и метался из одной кабинки в другую. Это ощущение трудно передать словами. Кряхтя от удовольствия, думал лениво и отрывочно. А вдруг это и правда тест? Да ну... Зачем? Да и наблюдателя нет. Или есть? Например, в каждой вентиляционной решетке стоит телекамера. Их как раз три, все было бы видно.

Надо проверить. Чушь, конечно, но лучше отсеять сомнения.

Он погасил свет и вернулся за забытой губкой. В темноте засунул палец в вентиляционную решетку и нащупал там что-то круглое и гладкое.

Это становится забавным. Зачем следить за простыми солдатами в душевой. Есть масса других способов попроще. И дешевле.

В окошко раздачи повар стал передавать тарелки с чем-то жидким и вкусно пахнущим. Боксер стал у окошка. Он брал тарелки и передавал их "личному составу", вручая каждую как личный подарок. Разрешение и поощрение к дальнейшему существованию. Он брал каждую тарелку ладонью снизу и прижимал ее сверху большим пальцем. От гуталина палец был черным, а от горячего супа стал внизу нежно-розовым.

Первого блюда есть не стал. Художник тоже. Остальные не заметили или пренебрегли.

А ведь Пончик заметил. И ел явно через силу. Он боялся не есть, боялся, что Боксер догадается. Ну дела! Первые психологические аспекты поведения.

После еды их отвели в спальное помещение. Устраиваться.

Вполне комфортабельная комната, даже как-то странно называть ее казармой. Сейчас Боксер будет решать, какая койка лучше и займет ее. А займу-ка я вот эту. Не дожидаясь его решения. Ну-ка, как отреагирует лидер? Сделал вид, что лучшая - другая. Правильно. Я бы сделал так же.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.