Чертова дюжина 'Оскаров'

Медведев Юрий Михайлович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Юрий Медведев

Чертова дюжина "Оскаров"

Я сидел за столом диковинной овальной формы, чем-то смахивающей на орбиту планеты с двумя солнцами. Таких столов в ресторанчике было шесть, но мой располагался удобнее прочих. Во-первых, потому что рядом мирно дремала в деревянном бочонке довольно-таки симпатичная, хотя и чахлая, пальма, а я люблю комнатные растения. Во-вторых, я видел всех входящих и выходящих. В-третьих, я мог беспрепятственно любоваться панорамой предзакатного моря. Я созерцал, как зарождается волна, как она растет, поднимается, выбрасывает белый ослепительный гребень, докатывающийся до прибрежных камней и разбивающийся об их твердь. Я впервые оказался здесь, на Черном море. После наших холодных северных рек я озер здешняя вода показалась мне неестественно теплой, как бы искусственно подогреваемой. Вернее, само море представилось мне теплокровным живым существом, и я, по правде говоря, так и не решился за эти два дня поплавать хотя бы возле берега.

В ресторанчике было пусто, в этот час отдыхающие еще дремлют на раскаленных каменьях или вяло перекидываются в картишки, убивают время дикарскими играми наподобие подкидного дурака. Хмельное веселье грядет попозже, часов с восьми-девяти, а пока за столом слева старичок пенсионер разгадывал кроссворд, изредка прикладываясь к рюмочке с коньяком, а за столом справа, у раскрытого окна, молодая пара, несомненно, влюбленные, перешептывалась и вдруг взрывалась раскатами смеха.

Новый посетитель проследовал прежде всего к буфету, где, даже не поморщившись, проглотил три четверти стакана водки. После этого он уселся за соседний столик - лицом ко мне и спиной к морю - и стал дожидаться официанта. Тут наконец я смог его рассмотреть. Волосы у него были черные, курчавые, от макушки до лба они были сведены на нет проплешиной. В карих навыкате глазах, живых, беспрестанно перебегающих с места на место, порою обозначивалась отчаянная тоска. Портрет дополнялся тонким носом с горбинкой, пухлыми малиновыми губами и неестественно оттопыренными ушами. Оттопыренные эти уши создавали комичное впечатление: казалось, их владелец то и дело ко всему прислушивается.

Появившемуся официанту он что-то коротко шепнул на ушко, и вскорости перед ним красовалась запотевшая бутылка в обрамлении кое-какой закуски. Минут через десять, весь раскрасневшийся, разомлевший, он разминал пухлыми пальцами сигарету и спрашивал меня через стол:

- Случаем прикурить не найдется?

Я молча ему кивнул. Он подошел, прикурил я, после того как выпустил облако дыма, сказал:

- Зажигалочка у тебя классная. Суперлюксовая. Другой такой и не сыщешь. Прямо скажу, подфартило тебе, дружище... Ничего, что я перескочил на "ты"?

- Ничего, - отвечал я.
- А зажигалочка титановая.

- Одобряю. Металл редкостный. Краем уха слыхал, будто из него батискафы клепают, скафандры и все такое прочее... Я гляжу, ты не пьешь, лимонадом спасаешься. Может, слегка вспрыснем знакомство, а?

Пока я раздумывал над его последней фразой, он исхитрился и бутылку запотевшую, и закуску переметнуть на мой стол. Пить я наотрез отказался, тогда он выпил за нас двоих.

- Да, зажигалочка загляденьице, - говорил он, медленно жуя колбасу. Чудная больно только. Семь кнопок на ней, для чего ж столько?

- Не семь, а восемь, - улыбнулся я.
- Смотря кто прикуривает. Эта вот кнопка, желтая, для холостяков. Красная для женатых. Зеленая для разведенных. Серебристая для футбольных болельщиков. И так далее.

Он рассмеялся, отчего уши у него оттопырились еще больше, так что он стал похож на диковинного зверька.

- А ты шутник, дружище. Сразу видно, человек искусства, богема, так сказать. Курточка у тебя что надо, одних "молний" штук двадцать, не меньше. Небось где-нибудь на Западе отхватил, а?
- Он откинулся картинно на стуле, сощурился.
- Хочешь, угадаю, чем промышляешь? Киношник... Не угадал?.. Тогда телевизионщик... Опять промахнулся? Радиопостановочки варганишь. Снова нет? Значит, журналист. Пресса!

- Я занимаюсь изучением древних народов и рас. История, палеоэтнография, палеоконтакты. Если непонятно, поясню: проблемы взаимного общения в историческом аспекте, - сухо сказал я.

- Выходит, Крым для тебя сущий клад!
- обрадовался он.
- Тут недалеко, под Алуштой, нынче крепость сверхдревнюю раскопали. Представляешь, целехонькая вся, стены в вышину метров пять, дворцы, статуи, фрески, загляденьице!.. Сам-то небось нездешний, а? Из Москвы? Из Киева? Из каких краев отдыхаешь?

- В командировке я здесь. В археологической экспедиции. Сам же родом оттуда.
- Я неопределенно махнул рукой в сторону буфета.
- Из заполярных краев. К нам добираться довольно трудно.

- То-то, гляжу, бледный ты весь, ровно покойник, ха-ха. На севере все такие, я знаю. Ну ничего, здешнее солнышко быстро тебя поджарит. Как на вертеле.
- Он проглотил очередную рюмочку и сказал вкрадчиво, точно прислушивался сам к себе: - А я Жилевин. Представь себе, тот самый, Илюша Жилевин. Так что тебе, ученый жук, повезло.

- Довольно редкая фамилия, - сказал я как можно более учтиво.

Он весь буквально закипел от возмущения.

- И ты хочешь сказать, что не знаешь ничего об Илюше Жилевине? И после этого называешься культурным человеком? Ты и о Мише Барковском, может, слыхом не слыхивал, а?

- Фамилия Барковский встречается чаще, особенно на Украине, - сказал я.

Он закрыл свои жгучие глаза, схватил голову ручонками и закачался из стороны в сторону.

- Этот гражданин чокнутый. И зачем таких берут в науку? Он сидит в ресторане, весь бледный как покойник, пьет лимонад и не знает лучших людей в обществе. Но я помогу этому психованному выздороветь.
- Он перестал раскачиваться, раскрыл глаза.
- Миша Барковский режиссер "Десанта на Сатурн". Всемирно известного фильма. Того самого, который получил тринадцать "Оскаров". Только не говори мне, будто ты не знаешь ничего насчет "Оскаров", а то я умру от смеха.

- Не умрешь, - сказал я и после некоторого молчания добавил: - Я последние пять лет был в экспедиции, городище древнее откапывали, на Севере, поэтому не знаю многих новостей. Что касается имени Оскар, то оно встречается довольно...

- Довольно! Довольно!
- перебил он меня умоляющим движением руки. Всякий ребенок знает: "Оскар" - это же премия, притом знаменитая на весь белый свет. В Голливуде ежегодно "Оскаров" дают самым наилучшим киношникам. Феллини получил, Антониони, Бергман, Лайза Минелли, Пол Скофильд. А Бюнюэль, промежду прочим, сразу четыре "Оскара" взял: два за "Гаргантюа", а два за "Пантагрюэля". Так вот. "Десант на Сатурн" забрал все "Оскары" на три года вперед - тринадцать золотых статуэток привез Миша Барковский, смекнул? Чертова дюжина. Весь мир до сих пор балдеет, хотя уж времени сколько пролетело.
- Он привстал, перегнулся ко мне через стол и понизил голос до шепота: - А на самом деле все премии нужно было б вручить - отгадай кому? До старости не угадаешь. Мне! Илюше Жилевину, провались я в тартарары, коли вру. Давай пропустим по маленькой, а? Я еще закажу бутылочку, будь другом, за компанию, как говорится.

И вторая запотевшая бутылочка украсила наш стол диковинной овальной формы, чем-то смахивающей на орбиту планеты с двумя солнцами.

- Жаль, не пьешь ты, бедолага, - говорил умиленно Жилевин.
- Хотя я тебя понимаю, свои причуды у каждого. Я, честно говоря, лишь в последнее время начал зашибать по крупному, особенно всю эту неделю, ну, после разговора с Барковским. Нескладный вышел разговорчик с этим сукиным сыном.

- А что за разговорчик вышел?
- вяло поинтересовался я.

- Сложная история. Ну да уж коли на то пошло, расскажу тебе все по порядку. Чем-то ты мне симпатичен, хотя и не пьешь. Только вот подсяду к тебе поближе, не возражаешь? Как говорится, и стены имеют уши... Теперь застынь. Поведаю все как на духу. Душа жаждет выговориться, может, и полегчает потом.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.