Песня

Попов Виктор Николаевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Виктор Попов

ПЕСНЯ

1

Утром на кинобазу прибежала Полюшка - райкомовский курьер. Наткнувшись в дверях на выходившего Сергея, она схватила его за рукав и, как показалось Сергею, зловещим тоном сказала:

- Тебя Константин Васильевич вызывает. Сро-ч-но!

Константин Васильевич - первый секретарь райкома, и экстренный вызов к нему был происшествием чрезвычайным. Сергей припомнил события последних дней... Разве только что позавчера крупно поспорил с Павлом Никифоровичем, начальником базы... Так это не впервой - служба есть служба. Не вспомнив решительно ничего, Сергей покосился на Полюшку и осторожно спросил:

- А как он на вид, не сердится?

- Я почем знаю, обыкновенный .. телефон вот у вас не работает, а я через все село бегай. Чего у вас с телефоном? Безобразие!

"Безобразие" было любимым словечком непосредственного Полюшкиного начальника - технического секретаря райкома Тамары Моисеевой.

- Не знаю. Это ты у связистов спроси.

- У связистов. Сами, небось, сломали, а связисты виноваты. Вот Тамара Петровна за такую безответственность еще спросит.

Кругленькая, коротконогая Полюшка семенила за широко шагавшим Сергеем и всю дорогу рассуждала о том, что люди не ценят чужого труда.

Когда вошли в райкомовский садик, она в последний раз проворчала: "Безобразие". Потом, ударив себя по бедрам, растерянно сказала:

- Ай, ай! А на маслозавод-то я и забыла.

Повернулась и засеменила обратно: маслозавод находился рядом с кинобазой.

Проходя от двери к секретарскому столу, Сергей по внешним признакам старался установить настроение Константина Васильевича. Глаза улыбались это хорошо. А вот пальцами по столу барабанит - кто его знает, хорошо это или плохо. Оказалось - хорошо. Потому что, указав Сергею на стул, Константин Васильевич весело сказал:

- "Красный пахарь"-то, а? Только ч го звонили - по всем статьям годовой план перекрыл. Василь Василич-то каков, а!

Сергей не знал, что "Красный пахарь" еще в прошлом юду плелся в хвосте и был больным местом райкома. Не знал он и того, что недавнего горожанина Василия Васильевича Чернова, человека с виду тихого и неповоротливого, райком послал в "Красный пахарь" по насюянию Константина Васильевича, который угадал в Чернове организатора.

Сергей хотел промолчать, но решил, что это неудобно, и, вежливо улыбнувшись, сказал:

- Да...

- Молодец, честное слово, молодец!.. А тебе что, особое приглашение надо? Садись, в ногах правды нет.

Догадываешься, зачем понадобился?

- Пока нет.

- Дело одно поручить тебе хочу.

Сергей опять вежливо улыбнулся.

- Ты в совхозе "Степном" бывал?

- Там Ветров обслуживает.

- Одним словом, не бывал?

- Нет.

- Так вот, съездить придется.

- Какое же это огорчение, - облегченно сказал Сергей.

- Ты подожди радоваться. Небось, думаешь, после Нового года ехать. Сегодня ехать надо. Новоселы... Живут у черта на куличках. Никак их на Новый год без кино оставить нельзя.

- Константин Васильевич, - Сергей просительно посмотрел на секретаря.

- Знаю, что не хочется. Небось, уже и деньги на складчину внес? Внес ведь?

Сергей кивнул.

- Ничего не поделаешь. Я и так и так думал. Некого, кроме тебя, послать.

- Так куст-то Ветрова...

- У Ветрова жена да ребятишек трое. Ему Новый год в семье надо быть. Тоже и Орехову.

- Это так, конечно, только...

- То-то и оно, что только. Ты, небось, когда на целину ехал, перед своими комсомольцами выступал, говорил о трудностях и о всяком таком, что не боишься, мол.

А теперь толкуешь, что куст не твой... Значит, договорились? Константин Васильевич вопросительно взглянул на киномеханика.

- Договорились, - подтвердил Сергей, уныло наблюдая за пальцем секретаря, нажимавшим кнопку звонка.
- Да ведь наша полуторка на ремонте, - вдруг вспомнил он и с надеждой поднял глаза на полное с немного дряблыми щеками и крупным носом лицо Константина Васильевича.

- Хитер ты, брат, - Константин Васильевич весело подмигнул и повернулся к незаметно вошедшей Тамаре.
- Машина из "Степного" пришла?

- Пришла. Шофер в приемной сидит, позвать?

- Не надо.

Тамара растерянно посмотрела на Сергея и вышла так же незаметно, как и вошла.

- Ну вот и действуй, - секретарь ободряюще похлопал Ceргей по плечу.

Лицо его стало добродушным, каким обычно бывает у людей, только что закончивших трудный разговор.

В приемной, облокотившись о Тамарин стол, сидел шофер, парнишка лет восемнадцати-девятнадцати, и читал газету. Когда Сергей вышел из секретарского кабинета, он поднял на него серые глаза, свернул газету, положил се на стол и сказал:

- Это ты к нам поедешь?

- Я.

- Хорошо...

- Что именно я поеду?

- Вообще, кино, - ухмыльнулся парень. И, натягивая рукавицы, сказал уже по-хозяйски: - Сейчас в райпотребсоюз заеду, потом на базу, погрузить кое-что надо. У тебя вещичек-то много?

- Аппаратура, движок...

- А зачем движок, у нас электричество свое. За тобой куда подъехать?

Сергей сказал.

- Около маслозавода? Так. Знаю. Сейчас десять. Часикам к двенадцати жди.

Шофер вышел. Тамара проводила его взглядом и жалобно посмотрела на Сергея.

- Как же так, Сережа. Тебя-то почему?

- Мне всегда везет.
- Он горько усмехнулся и переступил с ноги на ногу.
- У Ветрова и у Орехова дети.

Сергей с ненужными подробностями стал передавать Тамаре свой разговор с Константином Васильевичем.

По растерянному выражению Тамариного лица он понимал, чю эти подробности ее уже не интересуют. Ведь о Новом годе условились с октябрьского вечера.

Случись неприятность в канун другого праздника, было бы не так обидно. Что ни говори, а разлука - неважное начало нового года.

- Плохо ты просил, - упрямо сказала Тамара.
- Если бы не хотел сам поехать, никто бы тебя не мог послать.

- Как же еще просить? Он сказал...

- А ты согласился. Конечно, тебе что, ты поехал и все, а я? Ну что ж, поезжай.
- Тамара отвернулась к окну и стала водить пальцем по стеклу.

Сейчас она была твердо убеждена, что Сергей ни капельки не думает о ней и что ему на самом деле очень легко - уехал, и все.

2

Как это всегда бывает, когда машина попутная и шоферу надо заглянуть во многие места, выехали уже к вечеру.

Зима была малоснежной и ветреной. Новый год, а снегу всего на два-три вершка. Местами его выдуло, и степь рыжела зализанными, иссеченными зубчатыми трещинами островками. Сегодня с утра мела поземка.

Бесноватый ветер завивал струйки снега, припорашивал степь въедливой песчаной пылью. Зимой, да еще в пасмурную погоду темнеет рано. Не отъехали от села и полутора десятков километров, шофер включил свет. Машина словно нырнула в узкий бесконечный коридор с высокими дрожащими стенами. Вероятно, потому, что в кабине было тепло, а мотор гудел ровно, как самовар, Сергею показалось, что к устойчивому сладковатому запаху бензина примешивается сытный запах пирогов. Он подумал, что в их смоленском доме все готовятся к празднику. Мать бегает по магазинам и, возвращаясь, говорит: "Ну, слава богу, кажется, все". Потом горестно разводит руками: "Старухой становлюсь - памятито совсем нет", хватает с комода кошелек и исчезает на несколько часов. Батя за вина ответственный. Этот-то прежде обо всем позаботился и теперь, вздыхая, поглядывает на фаянсовый бочонок скорей бы праздник приходил, что ли. Танюшка, та, верно, табелем хвастается: четвертый год ни одной тройки... А вот ему с Новым годом не повезло. Сергей вспомнил о недавних азартных спорах - кого звать, по скольку вносить в складчину, - и ему стало жалко себя...

Хотя бы Василий о чем-нибудь рассказал, что ли.

Сергей покосился на шофера. Тот, видно, думал о важном - смотрел хмуро. Сергей тихонько запел:

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.