Возвращенец

Плонский Александр

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Александр Плонский

ВОЗВРАЩЕНЕЦ

Фантастический рассказ

КОРЕНАСТЫЙ, СУТУЛЫЙ, он вразвалку шел по нижнему, прогулочному уровню, заложив за спину непомерно длинные мохнатые руки с кривыми, словно клешни, кистями.

- Какой урод!
- сказала, брезгливо морщась, шедшая следом рыжеватая девушка.

- Тише, Кира, - сжал ее локоть высокий юноша с едва пробившейся русой бородкой.
- Неудобно, услышит!

- Ну и пусть! Я же правду сказала. Посмотри, Соник, разве он не похож на обезьяну?

Сравнение было метким, и Соник невольно улыбнулся, но тотчас бросил на подругу укоризненный взгляд.

- Иногда ты бываешь бестактной, и это меня огорчает!

- Кто дал тебе право меня поучать?
- рассердилась Кира.
- Отпусти руку!

"А ведь этот тип и в самом деле похож на гориллу, - неприязненно подумал Соник.
- Стоило ли из-за него портить настроение..."

Он уже был готов просить прощения у Киры, но по опыту знал: ее мгновенно вспыхивавший гнев этим не погасишь. Ссора, как любое ритуальное действо, состояла из ряда непременных стадий, и лишь их последовательная смена могла привести к желанному миру.

Однако на этот раз ритуал был нарушен. Похожий на обезьяну человек расслышал не предназначавшуюся для его ушей оскорбительную фразу.

Он обернулся.

- Посмотри на его лицо!
- забыв о ссоре, шепнула Кира.
- Страшное, зеленое... Как у утопленника!

- Звездный загар!
- тоже шепотом ответил Соник.
- Это же возвращенец!

- Никогда бы не подумала!
- изумилась девушка. Я представляла возвращенцев такими... Такими...

- Богатырями? Красавцами?

- Ну... Не похожими на всех...

- А он похож? Сама же сказала, вылитый обезьяна!

- Ничего подобного! Он мне даже нравится!

-Еще бы, герой!
- обидчиво проговорил Соник.
- И богач, не то, что я.

Неожиданно пробудившийся интерес Киры к незнакомцу, вид которого только что вызывал у нее отвращение и страх, был не случаен. Начиналась эра освоения пространств Галактики, эпоха неистовых исследователей и авантюристов, искателей звездных сокровищ, жаждавших быстрого обогащения, и бескорыстных романтиков, мечтавших осчастливить человечество.

Галактику, с ее головоломной кривизной пространства - времени, параллельными мирами и мгновенными фазовыми переходами из одной реализации Мироздания в другую, отдали свободным предпринимателям.

Ученые исследовали, инженеры проектировали, рабочие строили, а бизнесмены продавали всем желающим галактические корабли, на любой вкус и карман: от яхт туристского класса до гигантских сухогрузов.

Банкиры охотно вкладывали средства в сомнительные предприятия, зная наперед, что деньги вскоре возвратятся преумноженными: галактический бум верно служил рекламе.

Новый виток исторической спирали утрированно воспроизводил глобальные открытия Магеллана и Колумба, захватнические походы конкистадоров, зо-лотое безумие Клондайка...

Когда начали возвращаться первые корабли с бесценным инопланетным сырьем, эйфория достигла пика. Казалось, даже грудные младенцы стремились покинуть колыбели в поисках шальной удачи. Младенцы, но не Соник!

Обычно уступчивый, он в этом единственном вопросе был непреклонен: либо отмалчивался, когда Кира убеждала его рискнуть ради будущего, либо отшучивался ("да я без тебя дня не проживу!").

Между тем из десяти кораблей возвращался ОДИН, на смену ему стартовали очередные десять. Каждый из новоявленных астробизнесменов надеялся: "А может, именно мне повезет!" И уж кому везло, тому везло по царски...

Одна особенность отличала возвращенцев: они наотрез отказывались от послеполетного медицинского обследования и впоследствии тоже не обращались к врачам, отговариваясь прекрасным самочувствием.

Единственное исключение из этого загадочного правила закончилось не менее загадочным образом...

НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ возвращенец молча смотрел на Киру и Соника в упор. Затем он СЛОВНО перевоплотился: приземистая фигура непостижимо сделалась стройной, обвислые плечи расправились, руки слегка согнулись в локтях, отчего зрительно стали короче, и прижались к туловищу. Теперь перед ними был мощный, подтянутый атлет. И только его лицо не давало поверить в происшедшую метаморфозу: ОНО сохраняло отталкивающее, злобное выражение.

Бросив в их сторону еще один камень-взгляд и не шевельнув ни единой мышцей, врзвращенец левитировал на транспортный уровень. Он завис над ними подобно хищной птице, готовящейся камнем упасть на жертву.

- Мне страшно, - шепнула Кира.

Соник обнял ее.

- Не бойся, я же с тобой, - сдерживая дрожь, проговорил он.

Не рассчитав, возвращенец на секунду перегородил движение. И хотя он тотчас скользнул в сторону, автоматы включили волну экстренного торможения. Вставая на дыбы, останавливались мчавшиеся по кулисам маршрутные капсулы. Пассажиров окутывали мгновенно надувшиеся спасательные чехлы. Перегрузка вдавливала тела в анатомическую кривизну ложементов, и нельзя было повернуть голову, чтобы посмотреть, в чем дело. Шипел сжатый воздух,

капсулы, поднятые давлением над плоскостью уровня, медленно оседали.

В системе экстренного торможения одной из капсул произошла неполадка. Предотвращая катастрофу, автоматы столкнули аварийную капсулу с кулисы в страховочную сеть. Образовавшийся при этом вихрь задел краем левитирующего возвращенца, тот потерял равновесие и рухнул к ногам Киры и Соника.

Они едва успели отскочить, да и то лишь потому, что подсознательно ощущали опасность.

- Какой ужас... Да сделай же что-нибудь!

- Ему уже не поможешь...

- Это я виновата...
- разрыдалась Кира.
- Почему ты меня не остановил?!

Не успело возобновиться движение, и даже толпа еще не собралась, а из приземлившегося баллиста уже спешили спасатели.

- Мертв, - услышал Соник.

- Пойдем, Кира, - обнял он плачущую подругу.
- Нам здесь нечего делать.

Но она не двинулась с места, глядя, как тело возвращенца вносят в дверной проем баллиста. И только после того как баллист, на мгновение присев, прыгнул ввысь, позволила Сонику увести себя.

ЧЕРЕДУЮТСЯ исторические эпохи, а человек остается человеком. Меняются научные и философские представления, политические системы и жизненный уклад, а человек все тот же - загадочно сформировавшийся в одночасье, неподвластный эволюции.

Человек - эталон постоянства, хотя год от года безвозвратно растрачивает свой генофонд, чтобы однажды перестать быть человеком. Но пока этого не произошло, он человек, с извечным даром - интеллектом, с исконной слабостью непреоборимым противоречием плоти и духа.

Род имел право так думать, потому что накопил уникальную информацию о людях - о том, какими они были, когда обитали в пещерах и покрывались шкурами, и о том, каковы они сейчас, в пору космической экспансии. Ведь робот-диагност обязан знать о человеке больше, чем знает о себе сам человек.

Род кропотливо пополнял обширную коллекцию человеческих страстей, добродетелей и пороков, не переставая дивиться их невообразимым сочетаниям. И, находясь в ждущем режиме, размышлял о человеке, как о явлении, которое подчиняется не правилам, а исключениям и потому носит парадоксальный характер.

Размышления редко бывали долгими: как правило, несчастные случаи следовали один за другим, порой приходилось решать одновременно десятки задач. Но бывали и простои, во время которых Род оказывался предоставлен самому себе.

За полвека в реанимации он диагностировал миллионы несчастных случаев.

Никакая программа не может предусмотреть всех казусов, которым подвержен человеческий организм, И Род балансировал на грани ошибки: ведь диагноз может казаться стопроцентно очевидным, но не быть истинным.

Он не доверял очевидному, априори считая его ложным. И лишь подтвердив скрупулезным анализом "от противного" первоначальное заключение, ставил знак равенства между очевидностью и истиной.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.