Сказка о девочке Петровой, ее сыне Михаиле, семи лет, и одном хмыре по имени Вова

Дедюхова Ирина Анатольевна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Дедюхова Ирина Анатольевна

Сказка о девочке Петровой,

ее сыне Михаиле, семи лет,

и одном хмыре по имени Вова

Жила-была девочка по фамилии Петрова. И было ей как раз тогда уже, честно говоря, под сорок лет или чуть больше, точно она мне не говорила. А еще время от времени с нею случались всякие истории. Одна за другой. И все какие-то неприятные. Пришла она однажды на работу, а начальник ей вдруг, ни с того, ни с сего и говорит: "Слушай, Петрова! Вот мы тут посоветовались с товарищами и решили, что дура ты полная. М-да... Короче, в понедельник можешь на работу не выходить"

Петрова даже не нашлась, что ответить. Стоит полной дурой, глазами хлопает. Оглянулась она на своих подруг, с которыми чай пила еще вчера, а те на нее и не смотрят. Поглядела она на мужиков, с которыми тоже вчера курила на лестнице. Ничего, вроде, они вчера ей такого не говорили. Только за грудь щипали и хихикали как-то. Странно, да? А сейчас все были очень заняты своими делами, и всем было очень некогда. Поэтому на Петрову никто и не глядел. Потом Петрова увидела, что за ее столом уже сидит Лариса Петровна из отдела поставок, и спросила начальника: "А чо, мне уже прямо сейчас уходить?"

- Да, Петрова! Лучше будет, если ты прямо сейчас и свалишь, - честно сказал начальник по фамилии Кропоткин.
- Ты заявление по собственному желанию напиши, чтобы мне репу не парить и тебе статью не выдумывать. Так, Петрова, лучше будет. Всем. На, вот тебе листочек!

Вот. Написала Петрова заявление, забрала от Ларисы Петровны свою косметичку и роман "Грезы разбитого сердца" и пошла, куда глаза глядят. Лариса Петровна в это время по телефону с Гамбургом разговаривала, город есть такой за границей. Поэтому Петровой неудобно ее было спрашивать про другие свои вещички. Например, про авторучку с фараонами и мельхиоровую ложечку. А еще, главное, Петрова только вчера два килограмма сахара купила для чаепитий. Знать бы, да?

За Мишкой в садик заходить Петровой было еще рано. Поэтому она пошла на скамейку в парк. Хотя не май месяц был все-таки. Сидит Петрова на скамейке, думу думает. Но почему-то мысли на морозе какие-то обрывочные, ломкие. Сразу замерзают и блям-с! Льдинками ломаются. Оглянулась Петрова по сторонам, поняла, что всем не до нее, и достала тихонько сигаретку. А зажигалки-то в косметичке нет! И помады поддельной парижской тоже нет!

Совсем Петровой как-то не по себе стало. Она тут вспомнила, что и денег-то у нее кот наплакал. Н-да, ситуация. Вдруг видит Петрова, что напротив нее на скамейке мужичок с ноготок сидит и дорогую сигаретку курит. Она тогда тихонько свою болгарскую самокруточку в рукав спрятала и спросила того мужичка: "Мужчина! Сигареткой не угостите?" А чо в такой ситуации теряться, правда, девочки?

Мужчина молча достал целую пачку, и машет пачкой-то так, к себе. Ползи, мол, сюда, шалава старая. Петровой все равно до вечера делать было нечего, она и пошла к тому мужику на скамейку. Закурили, сидят. Вдруг мужик ей и говорит: "Я бы тебя к себе пригласил, да прилипнешь еще. Намертво." Петрова только посмотрела на мужика и удивилась. Вроде, когда он напротив нее сидел, на нем дубленки этой не было и шапки такой приличной... И раньше у нее не было мыслей прилипнуть к этому мужику, а сейчас вдруг почувствовала она такую мысль. Но ненадолго. Потому что был мороз, и мысль эта сразу же у нее в голове вымерзла.

Но нашлась Петрова на этот раз, что ответить. Говорит посиневшими губами: "Что вы, что вы! Я же вас совсем не знаю!" Мужчина тоже посмотрел на нее так, длительно, и ответил: "Ладно. Хорош трепаться. Поехали в "Медузу", там тепло"

И хотя Петрова очень боялась куда-то ехать, а денег у нее совсем не было, она все же решила перебраться в "Медузу", раз мужчина пообещал, что там будет тепло.

Тут мужичок свистнул диким посвистом, крикнул диким покриком, взвизгнул... Вот визжать так совсем было излишне, потому что машина по первому свисту подъехала. И какая! В такой замечательной машине только один толстый, рано обрюзгший певец в телике катался. Она в экран за один раз не помещалась. Ну, помните? Да маечка еще на нем такая коротенькая была! В пиджаке, помните? Потом его побрили, кажется.

В машине, девочки, стоял столик с пивом и розовой рыбой на тарелочке. Семга называется. Говорят, до чего вкусная, сволочь!

А в "Медузе" надо было пальто и шапку снимать. Правда, в зал в сапогах проходить разрешали. Даже таким, как Петрова. Очень обходительный стал в общественном питании народ. Ага. Разделась она, значит. Мужчина тоже дубленку скинул и оказался в таком кожаном пиджаке, что у Петровой даже дыхание перехватило. Это, девочки, такой был пиджак! Посмотрел мужчина на свитер и брюки Петровой, но ничего не сказал. Подумал только.

Сели они, значит, за столик, познакомились.

- Я, Петрова, - сказал ей мужчина, - заколдованный Принц. Мне расколдовываться в текущий момент никак нельзя. Меня с бандитами второй год бывшая супруга ищет и налоговая полиция. Да хрен они меня поймают! Но ты-то должна понимать? В состоянии?

Петрова согласно кивнула. После коньяка в той машине и пива с кусочком семги, ей казалось, что она в состоянии понять абсолютно все на белом свете. Рот у нее гамбургером был занят, поэтому она с радостью слушала все, что вешал ей на уши этот Принц. Ну, что я, пересказывать все это буду, что ли? Ну, сами знаете, что в таких ситуациях Принцы на уши лепят. Что, ни разу такую хрень не выслушивали?

А Петрова-то наша после гамбургера, девочки, поплыла. Она хотела даже объяснить, что, мол, она не просто так, а на компьютере печатать умеет и по телефону отвечать, что начальника нет на месте... Но, глядя в задумчивые глаза Принца, поняла, что этого маловато для ее сорока с хвостиком лет. А глаза у него, девочки, были такие, что у Петровой даже вдруг мысли возникли героические, например, окончить курсы бухгалтерского учета, прийти в три десятое царство дипломированным бухгалтером, сносив все сапоги и посохи, и спасти этого замечательного заколдованного Принца от кого-нибудь. Неважно.

Мало ли что от таких Принцев в голову приходит. Вот и наша Петрова, увидев, что Принц внимательно рассматривает свои золотые часы, только спросила: "Ой, а время сколько? Мне за Мишкой в садик надо!"

- Та-а-ак... У нас еще и Мишка имеется?
- грустно покачав головой, спросил мужчина.

- Мишенька в этом году в школу пойдет!
- радостно сообщила Петрова.

- Ладно, поехали за твоим Михуилом, - сказал ей Принц.

Нет, замечательные все-таки у этого Принца были глаза! Правда, разные. Один - голубой, другой несколько желтоватый. Подошли они к гардеробу, покачиваясь, а Петровой гардеробщик шубку лисью подает. Чернобурую, если точнее. Она стала было от шубки отпихиваться, а принц посмотрел на нее таким голубым глазом, в котором плескалось теплое море, кричали чайки, а на небе не было ни одного облачка! У Петровой сразу закружилась голова, и она даже не заметила, как надела на свои крашенные волосенки чужой песцовый капор.

Только в машине девочка наша вспомнила, что в ее старом пальто остались ключи от квартиры, проездной билет и двенадцать рублей до получки. Но Принц тут же сказал: "Без надобности!" и притянул ее за роскошный воротник шубы непосредственно к своему лицу, пахнущему одеколоном уж, конечно, не фабрики "Северное сияние". А потом он даже стал как-то приспосабливаться, вроде бы на тот счет, чтобы чмокнуть ее в личность.

Надо сказать, нос у Петровой все дела отравлял. Не все, конечно, но многие. Одним словом, шнобель. Тут до Петровой внезапно доходит, что Принц - вылитый Кевин Костнер! И сознание ее сразу от избытка впечатлений несколько помутилось. Но она взяла себя в руки усилием воли, вспомнила все-таки про Мишку, которого не бабкина очередь была из садика забирать.

А Принц, девочки, дальше действует. Шубку на ней раздвинул... Ой, я, прям, тоже, девчонки, не могу! Ну, да... Раздвигает он шубку, и впивается своими разными глазами туда, под шубку. Смотрит, не мигая, но с удовольствием. Петровой даже интересно стало, что он там вдруг разглядел. Глаза так скосила, челюсть нижнюю отодвинув, а там, прямо на теле, такое белье, девочки! Вишневое! И из остальной одежды - только цепочка золотая с сапфировым кулончиком. И тут Петрову начал медленно пот прошибать. Что-то ей этот кулончик знакомым показался!

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.