Армия возмездия (Они называют меня наемником - 6)

Эхерн Джерри

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Джерри Эхерн

"Они называют меня наемником"

Армия возмездия

Посвящается Джерри Рэкьюзену - отлично знающему свое дело издателю оружейных журналов, доброму другу и учителю. Славному человеку, несущему тяжкое бремя.

Любое сходство героев и персонажей этой книги с действительно существующими, или когда-либо существовавшими, частными лицами, политическими деятелями, коммерческими или правительственными учреждениями - чистая и непредвиденная случайность.

Глава первая

Генри Фрост заглянул в холодильник и с чувством, хотя довольно коротко, выбранился.

Спросонок лень ругаться вслух, поэтому проклятие было всего лишь мысленным.

Вечная история, приключающаяся с людьми, которые обитают в собственной квартире лишь изредка, случайным постоем! Захотел перекусить, а дома - ни крошки...

Фрост поглядел на черный циферблат "Омеги". Половина седьмого. Раннее утро. Вдобавок, воскресное.

- Тьфу ты, пропасть!
- буркнул капитан и захлопнул белую дверцу.

Вышел из маленькой кухни, пересек небольшую гостиную, миновал приютившийся в углу переносной черно-белый телевизор. Вообще-то Фрост искренне презирал устройство, которое прозвал "кретиноскопом", но этого дешевенького крошку приобрел в 1969-м, когда соотечественники учинили первую прогулку по Луне.

Жаль было упустить подобное зрелище...

Наемник вошел в спальню.

Учинил инспекцию платяному шкафу. Обнаружил полное отсутствие свежего белья, и принялся рыться в ящиках старого комода. Нашарил относительно чистую рубаху из черной шерсти, расправил критически оглядел, признал годной. Не потрудившись расстегнуть, надел прямо через голову.

Снял со спинки стула потертые джинсы "Levis" и натянул на голое тело, поморщившись, когда металлическая змейка защемила и больно дернула волосок в самом низу живота.

Протиснул ноги в старенькие мокасины, прибегнув к помощи обувного рожка, ибо распускать и вновь завязывать шнурки наемник посчитал трудом излишним и обременительным. Поглядел в зеркало.

Провел рукой по небритым щекам, и тою же рукой презрительно махнул собственному отражению.

Достал из деревянной шкатулки новенькую глазную повязку. Содрал шелестящую бумагу, в которую был обернут сей неотъемлемый предмет фростовского обихода. Скомкал. Метнул в мусорную корзину.

Промахнулся.

Приладив повязку на должное место, капитан Генри Фрост взял со столика хромированный браунинг и небрежно сунул за брючный ремень. Носить оружие везде и всюду сделалось у наемника условным рефлексом - давним, и часто спасавшим в самую, казалось бы, неожиданную минуту. Капитан сгреб связку ключей, подхватил бумажник, рассовал эти мелочи по карманам, опять заглянул в гостиную, обозрел единственное настоящее украшение своего запущенного и достаточно убогого жилья. Глянцевую, крупную, любовно обрамленную фотографию Элизабет...

Улыбнувшись, Фрост послал портрету воздушный поцелуй, вспомнил, что сегодня следует позвонить в Лондон. Последняя операция на бедре должна состояться со дня на день, и с Элизабет следовало поговорить.

Ободрить, поддержать, наболтать множество самых ласковых и уместных слов. Полученная в Монреале рана уже потребовала повторного хирургического вмешательства. От грядущего, третьего, зависело полное и окончательное исцеление.

Сдернув с вешалки видавшую виды кожаную куртку, Фрост вышел в общий коридор своего многоэтажного дома, - из тех, которые англичане и американцы столь удачно именуют "квартирными блоками".

Презрительно покосился на лифт, и вприпрыжку одолел два лестничных пролета, отделявших этаж от земли.

Толкнул входную дверь.

Поднял воротник, ежась от пронизывающей сырости. Зима в этом году наступала рано, и обещала быть не слишком погожей. Следовало, наверное, разыскать какие ни на есть подштанники, рассеянно подумал Фрост. Пока доберешься до магазина, задницу простудишь, чего доброго...

Так - небритый, наспех одетый, пребывавший в самом тоскливом и подавленном настроении, - капитан Фрост вышел навстречу одному из наиболее быстротечных и умопомрачительных приключений в своей не столь уж бедной событиями жизни.

- Молока бы купить, - пробормотал Фрост, одновременно припоминая, достаточно ли сигарет осталось дома. Пожалуй, нет...

- А-а, какого лешего!
- разозлился наемник.
- Что пятьсот ярдов прошагать, что семьсот...

Он остановился, нашаривая в карманах пачку своего излюбленного "Кэмела". Улица была пустынна, спокойна. Чересчур пустынна и слишком спокойна, отметил Фрост, - даже принимая во внимание ранний воскресный час.

Ни души.

Капитан машинально коснулся рифленой рукояти браунинга, тотчас же отдернул руку, хмыкнул.

"Стареешь, сукин сын, - подумал он с печальной иронией.
- Скоро тени собственной беречься начнешь..."

Снег выпал обильный, однако уже начинал подтаивать. На каждом шагу Фрост черпал мокасинами новые порции холодной слякоти, и вскоре промочил ноги полностью. А, наплевать!

Он продолжал методически обыскивать карман за карманом. Сигареты, разумеется, позабыл. Зажигалку - тоже.

Совсем весело стало жить на свете, подумал наемник. Теперь уж - хочешь, не хочешь, а изволь прошагать до лавки в самом конце квартала. Кварталы же в этой части города, увы, не маленькие. Шевелись, боевая кляча, курить-то хочется!..

В Охранной Службе Diablo сотрудникам - не получившим очередного задания, полагалось два свободных дня в неделю: суббота и воскресенье. Для Фроста эти дни были наихудшими. Капитан попросту не знал, куда себя девать. А воскресное утро почти неизменно повергало его в черную, неодолимую тоску.

Наемник тряхнул головой. Какого лешего?! Устроим себе маленький праздник! Денег достаточно, зачем ограничиваться бутылкой молока и булочкой? На свете существует горячая, с пылу, с жару, пицца; имеются настоящие итальянские спагетти с великолепным итальянским сыром.

Кроме того, не перевелись еще у Ричардса бутылки английского бренди лучшего из лучших.

Кутить - так кутить!

Немного повеселевший Фрост ускорил шаг. Окружавшая тишина исподволь продолжала действовать наемнику

на давно и основательно расшатанные нервы. Отчего так пустынно вокруг?

Он прошел улицу из конца в конец, ступил на обледенелый асфальтовый "пятачок", толкнул широкую стеклянную дверь. Вступил в торговые владения Джима Ричардса.

- Здорово, Джим!

- Осторожно, мистер Фрост!
- закричал владелец магазина вместо приветствия, - Нанесли снегу, подлецы! Пол ужасно скользкий, осторожно!

Предупреждение чуть-чуть запоздало. Истертые плиты пола, действительно, изобиловали склизкими лужами полужидкой тающей грязи. Фрост вознамерился было отшутиться, но почувствовал, что не может устоять и рушится, подобно конькобежцу-неумехе. Истертые подошвы мокасин были когда-то рубчатыми, держали ходока на любой поверхности, но теперь уже ни куда не годились.

- А, ч-ч-ч!..

Падая на спину, Фрост успел непроизвольно прижать подбородок к груди, спасая голову, но все приключилось так неожиданно, что наемник даже сгруппироваться не успел, а шлепнулся едва ли не плашмя.

Шлепнулся с непостижимо громким ударом, с грохотом, с громом.

Стеклянная дверь буквально рассыпалась на мелкие и крупные осколки над лицом Фроста. Капитан успел закрыться ладонью, да и стекло у Ричардса, по счастью, оказалось хитрым, чуть ли не автомобильным, разлетающимся при ударе на почти безвредные, лишенные острых кромок куски.

В стоявшем напротив кассовом аппарате внезапно возникло полдюжины отверстий, фабричными чертежами не предусмотренных.

Отчаянно завопил Джим Ричардс.

"Хорошо же я грохнулся!" - ошалело подумал Фрост, и немедленно опомнившись, покатился прямо по усыпанным осколками плитам.

Дробовик!

И наверняка магазинный! Пятизарядный, по меньшей мере!

Браунинг точно сам собою выпрыгнул из-за брючного ремня, очутился в руке наемника. Лязгнул предохранитель, щелкнул взведенный курок. Остатки стеклянной двери обрушились внутрь лавки, сметенные вторым оглушительным выстрелом. Тотчас же грянул третий.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.