Испытание Тьмой (фрагмент)

Иторр Кайл

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Кайл ИТОРР

ИСПЫТАНИЕ ТЬМОЙ

(сны, которые не сбываются)

ПРОЛОГ. ПРИХОД

В тумане песчаного моря,

У черной, разбитой стены

Услышать кусок разговора

Создателя и Сатаны.

Темнота и теснота. Движения вялые и скованные.

Влажность преступает все мыслимые и немыслимые границы. Дышать совершенно невозможно.

Мысли медленно движутся по разомкнутой спирали, приходя из темноты и уходя в нее же. Ни одна из них не завершена, ни в одной не чувствуется конечного смысла или связи с какой-либо иной мыслью.

Где-то по ту сторону вечности звучат чьи-то голоса, незнакомые и бесконечно родные...

- Он будет моим.

- Коль сумеешь сплести Завет для Героя из грез.

- Я выбрал. Тебе меня не обойти. Рожденному в мире угроз не будет позволено Путь свой сменить иначе, как в смерти.

- Пусть так. Кто держит души серебристую нить в дрожащих от боли руках, не выберет худшую участь.

- О нет - он чувствует Зло и Добро. Я знаю, что вызвал ты Черный Рассвет; меня не застанешь врасплох. Он выберет верно: и чур, не мешать! И так уж не раз и не два являлись тут всякие...

- Это - Игра. У них есть свои права.

- Возможно. Но все-таки дело важней, чем два или три очка. Согласен?

- Конечно. А старых друзей предупрежу я. Пока.

Забвение приходит раньше, чем узнавание участников диалога.

Серый туман длится долго, много дольше, чем обычно. Вырывает из него острая вспышка боли.

Страх.

Движение.

Боль.

Снова и снова, в неизвестность, разрывая на пути все нити собственной судьбы.

Вселенная кричит от боли, извиваясь и истекая кровью.

Это не предсмертные судороги. Но и до них недалеко. Во времени, в пространстве ли - недалеко. По меркам Вселенной. Она чувствует это, но не может передать; ибо Вселенная умеет только молчать, а молчание ее говорит лишь одно: "Ом!"

Боль становится непереносимой.

Рывок.

Судорожный вдох.

Крик. Крик радости и облегчения.

Пьянящий воздух наконец наполняет легкие, заставив ребенка заплакать теперь уже от счастья...

Так зарождается жизнь.

И смерть.

ЕЩЕ НЕ СОН, УЖЕ НЕ ЯВЬ. НЕРЕАЛЬНЫЙ МИР

На грани меж сном и явью

Узреть тот, запретный час

И сотни заветных желаний

Исполнены будут тотчас.

Бледное рассветное солнце, раздражающее слипшиеся глаза. Вспоминаются остатки сна - смутные, неясные картины; которые, однако, чем-то привлекают, манят вернуться в нереальный мир грез, где сны - реальны, а видящий их становится кем угодно, от раба до властелина, и при этом всегда сознает, что все происходящее с ним - не более чем грезы, а значит, можно позволить себе расслабиться и не придерживаться правил, так связывающих в реальной жизни...

В голове, заполненной туманом, пробегают отзвуки слов, сказанных неведомо кем и неведомо когда:

От древних рас остались сказки и легенды,

От волшебства - лишь шарлатанство и гоненья;

И солнца луч из золотого стал бесцветным

Для вас пришла эпоха Черного Рассвета!

Сны реальны ровно настолько, насколько в них верят. Когда говорят, что сон есть отражение иной, отличной от нашей реальности, в которую может проникнуть лишь чистый разум, но не плоть, - означает это только то, что говорящий сам не знает, о чем говорит. Оно и к лучшему: каждый видит сны, но далеко не каждому следует знать о том, какая связь существует между миром грез и миром яви.

Мысли свободно плавают вне тесных рамок реального мира, перехватывая слова, автор которых счел за лучшее остаться безвестным:

От древних сил осталась тень былой утраты,

А от Богов - лишь алтари и муки Ада;

И вот огонь разит направо и налево

Для вас пришла эпоха Дня Святого Гнева!

Грезы, мечты, видения, миражи, мороки; много названий имеют образы, порожденные нереальным миром снов. И очень мало число тех, кто властен не только узреть их, но и отделить от сонного тумана.

Стихи неведомого поэта, оставшегося за гранью сновидения, упрямо стучатся в окно наполовину проснувшегося разума, не то отдаляя пробуждение, не то желая поведать нечто такое, на что не хватило запомнившихся картин сна...

Зима приходит после летних солнцепеков,

Сковав сердца цепями страха и упрека;

Поднялась Чаша, чтоб принять златую кровь

И наступило время Сумерек Богов!

Слова бессмысленны, если нужно описывать нереальный мир. Краски художника и резцы скульптора также не помогут, ибо слишком тонка ткань сновидений для грубых инструментов реального мира. Музыканты, поэты, художники и прочие "артисты душ" веками обманывали доверчивых зрителей, когда обещали им "прикосновение к тайному". И этот обман - из тех, что считаются "ложью во спасение".

Потому что лишь для Знающего прикосновение сие не окажется гибельным. Если повезет. Обычному же смертному в эти материи вообще лучше не соваться.

Но как же часто мы, настаивая на своем праве выбирать свою собственную дорогу и набивать о преграды свои собственные шишки, отказываемся слушать советы Знающих и лезем туда, где не только погибаем сами, но и тащим за собою половину мироздания!

Принесены Судьбе все мыслимые жертвы,

Порядок с Хаосом вкушают мед бессмертья,

Дух побежденных свой штандарт уносит прочь

Цикл завершен. И мир навечно канул в Ночь...

Строки уходят в серый туман сна, оставшегося где-то далеко позади. Туман медленно исчезает, возвращая разум в край реальности - твердой реальности, от которой никак, никогда и никуда не сбежать, сколько ни старайся.

И все же иногда...

Да, иногда нам грезится, что существует Путь туда, где всякий - всякий, а не только Избранные!
- властен действовать по собственному усмотрению и отвечать лишь перед самим собой, самым строгим и самым справедливым судьей из всех возможных. Но это - лишь грезы, которые реальны только в нереальном мире сна.

И не потому ли иногда нам так не хочется просыпаться?

ВИДЕНИЕ ПЕРВОЕ. ЧАРОДЕЙ

1. Курган, Меч и Имя

В кошмар Нереального Мира

Нырнуть - и найти в глубине

Останки Искателей Силы,

Застрявших в сегодняшнем дне.

Ночь.

Полнолуние.

Серебряные лучи лунного света заставляют предметы выглядеть нереальными, размытыми. Мир вокруг кажется призрачным, и даже звуки собственных шагов слышатся как-то иначе.

Тропинка, огненной проволокой пылающая в голове, оканчивается у подножия древнего кургана.

(Собственно, тропинки здесь и нет - так, раз в месяц какой-нибудь любитель острых ощущений подойдет к холму, вспомнит обрывки рассказанных бабкой преданий, трижды сплюнет через левое плечо и уйдет от греха подальше. В затаившееся внутри Зло он, естественно, не верит, но и проверять свою правоту не решается, ибо в глубине души боится того, что сказки окажутся правдой...)

Шесть раз обойти вокруг кургана, двигаясь слева направо - против вращения солнца. Тишина и взгляды невидимых наблюдателей давят на плечи свинцовым грузом, однако ни останавливаться, ни даже менять темп нельзя - иначе все придется начинать сначала, причем шансов на успех будет еще меньше.

Каждый шаг левой ноги совпадает с ударением на словах забытого сказания. Из-за этого идти еще труднее, а могильный холм с каждым кругом становится все больше, нависая над дерзким пришельцем.

Вот и завершающая фраза. Глухо скрипит отодвигающаяся в сторону плита, из недр кургана веет запахом тлена.

Крепко схваченные корнями трав и полевых цветов земляные склоны достаточно плотны, чтобы по ним можно было подняться туда, к вершине. Не так уж высок холм - с обычный двухэтажный дом. Не так уж круты склоны, но подниматься вверх становится все тяжелее, словно к ногам привязаны чугунные слитки.

Грубо отесанный надгробный камень на ощупь кажется ледяным. Неподвижный ночной воздух также прохладен - но это всего лишь обычная прохлада середины осени, а не жуткий мороз, царящий в недрах потустороннего Царства Тьмы.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.