Тень 'Курска', или Правды не узнает никто

Переяслов Николай Владимирович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Николай ПЕРЕЯСЛОВ

Тень "Курска"

или

Правды не узнает никто

Роман

Автор выражает искреннюю благодарность газетам "Комсомольская правда", "Жизнь", "Время", "Мир новостей", "Независимая газета", "Версия", "Аргументы и факты", "Труд", "Собеседник", "Новая газета", а также журналам "Подводный клуб", "Мир Севера", "Молодая гвардия", "Морской сборник", "Вокруг света" и всем тем изданиям, на публикации из которых он опирался, работая над романом.

Отдельная признательность - летописцам подводного флота России Николаю Черкашину и Владимиру Шигину, а также библиотеке № 30 районной Управы Марьино города Москвы, предоставившей для работы над романом свои фонды.

К читателю

Роман Николая Переяслова "Тень "Курска", или Правды не узнает никто", конечно же, вызовет споры. Да и как иначе, если всё наше общество ведёт сегодня своё независимое расследование причин, вызвавших гибель современного подводного крейсера! Предлагает свою версию случившегося и Н. Переяслов. Однако, как бы убедительно ни выглядело всё изображенное им, необходимо всё-таки помнить, что это - только роман, т. е. художественное произведение с выдуманными героями и смоделированными ситуациями. Поэтому не стоит его рассматривать как доказательство того, что всё было именно так, а не иначе. Автор всего лишь писатель, он даже не подводник, а потому пусть специалистов не удивляют какие-то неточности в описании технических харатеристик или правил несения подводной службы. Задача писателя - создать не акт о причинах аварии на подлодке, а художественно убедительную версию случившегося и модель развития последующих событий. И ещё - возвести своим словом памятник погибшим морякам, вернуть авторитет нашему флоту и напомнить миру, что мы ещё не списаны окончательно. И эта задача автору удалась, что, на мой взгляд, - главное, ради чего стоит писать книги о флоте.

Игнатий Белозерцев,

капитан 1-го ранга запаса, бывший подводник-североморец,

участник дальних походов подо льдами Арктики.

Часть первая

ПАПАРАЦЦИ

"...Ясно, что "Наутилус" на что-то натолкнулся и дал сильный крен. Вся мебель опрокинулась. Картины, висевшие по стенке правого борта, сместились по вертикальной линии и плотно прилегли своими краями к обоям, картины по стенке левого борта своими нижними краями отошли от обоев на целый фут. Следовательно, "Наутилус" лег на правый борт и в этом положении остался недвижим...

...Все это время мы старались уловить малейший звук внутри "Наутилуса".

- Что это, капитан, случайная помеха?

- Нет, на этот раз несчастный случай.

- Тяжелый?

- Возможно..."

Жюль Верн. "20000 лье под водой".

Оглядываясь сегодня назад, на эти прожитые мною, будто внутри сочиненного кем-то романа, невероятные девять месяцев, я все чаще ловлю себя на мысли о том, не приснилась ли мне вся эта история в некоем растянувшемся до фантастических размеров сне в ночь с 11 августа 2000 года на 12 мая 2001-го? Во всяком случае, если бы я услышал её из чьих-нибудь посторонних уст, я не поверил бы ни единому слову, это уж точно! Хотя, как вы, наверное, помните, на эту тему тогда фантазировали практически все выходящие в России газеты, не говоря уже о день и ночь вещавших радио и телевидении.

Что же касается меня самого, то о существовании атомной подводной лодки К-141, известной ныне всему миру под именем "Курск", я впервые услышал лишь утром 14 августа 2000 года, когда главный редактор газеты "Молодежная правда" Владимир Гусаков прочитал нам на редакционной летучке официальное заявление пресс-службы ВМФ России о том, что во время проводившихся в Баренцевом море учений Северного флота на атомном подводном ракетном крейсере "Курск" возникли "временные неполадки", и лодка легла на грунт.

- Врут, суки!
- прочитав информацию о том, что с моряками субмарины поддерживается полноценная акустическая связь и с надводных кораблей им подается по шлангам воздух, выругался он.
- Ребят уже, наверное, рыбы гложут, а эти нам, как всегда, лапшу на уши вешают. Руку даю на отсечение, что там или ядерный реактор взорвался, или произошло что-то не менее серьезное. По моим данным, дно мирового океана уже давно напоминает собой эдакое своеобразное кладбище сельхозтехники; разница только в том, что на мехдворах наших бывших колхозов ржавеют списанные за неимением запчастей трактора и косилки, а в морских и океанских глубинах - затонувшие российские подлодки. Думаю, вы ещё не успели забыть историю гибели АПЛ "Комсомолец"?.. Вот и давайте, пока не выяснятся истинные причины и объемы аварии на "Курске", попробуем собрать статистическую информацию о том, как часто происходят ЧП с нашими атомными субмаринами. И вообще - тащите все любопытное о наших подводниках и подводном флоте. Пока история с "Курском" будет оставаться открытой (а я думаю, что она протянется не меньше месяца, а то и двух), это будет для всех тема номер один.

- Ну ещё бы!
- ухмыльнулась, покачивая длинной белой ногой, Машка Исламова.
- Когда в воздухе начинает пахнуть трупами, газеты перестают писать даже о сексе.

- Молодец, правильно понимаешь, - посмотрел на неё с прищуром Гусаков.
- Только на этот раз пахнет не в воздухе, а под водой. А потому будь готова в любой из ближайших моментов вылететь в Видяево, на базу подводников.

- Слушаюсь, товарищ адмирал!
- ернически козырнула она рукой с зажатой между пальцами сигаретой и, закончив минут через десять планерку, мы разошлись по своим отделам...

Надо признаться, что поначалу я и подумать не мог, что буду заниматься этим самым "Курском" - ведь всего только два дня назад, то есть в пятницу 11 августа, я впервые перешагнул порог "Молодежной правды" не как её читатель, а как полноправный сотрудник редакции и, понятное дело, не имел ещё ни своих собственных архивных наработок, ни необходимых для их создания связей. Да и вообще я в эти дни ходил, что называется, со съехавшей крышей - мало того, что меня, всего лишь каких-то полтора месяца назад получившего диплом журналиста, взяли на работу в одну из самых популярных газет России, так практически в этот же самый день мне подарила свою любовь красивейшая девушка Марьинского района, а может быть, и целой Москвы!

Вообще-то, надо признаться, у меня по женской части как-то не очень раньше ладилось, хотя я вроде и не урод, и не дебил. Рост - метр восемьдесят, не хромой, слава Богу, и не горбатый, разве что год назад выписали очки (+ 1,5), но и то я их одеваю только при чтении. А вот поди ж ты - все мои друзья вокруг постоянно с бабами, а я - один...

Было, правда, и у меня за время учебы на журфаке два или три небольших романчика, но это так - не столько я кого-то пленил и обольстил, сколько сами мои партнерши решили поэкспериментировать на предмет того, что я из себя представляю. Чего это, мол, за чувак такой, все время один да один? Вроде не голубой, и с квартирой, надо его посмотреть поближе...

Меня зазывали в общагу на какой-нибудь импровизированный день рождения, где было много водки и дешевого красного вина, но мало закуски, и, стараясь побыстрее раскрепоститься и стать таким же веселым, как остальные, я в основном налегал на выпивку и почти не закусывал (хотя и любил всегда как следует поесть). Понятно, что к концу вечеринки я уже был пьян, как зюзя, и наутро совершенно не помнил того, каким образом меня уложила в свою кровать затеявшая весь этот сабантуй однокурсница и, главное, как я себя проявил с ней в постели. Эта неопределенность, точно бревно поперек дороги, так и не давала мне сделать решающий шаг к нашему окончательному сближению. Я тяготился неясностью, и хотя страстно желал повторения ночного эксперимента, чувствовал себя все время скованным, не знал, как себя вести, о чем говорить и, главное, что позволить себе в обращении с подругой, а оттого ходил все время мрачный и обиженный, и наш (так толком и не завязавшийся) роман как-то сам собою разваливался.

Но вот что касается Ленки, то здесь все обстояло совершенно иначе. Познакомились мы с ней ещё в детском саду, расположенном неподалеку от станции метро "Водный стадион", и целый год воспитательницы и нянечки говорили про нас не иначе как "жених и невеста". Мы и вправду так сильно с ней сдружились, что, расставаясь перед выходными, она спрашивала:

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.