Станция мягких игрушек

Аренев Владимир

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Владимир Пузий

Станция мягких игрушек

(из цикла Киевские истории )

Ну что?
- съездил, отдохнул, набрался впечатлений. Все как у всех. Ничего особенного. Как говорится, отпуск длится ровно столько, чтобы успеть от него устать. Наверное, это у нас в крови: не привыкли, понимаешь, отдыхать. А привыкли, чтобы каждый день - бой, с самого раннего утра, от вызова лифта, который поднимается на все этажи, а вызывается только на четные, - до втискивания в маршрутку, от спора с начальством - до... А-а, что говорить, и так ведь знаете. Сражаться умеем с пеленок, отдыхать учимся к старости... кто доживает. ...Ну, у детей мы не были давно. У них - своя жизнь, у нас - своя, и живем мы как будто на разных материках; и это, наверное, правильно. Пускай даже иногда становится грустно, все равно, так лучше, чем... Н-да, поехали, значит в отпуск. Младшенький-то наш здесь, в Киеве, а старшая вышла замуж да и уехала к мужу, в Беларусь. На свадьбе мы, само собой, были - как не быть, а вот потом все не получалось. То собирали деньги на одно, то на другое, да и старуха моя как ни выходные - на даче. Одним словом, не складывалось у нас с такой вот поездкой. А на это лето так совпало - дали нам отпуска на август месяц, и мне, и ей. Я уже намылился на рыбалку с Василичем, но Светлана моя качает головой и говорит: так мол и так, не пора ли дочку проведать? И на всякие мои разумные возражения ( дык клев же, и Василич как раз место новое нашел - клевое место ) отвечает не менее разумными аргументами, что так нельзя, что кроме рыбалки, есть и другие радости жизни, и вообще, как мне, старому пню, не стыдно: внука уже не видел столько лет! Ну не позорище ли?!... А раз позорище, вот тебе деньги и маршируй в кассы. Тем более, что Валентина в последнем письме обижалась и опять приглашала приезжать. И вот, в результате мы-таки поехали. Естественно, в поезде: откуда ж у нас на самолет деньги возьмутся? А в плацкарте - духота; как, простите за банальность, в доменной печи сидишь. Молодым-вон хорошо, они чуть не в плавках по вагону шастают, а нам-то уже и неприлично вроде. Но туда ехали - ничего, потому что из жары да в холодок (пускай и относительный) попасть приятнее, чем наоборот. Ладно, приехали, отгостили положенное - избавлю вас от подробностей, рассказ мой о другом. И вот возвращаемся в стольный Киев-град, накупивши, как водится, подарков сыну и маленькому внуку, Коленьке. Конечно, на нашу зарплату особенно не разгуляешься, но и Валентина, само собой, кое-что передала. Мы с этим кое-чем загружаемся в вагон, и уже отдавая проводнице билет (а за окном - покачивается и отъезжает вокзал), понимаю: забыл! Забыл я, старый склеротик, купить Коленьке то, о чем он так просил. Игрушку. Скажете: не беда? Скажете: можно и в Киеве купить? Да только внучек по ярлычку и поймет, что игрушка не белорусская. Он же специально просил, чтобы с ярлычком, он их собирает - это игрушковы паспорта . Ну и как теперь быть? А поезд уже выехал за город, и не прыгать же, в самом деле, с подножки. Ладно, дам телеграмму, Валентина перешлет с проводницей. Едем потихонечку. Взяли постели, Светлана поужинала - и спать, устала она от всех этих путешествий. А мне не спится: во-первых, парилка-душилка в вагоне страшнючая, просто невообразимая, а во-вторых, совестно мне, что забыл про внука. Запился-загулялся дед, последнюю память растерял. То я ложусь, то я встаю, иду курить - нет мне сна, хотя бессонницей никогда не страдал. Одно облегчение: когда стоим подолгу, выхожу на станцию свежим воздухом дышать. Как стало темнеть, задремал. Однако ж спал кусками, урывками, и мучение это скорее походило на то, как лихорадочные больные в бреду мечутся. И вот на факт сей прошу обратить внимание. Дальше поймете, почему. Крутился я, вертелся, дремал, а потом слышу: остановились. И основательно так остановились, похоже на то, что есть время побродить по перрону. Я ноги - в туфли, рубашку накинул и к проводнице: милая, говорю, долго ль стоять будем? Отвечает: полчаса. Вот и ладушки, киваю, я отлучусь на улицу, кликнете, ежели забудусь, - хорошо? Она пообещала позвать, и я вышел на станцию. Знаете, когда едешь в поезде и делать нечего (а ночью ведь не почитаешь), единственное развлечение - смотреть в окно. И за окном - словно другой мир. Пустой перрон, каждый звук отчетливо слышен, светится изнутри вокзал, ходят одинокие фигурки людей. В такие моменты кажется, что одиночество можно потрогать наощупь. А здесь - вышел на платформу: совсем другая картина. Скоро полночь, а вокруг людей, как на площади, но не отъезжающих, нет, а местных жителей. На каждой станции есть свои лоточники, и удивляться, в общем-то, здесь нечему. Жизнь штука такая, не всем в блестящих машинах кататься, кому-то нужно и картошку выращивать, кому-то - рыбку ловить. Да и зазорного я в этом ничего не вижу; пускай каждый занимается тем, чем получилось да захотелось заняться, лишь бы не воровством иль убийствами. А если вырастил ты на грядках помидоры и захотел продать на вокзале - продавай на здоровье. Кто-нибудь, глядишь, и спасибо скажет. Но эти не помидоры принесли, не рыбу, не птицу - нет. А принесли они мягкие игрушки. Множество самых разных игрушек, больших и маленьких, тигров, слонят, медвежат, аистов, микки-маусов и один детский бог ведает, кого еще. Я поначалу не понял, откуда такой ассортиментище , а потом смекнул: не велика загадка, - завод, наверное, под боком, и завод этот расплачиваться деньгами не может, вот и отдает товаром. Или просто работникам брать игрушками зарплату удобнее, раз есть такая возможность продавать проезжающим. А еще я смекнул, что таможню мы пока не проходили, и значит, игрушки-то белорусские, с заграничными ярлычками- паспортами . Прям как по заказу. Вот и кошелек в кармане с местной валютой, которую не догадался (выходит, правильно не догадался) вовремя отдать Валентине. Аборигены тем временем снуют себе вдоль вагонов, запрыгивают, в каких проводницы пускают, бойко так предлагают плюшевый товар. Отбросил я окурок да и пошел, отыскивая взглядом что-нибудь подходящее. (Смешно сказать, ну да придется. Почти все продающие были там молодые. Я не то чтоб... Просто есть такие восемнадцати-двадцати двух летние люди, с которыми иметь дело крайне неприятно. Они не то чтоб хулиганы какие, нет. Они модная молодежь, если вы понимаете, что я имею в виду. Глядят на тебя, как на жука колорадского, и во взгляде читаешь удивление: чего ж ты, дед, на свете подзадержался, бедняга этакий. Поспешил бы...) Вот, значит, таких там было больше всего. И подходить к ним я не имел ни малейшего желания. А тут заприметил одну, женщина средних лет, спокойная, тихая, стояла себе в сторонке и вроде как и продает игрушки, а вроде как и нет. И решил я, что хлыщи модные сами управятся со своим товаром, а у нее никто ничего не купит... разве что я. Доброй ночи, - говорю, - не просветите, любезная, откуда столько игрушек взялось? Или Дед Мороз с некоторых пор открыл в вашем городке филиал, чтобы с севера на своем горбу все не волочь? Она улыбнулась моей незатейливой шутке и покачала головой. Нет, - отвечает, - дело в другом . И молчит. Ладно, - говорю, - не буду вас утомлять расспросами, скажите лучше, сколько стоит это удовольствие , - и показываю на большую, с двухлетнего мальчишку, собаку. А собака та удивительная: кожа у нее белая, а пятна черные. Детям такие нравятся, потому что есть один диснеевский мультик и там эти собаки за главных героев. Правда, в породах я никогда силен не был, поэтому как зовут черно-белых красавцев, не помнил. Женщина в ответ только качает головой. Зачем, - спрашивает, - вам? Да, - подумал я, - с такими вопросами долго тебе с товаром носиться . Но почему-то не ушел от нее, как следовало бы, а продолжал выпытывать. Знаете, - отвечаю, - люблю долгими зимними вечерами лежать на ковре у телевизора и играть. Я понимаю, что это неправильно, что мальчики должны отдавать предпочтение солдатикам, а не куклам, но так уже эти солдатики осточертели!
- не поверите . Не верю , - улыбнулась женщина. Врете вы все, наверняка ведь внуку покупаете . Ну внуку. А что, моему внуку такую игрушку нельзя? Почему? Или вы просто их не продаете? Да продаю, - вздохнула она, - куда ж мне деваться? Только... не покупайте вы ее, ладно? Приедете домой, сходите в магазин... Не могу, - объясняю, - нужно непременно белорусскую. Вы же знаете этих современных детей с их современными играми. Представьте, внук считает игрушечные ярлычки паспортами. У него каждый звереныш с документом. Одним словом, какая жизнь, такая и игра . Это вы точно сказали , - она словно встрепенулась вся. Неприметная с виду, в платьице невзрачном, с волосами, собранными в кулачок , эта женщина неожиданно проявилась совсем по-другому: в глазах ее мелькнула такая мука, что я даже вздрогнул, невольно делая шаг назад. Это вы точно сказали , - повторила она притихшим голосом. Какая жизнь, такая и игра. Не покупайте, езжайте себе по добру - по здорову . Никак не могу. Но если... если вы не можете продать, то я пойду к кому-нибудь другому, не беспокойтесь . А какая разница? Это вы у меня спрашиваете?
- удивился я. Откуда ж мне знать?! Послушайте, - сказала она, и протянув руку, взяла меня за кисть, послушайте, у вас была в детстве любимая игрушка? Конечно. Но при чем... Что? Что это было? Я помедлил. Все-таки нелегко рассказывать такое незнакомым людям: это почти интимная подробность, и чем ты старше, тем более личными становятся подобные воспоминания. Однако же я ответил: Набор солдатиков. Помните, были такие... Она оборвала меня: Подождите. Не то. Я говорю о любимой игрушке, а не о любимых солдатиках. Любимой мягкой игрушке. Той, с которой вы ложились в кроватку, с которой засыпали, которую пытались кормить шоколадом и никогда - манной кашей, потому что она, как и вы, терпеть не могла манную кашу... Откуда вы знаете?! Женщина улыбнулась: Какой же ребенок любит манную кашу? Вы правы, у меня была такая игрушка. Собственно, я почему сразу не догадался?
- я же никогда не называл его игрушкой. Он был чем-то большим, нежели просто вещь . Что это было? Лёва. Маленький голубоглазый львенок. Вы угадали, я на самом деле ложился с ним в кровать - (честно говоря, даже не мог заснуть без него, когда однажды Лева порвался, и мать взяла его, чтобы зашить). ...Его звали Лева . Ведь правда, он был почти как человек? Правда , - я потянулся за сигаретами. Эта женщина заставила меня вспомнить такое дремучее прошлое... Но, по правде говоря, я обрадовался этим воспоминаниям. Он был словно ваш маленький брат , - сказала она. Ваша маленькая копия, я права? Вы психолог? Женщина грустно улыбнулась: Когда работаешь на фабрике мягких игрушек, поневоле начинаешь разбираться в подобных вещах. Видите ли, у вас, как и у тысячи тысяч других людей, в детстве был вот такой плюшевый братец. И вы росли вместе с ним - до определенного момента, а потом оказалось, что он уже не может рости дальше, и вы распростились. Он остался в Детстве, а вы ушли в Отрочество, если так можно выразиться. То же самое, по сути, происходит, с каждым ребенком. А знаете, почему? Я совершенно честно ответил, что не знаю. Потому что каждому ребенку нужен такой вот игрушечный друг. В маленьком человеке слишком много того, что сейчас принято называть энергией: мысли, чувства, эмоции, побуждения, смех, слезы, удивление... Боже мой, всего и не перечислить! А родители всегда заняты, они на работе; а бабушки с дедушками в нынешние времена редко нянчатся с внуками - им тоже приходится зарабатывать на жизнь. И все, что возникает в ребенке и должно выплеснуться, выплескивается на Любимую Игрушку. Да-да, именно с большой буквы. Где-то я читала, что растения могут слушать музыку. Музыку ! А в ребенке бурлит такой водоворот энергий... куда там музыке! И все это, как правило, направлено на игрушку . ... И игрушка становится одушевленной!
- закончил я. Вы совершенно зря иронизируете. Поймите, ничто не возникает из ничего и не уходит в никуда. Кажется, еще Ломоносов понял, хотя и до него, наверное, знали. Вы видели когда-нибудь, как старые-престарые бабушки преображаются, стоит им лишь часок-другой побыть с внучонком? ...А читают, читают в газетах про энергетических вампиров, обвешиваются чесноком, как гранатами!
- вот вам, вампиризм в чистом виде. Только называть его лучше симбиозом. Или паразитизмом, как больше нравится. В конце концов, ребенок не страдает (как правило) от того, что бабушка прибирает к рукам немножко его энергии: эта энергия и так хлещет через край... И попадает на игрушку . Да, попадает на игрушку. Наматывается на нее, как нитки на катушку. И с какого-то момента времени не только ребенок воздействует на любимого медвежонка, но и наоборот. Возникает взаимосвязь . Слушайте, - спросил я, - вы часом не ведьма? Женщина тихонько вздохнула: Наверное, ведьма. Бабка у меня была... лечила всех... и вообще. Говорили про нее всякое. Но если я и ведьма, то ведьма не ученая и, как это принято сейчас говорить, не практикующая. Не боитесь? Да нет, вроде . Ну тогда я продолжу. ...Собственно, и продолжать-то нечего. Ясно и так: энергия наматывается на игрушку не только от ребенка. Представьте: гостиная комната, телевизор, а напротив - сидит в модной итальянской стенке плюшевый заяц. Как украшение. Молодожены смотрят по коммерческим каналам боевики с кровью и ждут ребенка. Появляется ребенок, и заяц, наглядевшийся всяких там мордобоев торжественно сыну (или дочери) вручается: Играй, ненаглядный . Понимаете? Понимаете. Вот такие дела . Ваш пес тоже боевиков насмотрелся? Она взглянула на игрушку: Этот? Нет, с ним случилось кое-что похуже. Да и не с ним одним. Не зря ведь мудрые люди говорят: святая земля , проклятая земля . За такими словами иногда кроется намного больше, чем можно себе представить. У нас в Белоруссии, сами знаете, в войну страшные дела творились: партизаны, немцы, все перемешалось, и уж что одни, что вторые... не играли они в героев, они жизнь спасали, свою и своих детей. И как раз за нашим городком было такое место... где сначала немцы партизан, а потом те - немцев пленных... убивали. Так и лес называется: Гробки. И все знали, что нельзя оттуда ни ягоды-грибы нести, ни деревья. Проклятая земля . А нынче век-то современный, скоростной. Опять же, отцы и дети, вечная проблема. Казалось, живешь, оступаешься, разбиваешь лоб и говоришь им: ну не идите вы по тем самым тропкам, где мы, несмышленые, хаживали! Не слушают... Приехала фирма , построили за городом фабрику игрушек. Иностранцы, им до местных суеверий дела нет, да и по-нашему они ни бельмеса. А переводчикам что за забота?
- предупреждать дорогостоящих клиентов. Построили, значит. И рабсила как раз нашлась, молодежь наша местная. Все довольны, всем выгодно. Словечко-то какое: выгодно ! Противное словечко, когда его делают главнее иных слов. Зажили припеваючи, как в сказке. Деньги иностранцы хорошие платят, тут ничего не скажешь. А есть желание - получи зарплату товаром. У нас теперь в каждом доме, считай, заяц стоит или зебра . Заяц? Понял я, что не случайно она этого зайца поминает. Да, - говорит, - заяц. Вот мои-то этого зайца и принесли в дом. Потом внук, они ему и дали, пускай, мол, ребенок тешится... Помните, я говорила, что между игрушкой и дитем появляется взаимосвязь? Он и начал разматывать тот клубок , что на зайце намотался. Маленький клубочек, незаметный сколько там той злобы да крови осталось?
- после войны-то, почитай, полсотни лет прошло. Ну, конечно, фильмы-боевики раздули огонек. А мальчонка и подхватил. Подрос чуть-чуть, и вот начинаются странности. Какую игрушку ему не подарят, - разорвет и испоганит. Только зайца не трогал. Только его одного, проклятого. Потом Рита заметила: он тараканов давит. Что само по себе удивительно; конечно, дети не боятся гадов всяких, пока их родители этому не научат, но... мальчик ведь не просто их в руки брал или там... ну не знаю... одним словом, он их давил, и давил с наслаждением. Потом замучил соседского котенка...

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.