Серебряный Камень (Хранители скрытых путей - 2)

Розенберг Джоэл

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Джоэл Розенберг

Серебряный Камень

(Хранители скрытых путей - 2)

Пер. с англ. А. Уткина, С. Соколова

Это - мир, что лежит, незримый, неведомый, рядом с нашим...

Мир, коим правят великие Дома Огня, Камня, Неба и Воды... Мир, где

доселе живы древние боги, раздоры меж Герцогами Домов доселе

решаются в поединках - и по-прежнему превыше всего ценится

смертоносное искусство мастера клинка - воина-дуэлянта... Это мир,

в коем зреет Война богов. Ибо из мира нашего пришли в мир неведомый

люди, один из которых - Воин, Обещанный древним пророчеством. Воин,

чей меч способен изменить судьбу мира навсегда. Но... отчего Один,

Отец павших, вновь бродит по дорогам? Отчего стремится Он остеречь

затеявших битву Сынов Тюра - и помочь бойцам, явившимся из нашего

мира, не начать войну, но - остановить ее?..

ПРОЛОГ

ВОЙНА И СЛУХИ О ВОЙНЕ

Сумерки уж перешли в ночь,

Последний блик исчез.

Лошади в конюшнях,

А дети в колыбелях.

Но прежде, чем кончится день,

И прежде, чем он замрет,

Настанет Час Длинных Свечей,

Грядет Час Длинных Свечей,

Близится Час Длинных Свечей,

Настанет Час Длинных Свечей.

Народная песня

вандестов-мореплавателей,

которой обычно завершается день.

Ощущая добрую тяжесть отполированной рукояти в ладони, Харбард в неспешном вольном ритме рубил сверкающим топором дерево, отхватывая щепу и вдыхая смолистый запах.

Он мог бы призвать на выручку свои прежние силы и шутя прорубиться через чащобу, как некогда на поле брани прорубался сквозь толпы врагов, но уже давным-давно Харбард не имел такой охоты.

Нет, правда, диковинно - тот, кому нипочем было окунуться по пояс в кровищу, теперь не мог и дерева свалить.

Харбард изготовился нанести последний удар, на глазок прикидывая, куда упадет ствол. Древняя сосна оказалась непокорной - он чуть промахнулся, и дерево, протестующие заскрипев, повалилось. Комель задел Харбарда, угодив ему в плечо, выбил из руки топор и сбил навзничь самого лесоруба.

Сдавленное проклятие вырвалось у Харбарда как бы ненароком - ругань давно осталась в прошлом. Он поднялся, отряхиваясь, деловито ощупал плечо, делая вид, что совсем не больно. Следовало быть повнимательнее и не лениться - сумел бы этого избежать.

Стареем, подумалось ему. Ну да ладно.

Харбард поднял с земли топор и начал срубать ветви толщиной с руку, остановившись лишь в нескольких футах от вершины, там, где ствол стал заметно тоньше. Одним махом срубил верхушку и, опустив топор, принялся руками отдирать толстые лоскуты сырой коры, словно кожуру с банана. Славно вот так, мимоходом, взять да и свалить дерево, однако с корой дело обстояло потруднее - никак нельзя задеть нежную древесину лезвием топора. Харбард понимал, где требуется сила, а где - сноровка.

В считанные минуты ствол предстал во всей своей наготе, превратившись в обыкновенное бревно. Остатки коры и ветви, когда подсохнут, будут отличнейшей растопкой.

Дойдя до середины оголенного ствола, Харбард отступил на шаг к комлю, прикидывая на глаз толщину, после чего нагнулся и, крякнув от натуги, взвалил дерево на плечо. Ну и тяжелое же ты!.. С каждым разом все тяжелее вас таскать.

Босые ноги по щиколотку погрузились в утрамбованную землю ведущей вниз с холма к парому тропинки, огибавшей его хижину. Пара десятков бревен лежали в ряд крест-накрест на каменной ограде, подсыхая на солнышке; Харбард сбросил бревно в свежий рядок, деревянными клиньями сдвинув его чуть в сторону от остальных, и, подбоченившись, пригляделся.

Не хватит ли? Поддерживать паром в порядке - значит своевременно заменять подгнившие бревна. А кто знает, когда подгниют бревна, что выстилали палубу парома?

Высоко в синеве среди разбросанных по небу облачков, неторопливо планируя на воздушных потоках, кружил ворон.

- Привет тебе, Хугин, - произнес Харбард на языке, который был древнее отлогих холмов, поднимавшихся за его хижиной.
- Что поведаешь?

- Война, - прокаркал в ответ ворон.
- Война и слухи о войне.

У Харбарда вырвался вздох. Когда-то, стоило ему услышать подобное и представить себе звон топоров и треск ломающихся копий, как кровь начинала быстрее бежать по жилам. Но те времена давно уж миновали, ныне Харбард предпочитал занятия поспокойнее.

- Рассказывай, - молвил он.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ХАРДВУД, СЕВЕРНАЯ ДАКОТА

Глава 1

Возвращение

- Не хочешь посадить самолет, Йен?
- проорал рыжеволосый летчик сквозь рев единственного двигателя "Лэнса".

Даже за два с лишним часа на борту машины Йен так и не смог привыкнуть к этому реву.

Йен Сильверстейн тряхнул головой.

- Нет уж, благодарю.

Усмешка застряла где-то в груди, пальцы вцепились в ручку управления. Наверное, не стоило просить Грега дать ему чуть-чуть полетать. Йен попросил просто так, шутки ради, а Грег Коттон возьми да и согласись, а после, когда Йен взялся за ручку, то и автопилот вырубил. Йен еще не успел дотянуться ногами до педалей.

Вообще-то летать - не такое уж сложное занятие, хотя нервотрепка жуткая. Тут и машину держи ровно, чтобы носом не клевала, и вниз гляди, чтобы ненароком не проскочить то, что Карин Торсен в шутку окрестила "Международным аэропортом Хардвуда", и при всем при том еще и снижайся.

- Ладно, - отозвался Грег.
- Понял.

- Чего?

- Понял, говорю. Я уже веду, так что все - можешь отпустить. Кроме шуток.

У Йена невольно вырвался вздох облегчения, он откинулся в кресле второго пилота и вытер пот с ладоней о штаны.

Две тысячи футов над Хардвудом, небо ясное, воздух прозрачный, ни следа инверсии, отметившей траекторию снижения "Лэнса" сквозь тонкую пелену облаков - вся она осталась там, милей выше.

Грег пустил машину в не очень крутой, так называемый минутный разворот, однако желудок Йена вдруг оказался во рту. Чувство было такое, словно он сам распластался на боку самолета.

А за ветровым стеклом, залепленным разбившимися букашками, как на ладони раскинулся Хардвуд. И что же представало взору Йена? Зернохранилища и еще какие-то склады вдоль Мэйн-стрит в западной части города, общественный бассейн, который и использовали-то от силы раз-два в году по неделе или две, в зависимости от погоды, футбольное поле, школа и сотни две домиков на обсаженных вязами улицах.

- Сколько народу здесь живет?
- поинтересовался Грег.
- Человек пятьдесят?

Йен невольно хихикнул.

- Побольше все же! Пару тысчонок.

Вообще-то он явно занижал достоинства Хардвуда. Город обслуживал и близлежащие фермы, и городки поменьше, да и в нем самом народу хватало, даже школа своя имелась, хоть и небольшая. И новая клиника рядом с домом дока Шерва, с отделением неотложной помощи, причем одним-единственным между Томпсоном и Гранд-Форкс.

Аэропорт представлял собой всего-то парочку ангаров и асфальтовую взлетку, растрескавшуюся и поросшую сорняками. С воздуха она выглядела совсем короткой.

- Сколько она длиной?
- не выдержал Йен.

Грег мельком взглянул на таблицу у себя на коленях.

- Две тысячи триста футов. Хватит.

- Ты сумеешь там сесть?
- Полоса казалась короче некуда.

- Сесть?
- фыркнул Грег.
- Сесть - не проблема. Вот взлет - дело другое. Тяжко взлетать в жарищу с полным грузом, если за бортом - полный штиль и бак под завязку; а здесь прохладненько, за штурвалом не кто-нибудь, а я, да в баках галлонов сорок-сорок пять, и встречный ветер узлов пять-десять. Запросто.

Он предложил Йену "альтоид". Тот покачал головой - не любил их, жестковаты. Перед тем как закрыть коробку, Грег решил кинуть себе в рот парочку мятных пастилок, да промахнулся, и все они оказались у него на коленях.

- Есть два типа пилотов, - произнес Грег, потянувшись к рычагу выпуска шасси и нетерпеливо постукивая по трем зеленым лампочкам - когда же они загорятся, - те, которые уже садились на брюхо, и...

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.