Нежилец

Каганов Леонид Александрович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

– Сестра, адреналин.

В вену воткнулась новая игла.

– Мы теряем его! Электрошок.

Впереди, насколько хватало внутренних глаз, простирался синеватый коридор, местами пошарпанный, загибающийся кольцами и похожий на внутренность космического дождевого червя или какую-то кишку. Внезапно коридор потряс разряд молнии. Это меня абсолютно не волновало.

– Еще электрошок!

Коридор снова вспыхнул, но не остановился – его кольчатые стенки летели навстречу – издалека стремительные, разборчивые, но сливающиеся в движущиеся пятна, пролетая мимо. Прямо как тоннель в метро. Вспышки молний следовали одна за другой, и наконец затихли. Впереди тоннеля появилось светящееся пятно, оно росло, приближалось, я нырнул в него и открыл глаза.

Меня слепило взглядом многоглазое чудовище-светильник, сам я лежал на столе, а рядом стояло двое врачей в белых халатах и зеленых повязках, а также несколько медсестер. Вид у всех был печальный.

Я сел, и тут же удивился – тело мое раздвоилось. Что-то осталось лежать на столе, и это очевидно тоже было мое тело, но я существовал в точно таком же другом теле, и вот именно оно, чуть более гибкое, сейчас сидело на столе. Кстати оно почему-то было в одежде – джинсы, рубашка и ветровка. Нижние половины обоих тел пока сливались.

– Извини, брат, я сделал все что мог. – развел руками врач и снял ненужную теперь повязку.

– Встань и отойди пока в сторонку. – хмуро сказал второй.

Я встал и отошел. В теле была какая-то необычная гибкость. И многое было непонятно.

– Вы хотите сказать, что я умер? – спросил я.

Медсестры, заворачивающие в простыню тело, лежащее на столе, как по команде вздохнули.

– Извини парень. – еще раз повторил врач.

– Как тебя угораздило-то? – произнес второй.

– Я так толком и не понял. Последнее что я помню – это что я ехал… ехал на машине… с шофером. Да, с шофером в кабине – я сопровождал груз – там два компьютера и принтер. Ну и вечер… И потом фары, он стал вертеть руль, и дальше я не помню. Всякие синие коридоры, как я понимаю, к делу не относятся?

– Не относятся, это стандартные комические галлюцинации.

– Космические?

– Комические. От слова «кома». В общем галлюцинации.

– Я так и понял. А как шофер?

– Он-то как раз жив остался, весь удар пришелся на тебя – мы тебя пытались по кускам собрать.

– Ну я вроде цел…

– Ну теперь-то понятно цел. А то, что в простыне завернуто… Да, не повезло тебе, парень.

– Компьютеры хоть целы? – я представил себе лицо начальника, старого доброго Михалыча, когда тот узнает обо всем…

– Это я не знаю. – сухо сказал врач, – Меня-то там не было. Ладно, извини, нам пора – уже утро, мы десять часов с тобой возились.

– А что мне теперь делать?

– Ну ты посиди пока в коридоре, сейчас придет агент из похоронного бюро все оформлять, он тебе расскажет как и что. Мы уже сообщили. Сообщили, Светлан?

– Угу. – кивнула одна из медсестер, стараясь на меня не глядеть.

Я вышел в коридор и сел на коричневую больничную банкетку. Мимо две медсестры провезли каталку с мои телом и скрылись. Вошла какая-то пожилая женщина в тренировочном костюме и с клюкой, села рядом.

– Вы на рентген? – спросила она.

– Да нет, я только что умер.

Женщина внимательно меня оглядела и смутилась.

– Простите, я плохо вижу.

– Да нет, ничего, ничего.

Женщина замолчала. Было видно, что ей так и не терпится засыпать меня вопросами. Наконец она не сдержалась:

– А, скажите, молодой человек, как ваши родители?

– Что родители?

– Как они отнеслись?

– Они еще не знают, судя по всему. Меня только ночью привезли. Мать конечно жалко. Отец у меня более крепкий, а мать жалко.

– А, извините меня за вопрос, но…

– Авария. Автокатастрофа. Да вы не стесняйтесь, спрашивайте, мне все равно пока делать нечего – жду похоронного агента.

Тут как раз в коридор вышла медсестра – какая-то другая, толстая:

– Эй, молодой человек, нежилец! Что вы тут сидите? Пойдемте в похоронную.

Я кивнул пожилой женщине и пошел по коридорам за медсестрой. Определенно, во всем теле была какая-то прозрачность. Наконец мы спустились в какой-то полуподвальный коридор и пришли к строгой темной двери с надписью «похоронная». Золотые буквы местами поистерлись, но в общем дверь производила впечатление торжественности. Мы вошли. За столом сидел пожилой человек в очках и что-то писал.

– Садитесь. – кивнул он мне.

Медсестра вышла. Я сел на стул и огляделся – это был самый обычный кабинет: стол, шкаф с карточками. Если не считать плаката: «Нежилец, ты уйдешь, но память останется».

– Имя, фамилия? – вопросил человек.

– Галкин Аркадий Себастьянович. 21 год. Холост.

– Не торопитесь. Так, 21. Когда с вами случилось это?

– В смысле – скопытился?

– Молодой человек, не паясничайте пожалуйста. У меня работа, у вас конец жизни, давайте относиться без этих глупостей.

– Десять минут назад.

– А… – человек склонил голову и одобрительно изогнул бровь, что-то помечая. – Так, вам известны ритуалы?

– Ну конечно, в общих чертах… А так – не совсем. То есть я как-то не готов был… не знал что так будет. В общем совсем не известны.

– Вы что, не прочли информацию на нашем стенде в коридоре?

– Нет, а надо было?

– А как вы думаете? Это для кого все писалось?

– Я никак не думаю. Мне сказали идти сюда к вам – я и пошел.

– А если бы вам сказали в окно прыгать, вы бы прыгнули?

– А это мне сейчас уже без разницы, могу и прыгнуть. И кстати воспитывать меня тоже поздно.

Человек посмотрел на меня исподлобья, но видно вспомнил свои обязанности и промолчал, а затем начал методично постукивать авторучкой по бумаге:

– Тело ваше будет выдано родственникам послезавтра в одиннадцать – ну это я еще им позвоню. А документы в понедельник. Кстати, ваш бывший домашний?

– Девятьсот пятьдесят один, девять-три, пять-шесть. А можно в один день и тело и документы?

– Хорошо, тогда тело тоже в понедельник – пишу, тоже в одиннадцать. Передайте чтоб не опаздывали. Значит до этого у вас есть время попрощаться с родственниками, друзьями, сослуживцами. Там в коридоре на стенде вы все это прочтете. Обязательно зайдите в церковь.

– Вы знаете, я был неверующий.

– Я тоже раньше был неверующий, – назидательно произнес человек, – но никогда не поздно.

– Думаю мне-то как раз поздно. А можно сходить в институт?

– Ну зайдите, попрощайтесь.

– А на лекции посидеть?

– Ну зачем это вам теперь? Только отвлекать всех будете. Впрочем как знаете – это ваше личное дело.

– Хорошо, а потом?

– Потом будет захоронение тела, ну и вслед за этим вы уже можете отправляться в иной мир.

– А когда меня отправят в иной мир?

– Молодой человек, что вы как маленький? Я вам что, господь Бог что ли? Вы отправитесь туда сами, когда сочтете нужным. Сочтете – и тут же отправитесь, как все.

– А сколько можно еще здесь задержаться?

Человек поморщился.

– Ну вы не тяните с этим, не тяните.

– А все-таки?

– Там все написано на стенде. Вы читать умеете?

– А вы говорить умеете? Вам трудно сказать?

– Ну дня три, неделю максимум…

– А почему?

– Потому что так принято, молодой человек. Или вы хотите тут блуждать до скончания века?

– Да что вы на меня кричите-то? – изумился я.

– Простите. – осекся человек, но впрочем и не смутился. – Вы знаете, поработаете с мое – каждый день у меня прием с восьми до восьми, двадцать четыре года подряд! А зарплата знаете какая у похоронщиков? Два минимальных оклада!

– Два оклада?

– Минимальных! – человек снова повысил голос.

– Извините, я не догадался захватить для вас денег. – произнес я, надо было наконец поставить его на место.

– А вы, молодой человек, знаете что? Вы не хамите! Я в ваши годы был почтительнее к старшим и к порядкам!

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.