Жизнь a? la mode

Ленхофф Линда

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Жизнь a? la mode (Ленхофф Линда)

Глава 1

А Я ЛЮБЛЮ НЕДОТЕПУ

Когда долго идет дождь, как сейчас, например, я порой замечаю, что брожу по своей квартире по неким воображаемым линиям, пока не уткнусь лицом в стену. Тогда я поворачиваюсь и прокладываю новый маршрут: он приводит меня к окну, где я стою и слушаю, как по стеклу стучат капли, словно кто-то раздраженно барабанит пальцами по столу. Я рассматриваю улицу за окном, надеясь увидеть что-нибудь необычное, но тщетно – все по-прежнему, даже красно-лиловые флажки на карнизе ресторанчика напротив свисают все так же, мокро и печально. Дождевые капли собираются в ручейки на стекле, а те стекают на подоконник, оставляя грязные, темные следы. Будто пяти дней непрерывного дождя недостаточно – теперь мне придется отмывать еще эту грязь.

Физические упражнения на сегодня окончены. Зарядка представляла собой путешествие по лестнице вниз, за почтой. Нет, я в самом деле старалась ровно и глубоко дышать, высоко поднимая колени, пока взбиралась обратно на четыре пролета вверх. Стопку почты добрых шести дюймов высотой можно читать несколько часов, если просьбы о пожертвованиях окажутся достаточно пространными. К тому же уйдет время и на то, чтобы решить, каким образом использовать кучу ненужной бумаги. Есть чем заняться субботним утром.

Я уже давно пытаюсь сшить новые шторы, белые с синим. Хотя, конечно, слово «новые» здесь не совсем подходит, поскольку старых штор у меня нет. Есть только белые занавесочки, не слишком веселенькие, однако. Я прибегла к помощи допотопного маминого «Зингера», и все получилось бы здорово, будь у меня хоть малейшее представление о процессе шитья.

Звонит телефон. Я мысленно считаю до пяти, чтобы не показаться слишком нетерпеливой, и лишь после этого хватаю трубку.

– Доброе утро, Холли, дорогая. Ты занята? – Это моя матушка.

– Привет, мам, нет, – произношу я как мантру и тяну ткань из-под иглы машинки.

В паре мест случайные складки оказались пристрочены друг к другу замысловатым образом.

– Отлично, я звоню, чтобы пригласить тебя пообедать со мной и твоей сестрой, – говорит она, и в промежутках между словами мне слышится шуршание пилочки для ногтей. – Я угощаю, – добавила мама, словно размахивая шоколадным батончиком над головой.

Если подумать, я бы сейчас не возражала против шоколадного батончика.

Поворачиваюсь к груде почты и начинаю разбирать ее. Исключительно полезно отвлечься на что-нибудь, когда беседуешь с матушкой. Так вы не брякнете ненароком ничего не слишком оптимистичного, о чем наверняка размышляете в свои тридцать лет. Нет, у нас неплохие отношения, но порой я предпочитаю занять чем-нибудь голову, когда общаюсь с родственниками.

– Я вообще-то хотела заняться домашними делами, – сообщила я, почти не соврав при этом.

– О да, уверена, твоей квартире не помешает небольшая уборка. Что там за звуки?

– Я распечатываю почту, скопившуюся за неделю. Может, мне повезло, и я выиграла двести пятьдесят миллионов долларов.

– Это было бы великолепно, дорогая. Тогда ты могла бы купить себе новое платье для особых случаев, например, для ленча с матерью и сестрой.

Вроде бы сейчас слышится звук встряхиваемого пузырька с лаком для ногтей. Матушка категорически не желает, чтобы кто-то посторонний прикасался к ее ногтям. Я же не прекращаю обкусывать свои.

– Ну что ж, – говорю я, – тебе придется смириться с моим старым жалким платьицем. По крайней мере пока не позвонит Эд Макмагон.

– По-моему, ты должна непременно прийти на ленч, – отвечает она, – чтобы услышать, как хвастает твоя сестра своей очередной помолвкой. Тебе же известно, если мы не выслушаем ее, она начнет приставать с этим к совершенно незнакомым людям.

Здесь матушка, безусловно, права.

– Не знаю. Я уже выслушала предыдущие пять историй. Пускай она поведает очередную незнакомым. Ведь метро существует именно для этого. – Обнаружив в стопке большой пухлый пакет, трясу его в надежде на нечто удивительное, что я заказала по каталогу, а потом забыла. Нечто стоящее. Внутри обнаруживаю штопор – ни записки, ни рецепта, ни квитанции. – Кстати, мам, ты не посылала мне в последнее время кухонных принадлежностей?

– Нет, а тебе что-нибудь нужно? – Иногда матушка очень мила.

– Нет, просто я обнаружила нечто неожиданное.

– Если в своей кухне, то ничего удивительного, – замечает она. – В общем, сегодня вечером ты идешь с нами ужинать.

– Ужин, нет, я…

– Мы с Ронни собрались в маленький французский ресторанчик в Виллидже, неподалеку от твоего дома, и заказали столик на троих. Это было нелегко, раз в жизни выпадает такой шанс!

Мама недавно начала встречаться, или по крайней мере обедать, с высоким седовласым мужчиной, который просит меня называть его Ронни. Имя Ронни, на мой взгляд, вполне подходит для трехлетнего малыша. Впрочем, приятно, что мама встречается – и обедает – с мужчиной. Три года назад мой отец сбежал в Техас с Софи, своей троюродной кузиной или что-то в этом роде – словом, дальней родственницей. Они разговорились на какой-то семейной вечеринке и с тех пор не расстаются. Никто из нас не любит об этом вспоминать.

Однако мне удалось отказаться от ужина. Ронни обожает нацепить на вилку кусок рыбы, поднять ее вверх и радостно завопить: «Ага, попалась!» Похоже, он любит рыбу.

– Мам, извини, сегодня вечером не могу. – Беспардонное вранье.

– О? У тебя свидание? Это, конечно, не мое дело, но, видишь ли, сегодня суббота. Вечером в субботу миллионы молодых людей назначают свидания. Во всяком случае, я что-то об этом слышала.

– Полагаю, это гнусные слухи, распространяемые женскими журналами и производителями зубной пасты. Убеждена: большинство из нас слишком заняты, чтобы встречаться в субботу вечером, а это вкупе с женскими журналами и зубной пастой усугубляет ситуацию.

– То есть ты проведешь вечер в одиночестве, доедая холодные остатки вчерашнего обеда и пялясь в телевизор.

Вообще-то у меня нет никаких объедков.

– Нет-нет, – возразила, я. – Я приготовлю вкусный горячий ужин. Кстати, именно сейчас я достаю кое-что из морозилки.

С этими словами я направилась в кухню и попыталась открыть морозилку, но дверца намертво примерзла, превратившись в глыбу льда. У меня вырвалось злобное шипение.

– Что это? – спросила мама. – Боюсь подумать, что у тебя в морозилке. Дорогая, не ешь ничего, что хранится более пяти лет.

Кажется, мамочка хихикает.

Будучи от природы на редкость смышленой девочкой, я схватила только что обретенный штопор и начала скалывать лед. Уж мороженое там точно должно быть.

– Что-нибудь еще, мам? Или ты хочешь, чтобы телефонная трубка приросла к моему уху и это позволило бы тебе поболтать со мной еще некоторое время?

– Я прошу тебя быть полюбезнее с сестрой, если все же решишь прийти на ленч.

– Надеюсь, ты уже позвонила официанту и попросила его тоже быть полюбезнее? А как насчет метрдотеля?

– Эти два звонка у меня запланированы, – отозвалась мама.

Я замахнулась и отколола кусок льда, одновременно проткнув фреоновую трубку.

– Что за странный шипящий звук, дорогая? – Матушка однажды расслышала тиканье моих часов во время бейсбольного матча, хотя я сидела через три кресла от нее.

Она спросила тогда, нельзя ли приглушить звук.

– Шипящий звук? – удивилась я. – Наверное, что-то на линии. Или дождь. Спасибо за приглашение, мам.

– А для чего еще нужны матери? Пока, дорогая. – И напоследок: – Надень пальто.

Я с усилием закрыла дверцу морозилки, хлопнув ею, и кусок льда шлепнулся мне на голую ногу.

Пристрочив наконец шторы к халату, я решила пойти на ленч. Уверена, маменька ожидала именно этого.

Местечко, где мы встречаемся, расположено неподалеку от моего дома. При входе меня буквально оглушили запахи горячего супа и тушеного мяса. Девушка с удачно подобранной помадой провела меня к столику, за которым в ожидании сидела моя сестра Джейни, рассеянно перелистывая журнал «Невеста». Сестра младше меня всего на пять лет, и я действительно люблю ее. Джейни двадцать шесть, а мне тридцать один. Волосы у нее слегка завиты, игриво, но не вызывающе, как и положено младшей сестренке с хорошими волосами. Мои волосы, более темные, не поддаются завивке – ни игривой, ни какой-либо еще. Хотя стоит попасть под дождь, и каждая прядь торчит совершенно непредсказуемым образом. Сейчас, глядя на Джейни, я вспоминаю, как часто хотела ухватить ее за космы и потаскать по-дружески, любя, но властно, как случалось в детстве.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.