Мышонок

Окунь Михаил Евсеевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Мышонок (Окунь Михаил)

Летучие мыши прочерчивали вечернее небо, неуклюже перелетая с сосны на сосну.

Курортный городок, расположенный на Немане, жил своей обычной летней жизнью: разгар сезона, приезжие, гуляющие по асфальтовой дорожке вдоль медленной воды, ярко светящиеся початки фонарей на длинных стеблях, желтые окна корпусов санатория, костер и веселые голоса на другом берегу. А над головой — тревожные траектории полетов ночных загадочных существ, и он будто чувствовал, как их ультразвуковые локаторы выхватывают из сумеречного пространства и его, и подобные ему медленно перемещающиеся двуногие объекты.

Накануне днем они с Таней нашли в кустах летучую мышь, вернее, мышонка. Глаза его при солнечном свете были прикрыты, но неплотно, он разевал ярко-розовый большой рот, вяло пытался расправить хрупкие перепончатые крылья и всем своим видом какого-то инородного, инопланетного существа вызывал столь сильное омерзение, что хотелось его немедленно уничтожить. И вдруг на один момент все внезапно сместилось — и показалось, что это не мышонок, а он сам дрожит в руках двух великанов, глядящих с отвращением и могущих в любую минуту из одной прихоти лишить жизни. И остается только бессильно смотреть на них сквозь щелочки век в этом жутком ослепительном свете: «Где ты, тьма ночная, почему не сумел я спрятаться?!»

Он попал в этот городок в общем-то случайно. Подошел отпуск, он не знал, куда ехать, и кто-то посоветовал ему это место. Жил на частной квартире, а обедал в санатории, где при выходе из столовой и познакомился с Таней. Это оказалось непросто, и он несколько дней не мог улучить момент, когда она будет одна, а не в постоянном кольце подруг. Все эти дни они переглядывались издали: белокурая девушка смотрела из-под полуприкрытых век, взгляд ее был манящим…

В санатории Таня делила комнату с пожилой соседкой. Как-то раз вечером, когда той не было, они зашли вдвоем.

В Тане, обычно разбитной и веселой, он сейчас чувствовал некое колебание — она то притягивала его, то, будто спохватившись, отторгала. В конце концов она что-то решила для себя, они оказались в постели, и через некоторое время он с удивлением понял, что стал для нее первым.

Стук в дверь раздался внезапно, возвратилась соседка. Таня убежала в ванную. Зайдя в комнату, соседка понимающе улыбнулась ему, забрала вязаную старушечью кофту и сказала, что придет с прогулки через час.

Выждав минут десять, он тихонько приоткрыл дверь ванной (задвижки не было). Таня сидела в ванне, струя воды била ей в живот, голова была запрокинута. Ничего не видя и не слыша вокруг, она самозабвенно мастурбировала, дополучая то, что он ей недодал.

У нее была нулевая кислотность, и родители с детства посылали ее в различные санатории, чаще прибалтийские. В одном из них Таня попала в компанию лесбиянок. Ей тогда было двенадцать лет.

Теперь, в свои двадцать, она была довольно примечательной фигурой в своем белорусском городке, известном более всего окружающими болотами. О ней ходили будоражащие воображение слухи, многие девушки набивались к ней в подруги («они все ждут от меня чего-то необычного»). Ее постоянная подружка почти каждый день оставалась ночевать у нее. Если отход ко сну задерживался (родители, скажем, что-то смотрели допоздна по телевизору и не спешили уйти в свою комнату), та начинала украдкой в нетерпении легонько поламывать Тане пальцы, тянула ее руку к себе на колено.

Таня верила, что в этих делах ей было что-то ниспослано свыше. А некоторыми секретами она делилась и с ним:

— Видишь, рука при ласке не должна залипать на коже: будто прикосновение есть — и в то же время его нет. Я тренировалась с водой.

— Но либо ты касаешься поверхности, и ладонь смачивается, либо не касаешься, — возражал он.

— Нет, ты не понимаешь, есть нечто среднее…

Он был первым мужчиной, всерьез ее заинтересовавшим, хотя вслед за девицами к ней, естественно, тянулось и множество парней.

Прошло несколько дней. В их отношениях она довольно скоро остыла к тому, по ее мнению, заурядному, что происходит между мужчиной и женщиной, и всему прочему предпочитала тонкое искусство рукоблудия. Он не возражал…

А потом наступило с ее стороны и полное охлаждение к нему. Таня стала его избегать. Он же, по привычке держась особняком, уязвленно наблюдал издали за ее бойким поведением в различных компаниях — городишко был совсем маленьким, не столкнуться случайно было невозможно.

Как-то раз вечером, проходя мимо одной из таких тусовок, расположившихся вокруг скамьи у ограды костела, он услышал за спиной взрыв смеха, который не без основания принял на свой счет. Не сдержавшись, он обернулся. Таня дернулась было к нему, но ее окликнули, и она вернулась к остальным. Назавтра он уехал.

Через месяц она внезапно объявилась в Ленинграде — на день, проездом в Карелию, где должна была проходить практику в пионерлагере (Таня училась в педучилище).

Они бродили по городу, и Таня рассказала, что у нее появился жених — курсант военного училища, и скоро она выйдет за него замуж. Было еще довольно рано, когда она заторопилась в общежитие, где остановилась. Он поинтересовался причиной такой спешки.

— Меня девочка ждет — мы учимся в одной группе и едем с ней.

— Девочка? — переспросил он. — Ах, девочка…

Она улыбнулась:

— Да. Будем работать вместе.

Он все понял:

— А жить, вероятно, в одной комнате. И как она?

— Пока грубовата.

— Ничего, воспитаешь. На то и практика…

Она прищурилась, как от яркого света, посмотрела на него, будто впервые, и рассмеялась.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.