Ускользающие тени

Лампитт Дина

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Ускользающие тени (Лампитт Дина)С триумфом буйного, искристого веселья,Пленив надменностью, кокетством, облаченьем.Сюда врываются и ускользают тени,Являя счастье, смех, печали и сомненья,Старинного романса.Джон Китс (1795-1821) «Канун святой Агнессы»

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Какими странными подчас бывают воспоминания! В детстве вязы на аллее казались ей такими высокими, такими раскидистыми, что у Сары кружилась голова, когда она запрокидывала ее назад, пытаясь разглядеть верхушки деревьев. Теперь же она просто выглядывала из окна кареты, плавно катящейся по аллее впечатляющей длины, и видела, что великолепные вязы на самом деле ничуть не выше и не внушительнее любых других деревьев. Как странно, что столько лет она считала обсаженную деревьями подъездную аллею у особняка самой грандиозной из всех, какие ей только доводилось видеть!

Рано утром она выехала из Лондона, чтобы до наступления сумерек достичь Кенсингтона, ибо стоял ноябрь, и грязные колеи дороги, связывающей поместье со столицей, покрывали следы, оставленные лихими людьми всех мастей. Путешествовать в сумерках было небезопасно. Поэтому Сара испытала облегчение, завидев впереди, за полем, чугунные литые ворота. Карета упруго покачнулась, сворачивая с дороги на обсаженную вязами аллею длиною более двух, миль, ведущую к Холленд-Хаусу. Однако облегчение перемешивалось с неясной тревогой о том, что ждет ее, ибо Сара собиралась поселиться вместе со старшей сестрой, лицо которой она едва могла представить себе по смутным детским воспоминаниям.

С громким стуком одно из колес кареты соскользнуло в колею, и как раз в этот миг вдалеке, в конце постепенно суживающейся в перспективе аллеи, показался Холленд-Хаус. Несмотря на то, что едва минуло два часа пополудни, уже начало смеркаться, галереи вдоль восточного и западного крыльев дома затопили тени, хотя башни и балконы, расположенные над галереями, все еще купались в свете заходящего осеннего солнца. Девушку ошеломил теплый оттенок кирпича, из которого был сложен дом, множество блестящих окон в обоих крыльях и центральная часть дома с белой широкой лестницей, ведущей к парадной двери. Она сразу поняла, что на этот раз ее память не затеяла детский розыгрыш: дом оказался таким, каким она помнила его — приветливым, очаровательным и в тоже время ошеломляющим своими размерами и великолепием.

Пока Сара Леннокс в восхищении любовалась своим будущим домом, карета проехала через вторые ворота, за которыми уже ждал лакей в ливрее, готовый открыть дверцу кареты, лишь только она остановится. Быстрым движением Сара выхватила из муфты зеркальце и поспешно осмотрела свое лицо. Однако карета уже подъезжала к лестнице, и Сара успела лишь бегло заметить неуправляемый поток смоляных кудрей, выбившихся из-под шляпки, пару опушенных длинными ресницами глаз, которые казались скорее изумрудными, чем синими, в лучах осеннего солнца, и румянец на светлой коже лица, ничуть не погрубевшей в суровом климате Ирландии. Легкий ирландский акцент послышался в голосе Сары, когда она, выходя из экипажа, поблагодарила лакея за услугу.

Лакей низко поклонился:

— Добро пожаловать в Холленд-Хаус, леди Сара. Соблаговолите следовать за мной, Леди Кэролайн ждет вас в доме.

Сказав это, он вновь поклонился и повел девушку к полукруглым ступеням, ведущим к парадной двери. Дверь распахнулась, лишь девушка достигла верхней ступени, не дав ей времени собраться с духом, и Сара вошла в дом, смутно узнавая обилие картин на стенах, канделябры с уже вставленными к предстоящему вечеру свечами, орнамент потолка, богато украшенного лепниной, латинскую литеру «X» и корону на квадратных панелях стен. Но ни одна из этих подробностей не задержала ее внимания, ибо Сара во все глаза смотрела на высокую худощавую даму, застывшую в ожидании посреди холла. Внезапно Сара вспомнила эти строгие черты лица и блестящие глаза под ровными черными бровями, которые придавали внешности сестры неотразимую прелесть.

— Кэро! — воскликнула Сара и бросилась в объятия дамы.

Лицо дамы можно было отнести к голландскому типу — и действительно, в жилах семьи была примесь крови жителей Нидерландов. Кэролайн и Сара в числе многих других детей были дочерьми герцогини Ричмондской, мать которой происходила из почтенного голландского рода. Именно внешность своей бабушки и унаследовала Кэролайн. В свою очередь в лице Сары сочетались черты двух ее гораздо более интересных предков, а именно: прадедушки, короля Карла II, и Луизы де Керуайлъ, его остроумной, ловкой возлюбленной-француженки, одаренной всеми прелестями и грацией, характерными для уроженок этой страны.

Луиза де Керуайль стала любовницей короля в 1672 году, и в награду он даровал ей титул герцогини Портсмутской. Когда в июле того же года у Луизы родился сын, Карл лично присутствовал на его крестинах, дав мальчику фамилию Леннокс и свое собственное имя. Три года спустя этот плод королевской страсти был пожалован дворянством — малыш Чарльз Леннокс стал графом Марчским, герцогом Ричмондским, герцогом Леннокским, графом Дарнлейским и бароном Митуэном Торболтоном. Людовик XIV, не желая отставать, пожаловал герцогиню Портсмутскую титулом и поместьем Обиньи во Франции в благодарность за преданную службу родине.

Именно этот незаконнорожденный отпрыск королевской фамилии и был основателем рода Леннокс, и его сын стал отцом не только Сары и Кэролайн, но еще восемнадцати детей, очень мало из которых дожили до юности. Облик Карла Стюарта и его француженки через поколения передался Саре Леннокс, уже в четырнадцать лет сделав ее одной из самых блистательных красавиц того времени.

— Ты стала просто красавицей, — сказала Кэролайн, мягко отстраняя от себя сестру и внимательно всматриваясь в ее лицо. — Впрочем, ты и малюткой была очаровательна.

Сара усмехнулась:

— Ты хочешь сказать, что я была ужасным сорванцом… — И тут же выражение ее лица изменилось: — О, Кэролайн, а ты осталась совершенно такой, как прежде. Я ужасно боялась, что не узнаю тебя, но, как видишь, узнала! Ты точь-в-точь такая, какой была. Я узнала бы тебя везде.

Ее сестра польщенно рассмеялась:

— И я не постарела?

— Ни на день, ни на час, ни на минуту! Мне кажется, что я выходила из дома на краткую прогулку, а не уезжала на восемь лет.

— Дорогая, ты уезжала отсюда ребенком, а вернулась юной очаровательной леди. Но хватит об этом, иначе ты совсем зазнаешься. Ты хочешь осмотреть свою комнату прямо сейчас или сначала выпьешь…

— Если можно, чаю — с удовольствием выпью чашечку. И еще мне бы хотелось познакомиться с остальными.

Кэролайн улыбнулась, и ее строгое лицо озарилось внутренним сиянием, внезапно придавшим женщине неизъяснимую прелесть:

— Увы, мистер Фокс в Лондоне, а наши старшие сыновья до Рождества пробудут в Итоне.

Сара заметно приуныла:

— Значит, нас здесь только двое?

Кэролайн ответила ей лукавой улыбкой.

— Я так и думала, дорогая, что тебе покажется тоскливо в пустом доме после шумного ирландского семейства Эмили, поэтому пригласила погостить у нас племянницу мистера Фокса. Она выросла в Сомерсете, но добровольно предпочла Кенсингтон — он ближе к столице.

— Она хорошенькая? — спросила Сара, не вкладывая в свои слова особенной мысли.

— Не такая хорошенькая, как ты, но умная и воспитанная девушка. Я уверена, что ты или будешь обожать ее или возненавидишь с первого взгляда. В последнем случае я поскорее отошлю ее домой под каким-либо предлогом.

— О, Кэро, ты ничуть не изменилась! — воскликнула Сара, продевая руку под локоть любимой сестры. Все ее прежние опасения улетучились, а мысли о предстоящей жизни в Холленд-Хаусе наполнили ее радостным возбуждением. Повернув в высокий сводчатый коридор, ведущий к восточному крылу, пара отправилась на поиски племянницы мистера Фокса.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.