Эпоха Наваждений

Дахненко Александр

Серия: 2002 [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Жизнь — только скука пробуждений, Непреходящая тоска. Царит эпоха наваждений, До отвращения легка. И шепчут ужасы свободы, Что ты не этот и не тот. Летит романс души сквозь годы, Из хаотических пустот. Среди магических обрядов Потусторонний блеск глубин. В тебе так много редких ядов, Что ты останешься один. А впрочем, общества довольно, Во сне и наяву… и вновь Тебе совсем немного больно, Хоть пьешь ты собственную кровь. И погибает вечный город, Безумно вглядываясь в ночь. И ты опять тоской расколот, Злой бред пытаясь превозмочь. Но время режет по живому, Не возвращаясь, не грустя… И бродят призраки по дому Каких-то пять минут спустя… * * * Бредет душа в холодной мгле, Все бытие лежит во зле. Тоски качается фонарь — Он заменяет календарь. И снова дней протяжный вой, И бред с больною головой. Фрагменты тягостных страниц: Водоворот событий, лиц. Непрекращающийся спор, И путь судьбе наперекор. И каждый шаг, и каждый вздох, Как блеск трагических эпох… Все ерунда и пустяки — Не стоит мир одной строки. И жизнь, куда бы ни пришла, До отвращения пошла. * * * В полночь ледяную поспеши. Знай, что все надежды предадут. Темные миры твоей души Во вселенной подсознанья ждут. Возглас умирает на губах, Вот уж точно нынче повезло: Снова вызывает давний страх Умопомрачительное зло. Мельком опрокинутые дни, Вязнут в одиночестве опять. Тают лица, словно бы в тени, Силясь невозможное понять. Муки неизбежности лихи, Много у безумья лепестков. Жизнь диктует жуткие стихи Прямо в сердце, без черновиков. Стынет кровь, как за окном вода, И уже не важно, что вокруг… Кажется, что кто-то навсегда Перерезал все дороги вдруг. * * * Вновь горящие замки души, Словно призраки темных миров. Ты касаться судьбы не спеши — Ее путь бесконечно суров. Ее сказки красивы и злы, В них легко затеряться, пропасть. К сердцу тянутся щупальца мглы, И смеется отчаянье всласть. Жизнь твою разрушают слова, Воздух вновь ощутимо горчит. Подбирается бред волшебства И в висок монотонно стучит. Как безумье свое ни зови, Заключенный в него каждый вздох, Полон страха, тоски и любви К запредельным кошмарам эпох. * * * Войди в заповедные двери, Открой неизбежность тоски. И не во что больше поверить И жить просто так не с руки. Ты болен, ты бредишь восстаньем, И рвешь бесконечность границ Трагическим, яростным знаньем И шелестом темных страниц. Терзает сознанье эпоха И время стучит в пустоте. Не надо ни слова, ни вздоха, Лишь сердце на чистом листе Упрямой строкою застынет И, цепи судьбы разорвав, Что было — навеки покинет, С собою все тайны забрав. Твой свет и жесток и прекрасен. Он полон погибших миров. И каждый твой жест так опасен, И взгляд твой так страстно-суров. Ты выброшен в вечное пламя, Во тьму запредельных чудес. И часто витаешь над нами, И даришь нам бледность небес. * * * Дверь в преисподнюю открыта. Ого, какой там веет ветер! Здесь, очевидно, много быта, И ты один на целом свете. Здесь грусти вечная гримаса, Тебя качая, утрясает. Но заполненье смыслом часа От общей скуки не спасает. Неимоверные усилья, Чтоб не пропасть в районах ада. А жизнь душе все режет крылья, И ничего уже не надо. А дальше больше, дальше хуже, Растут и ширятся пустоты. И вот ты сам себе не нужен. И вот, ты сам не помнишь, кто ты… * * * Ждешь, когда судьба окажет милость — Возникает только едкий страх. Снова нечто странное приснилось: Лед тоски в хрустальных облаках. Скука нарастает с каждым часом, И глядит из книжек и зеркал. Служит пустота судьбы каркасом, Сколько б ты иного не искал. Все кругом по-прежнему убого, Безысходно, что ни говори. Колесом становится дорога. Пыль снаружи та же, что внутри. Льется боль с высот души каскадом, Достигая темной сути дна… Все мгновенья стали личным адом, И стихи горят высоким ядом, В том, кто бродит в полночь у окна.
Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.