Дальняя бомбардировочная... Воспоминания Главного маршала авиации. 1941-1945

Голованов Александр Евгеньевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Дальняя бомбардировочная... Воспоминания Главного маршала авиации. 1941-1945 (Голованов Александр)

Алексей Тимофеев. Судьба Главного маршала

Помнишь, маршал, дороги воздушные, По которым ты в бой нас водил? Наши Илы, штурвалу послушные, Шли ночами во вражеский тыл…

В. Перов, ветеран АДД Многим памятны страницы романа «Живые и мертвые» Константина Симонова, где передан весь ужас одного из первых дней войны. У западной советской границы, в Белоруссии, на глазах военного корреспондента и его попутчиков «мессершмитты» сбивают один за другим восемь наших тяжелых бомбардировщиков. Они летели днем, без прикрытия… Истребители ВВС Западного Особого военного округа в большинстве своем были уничтожены 22 июня внезапными немецкими налетами. Командующий ВВС округа генерал И. И.

Копец от отчаяния застрелился…

К. М. Симонов назвал увиденное им в тот день «сплавом героического и трагического». В дневнике «Разные дни войны» он писал:

«30 июня 1941 года, самоотверженно выполняя приказ командования и нанося удар за ударом по немецким переправам у Бобруйска, полк, летавший в бой во главе со своим командиром Головановым, потерял 11 машин».

В своих мемуарах Главный маршал авиации А. Е. Голованов, приводя примеры героизма летчиков в те дни, скромно умалчивает о том, что лично водил в бой группы своего 212-го Отдельного дальнебомбардировочного полка. Его экипажи погибали, но делали все, чтобы хотя бы замедлить стремительное продвижение на московском направлении танковых колонн Гудериана. В небе свирепствовали асы лучшей германской истребительной эскадры Вернера Мёльдерса. Это было самое пекло катастрофы Западного фронта… [6] Самообладание и талант командира выделяют Голованова. Война сразу показала — кто есть кто. И. В. Сталин все более пристально наблюдает за деятельностью 37-летнего пилота, предложения которого по созданию современной дальнебомбардировочной авиации он поддержал, получив на свое имя в январе 1941-го лаконичное письмо. Вскоре Голованов становится командиром дивизии, выведенной из подчинения главкома ВВС и выполняющей в битве за Москву приказы самого Верховного Главнокомандующего.

Встреча со Сталиным меняет судьбу летчика кардинальным образом. Сам Александр Евгеньевич в конце жизни как-то в дружеском разговоре назвал ее синусоидой, резким жестом руки очертив крутые взлеты и пике. За три с половиной года — единственный случай! — Голованов поднимается в званиях от подполковника до Главного маршала авиации (август 1944-го). С марта 1942 года он — командующий Авиацией дальнего действия (АДД). Дивизии, а затем и корпуса бомбардировщиков АДД, — ударная сила Ставки Верховного Главнокомандования. Они применялись в интересах стратегически важных фронтов. Если весной 1942 года под командованием Голованова было около 350 бомбардировщиков, то к исходу войны АДД превратилась в воздушную армаду — более 2000 самолетов. Каждая третья авиабомба, сброшенная на врага в годы войны, отправлена к цели экипажами дальних бомбардировщиков. Их действия отличали точность и мастерство. Не случайно после возвращения из Сталинграда А. Е. Голованов 23 января 1943 года был награжден орденом Суворова 1-й степени за номером 9. Высокая оценка АДД и ее командующего дается и в трофейных документах немецкой разведки (публикуются в приложениях к этой книге), где признается: русские в АДД умели воевать. О Голованове аналитики люфтваффе писали:

«Значительно то, что никто из пленных летчиков не мог сказать про него ничего отрицательного, что совершенно противоположно по отношению ко многим другим генералам ВВС СССР… АДД особенно обязана личности Голованова тем, что она к сегодняшнему дню является предпочтительным видом авиации СССР, имеет больший авторитет, чем другие виды авиации, и стала любимицей русского народа. Необычайно большое количество гвардейских соединений в АДД — высшее выражение этого».

Как вспоминал ветеран АДД генерал-лейтенант авиации С. Я. Федоров:

«Мы были ударной силой и находились на особом положении… Но главное — когда мы садились на аэродромы фронтовой авиации, они видели, какая у нас спайка и дружба в экипажах, какой у нас коллектив… Мы — головановцы! Будут идти годы, но такие люди, как он, не могут быть забыты, о них всегда будут вспоминать в трудный для Отечества час».

В своих мемуарах А. Е. Голованов рассказывает, что было сделано для того, чтобы боевая работа АДД — лидера в применении всех технических и тактических новшеств — стала максимально эффективной. Военные историки приводят такие цифры:

«Если за первые полгода войны один сбитый самолет дальней авиации приходился на 13 самолето-вылетов, то начиная с марта 1942 г. в АДД, потерянный бомбардировщик приходится на 97 самолето-вылетов» (П. П. Бочкарев, Н. И. Парыгин. «Годы в огненном небе». М., 1991. С. 73).

Ветераны АДД вспоминают приезды командующего в полки. Это был праздник.

Голованова ждали, в отличие от других высоких начальников. Его стиль общения с подчиненными был единственным в своем роде — собрать прямо на летном поле весь личный состав полка, усадить на траву и на месте (здесь же располагались и офицеры штаба с необходимыми документами) решить все наболевшие вопросы присвоения званий, наград, быта летчиков и техников и так далее. Этот стиль, надо сказать, напоминает древнерусские казачьи и вечевые традиции…

Остался в истории и такой момент. В марте 1946 года И. В. Сталин, подойдя к большой группе собранных для фотоснимка в Георгиевском зале маршалов, генералов и адмиралов — депутатов Верховного Совета СССР, вдруг подозвал к себе Голованова, стоявшего где-то позади, и лично усадил его в первом ряду, где было всего 12 полководцев, начиная с Г. К. Жукова и К. К. Рокоссовского.

Громкое в годы войны и ныне почти забытое название — АДД… Это и героические, на пределе техническом и на грани самопожертвования, ночные налеты 1941-го и 1942 годов на Берлин; и мощные удары по железнодорожным узлам, резервам и переднему краю противника; и доставка В. М. Молотова на переговоры в Англию и США над воюющей Европой и Атлантикой; и помощь Народно-освободительной армии Югославии; и десятки тысяч перевезенных партизан, и «спецоперации». Так, например, отряд разведчиков, будущих Героев Советского Союза, Д. Н. Медведева и Н. И. Кузнецова доставили в немецкий тыл экипажи базировавшейся в Подлипках 1-й авиатранспортной дивизии АДД.

Нити непосредственного руководства исключительно многообразной боевой работой Авиации дальнего действия вели в Москву, в старинный красивейший Петровский дворец, в кабинет А. Е. Голованова с огромной картой на стене и видом из окон на Центральный аэродром…

Лишь три военачальника к маю 1945-го имели звание Главных маршалов родов войск — Главный маршал артиллерии Н. Н. Воронов, а также Главные маршалы авиации А. А. Новиков и А. Е. Голованов. Однако в послевоенные годы все они были сняты с занимаемых постов. Судьба каждого из них индивидуальна, но существовали, конечно, и более общие причины. Когда необходимо выстоять в испытаниях, заложить основы нового дела, власти требуется руководитель твердый и независимый, способный иметь собственное мнение и отстаивать его. Когда же испытания позади, такие люди становятся ненужными, они не могут приспосабливаться и угождать. [8] Подобная тенденция, как показывает история, присуща не только авторитарным государствам.

«Тот, кому свойственны поступки выдающегося человека, — читаем сохранившийся в архиве маршала конспект под названием «Важная тетрадь», — неизбежно испытает противодействие со стороны заурядных людей своего века; тот, кому свойственны размышления человека независимого ума, непременно будет осужден людьми».

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.