Стихи

Емелин Всеволод Олегович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Всеволод Емелин - это своего рода Веничка Ерофеев многообразной в своих проявлениях великой русской поэзии. Родился в Москве в 1959 году.

Закончил Московский институт геодезии и картографии. Работал геодезистом, разнорабочим на стройке, сторожом в московском храме Косьмы и Дамиана. Стихи, собранные в один цикл друзьями, практически нигде не печатались.Правда была маленькая публикация в альманахе "Поэзия" и еще одна в екатеринбургском журнале "Мы и культура сегодня". А поэт он замечательный, да вы и сами в этом убедились.А слышали бы вы, как он читает свои стихи - сколько в этом чтении то истинного трагизма, то чисто русского юмора, короче истинной поэзии…Вообще в данном случае все написанное Емелиным не стилизация, а самая что-ни на есть настоящая жизнь.В этой жизни могут легко умереть от того, что утром не было денег на опохмел, сломать руку в пьяной драке или же просто перерезать себе вены из-за несчастной любви или депрессухи.За стилизацией - это к Игорю Иртеньеву.У Севы Емелина все вполне всерьез и без обмана. Так что компом он не пользуется и по Инету не шарит. Иной раз и хлеб не на что купить, какой уж тут к чертям компъютер. Если захотите связаться с автором, пишите на мой электронный адрес: brat444@mail.ru, а я ему всё передам в лучшем виде. С нижайшим почтением, ваш - P.S. С радостью могу оповестить, что недавно (в начале 2003 г.) все же вышла из печати, изданная на средства "Митьков" небольшая емелинская книжка "Песни аутсайдера". Так что лед тронулся, господа присяжные заседатели.Надеюсь, со временем появятся и другие. Пока же большое подспорье в существовании Интернета и его возможностей.

Константин Боголюбский

1991 - 1999

Песня ветерана защиты Белого Дома 1991 года

З. В. Емелиной.

Налейте мне, граждане, рюмку вина, Но только ни слова о бабах, Ведь мне изменила гадюка-жена, Пока я был на баррикадах. Не пуля спецназа сразила меня, Не палка омоновца сбила, А эта зараза средь белого дня Взяла, да и мне изменила. В то хмурое утро, когда этот сброд Нагнал в Москву танков и страху, Я понял, что мой наступает черёд, И чистую вынул рубаху. Я понял, что участь моя решена, Сказал я:? “Прощай!”, своей Зине. Она же лежала, как лебедь нежна, На жаркой простёршись перине. А к Белому Дому сходился народ. Какие там были ребята! Кто тащит бревно, кто трубу волочёт, Оружие пролетарьята. Баррикады росли, и металл скрежетал, И делали бомбы умельцы. Взобрался на танк и Указ зачитал Борис Николаевич Ельцин. Мы нашу позицию заняли там, Где надо согласно приказа, Бесплатно бинты выдавалися нам И старые противогазы. Мы все, как один, здесь ребята умрём, Но так меж собой порешили? Ни шагу назад! За спиной Белый Дом? Парламент свободной России. Мы цепи сомкнули, мы встали в заслон, Мы за руки взяли друг друга. Давай выводи свой кровавый ОМОН, Плешивая гадина Пуго. В дождливой, тревожной московской ночи Костры до рассвета горели. Здесь были казаки, и были врачи, И многие были евреи. Но встал над толпой и, взмахнувши рукой, Среди тишины напряжённой Народный герой, авиатор Руцкой Сказал сообщенье с балкона. Сказал, что настал переломный момент, Что нынче живым и здоровым Из Крыма в Москву привезён президент, Подлец же Крючков арестован. Он здесь замолчал, чтобы дух перевесть, Послышались радости крики. А кончил словами:? “Россия, мол, есть И будет навеки великой!” … Пока я там жизнью своей рисковал, Боролся за правое дело, Супругу мою обнимал-целовал Её зам. начальник отдела. Он долго её обнимал-целовал, Он мял её белое платье, А на ухо ей обещанья шептал, Сулил повышенье в зарплате. Покуда я смерти смотрелся в лицо Бесстрашно, как узник у стенки, С таким вот развратником и подлецом Жена задирала коленки. … Я там трое суток стоял, словно лев, Не спал и почти не обедал, Домой проходя мимо здания СЭВ, Я принял стакан за победу. Победа пришла, вся страна кверху дном, У власти стоят демократы. А мне же достался похмельный синдром Да триста целковых в зарплату.

Болезнь глаз

Сергею Аветисяну, человеку и гражданину.

То не свет, но ещё не тьма. То не явь, но уже не сон. То ли снег засыпал дома, То ли дым в окно нанесён. То ли это ты, слепота, То ли так - туман поутру. Жизнь течёт слюной изо рта, Мир ползёт дождём по стеклу. Из глухих колдовских озёр Поднимается муть со дна, Заволакивает мой взор Грязно-белая пелена Окружает меня стеной, В ней звучат голоса невнятно, Лица тех, кто рядом со мной, Превращает в мутные пятна. Заволакивает берега, Пароходы идут, трубя, И как ты мне не дорога, Заволакивает тебя. Дунул ветер, и всё поплыло В никуда от причала буден, Забывая о том, что было, И не зная того, что будет. С кем последнюю рюмку пьём? Неизвестны их имена. И хрусталь помутнел, и в нём Непонятен сам цвет вина. Значит мне на ощупь блуждать, Забредать в чужое жильё, И тела других обнимать, Принимая их за твоё. Ничего-то я не сберёг, Разве этого я хотел? Но плывём мы лоб в лоб, бок в бок Караваном туманных тел. И последние краски дня, И осенний неяркий свет Заволакивает от меня, Заволакивает…
Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.