Реквием Мафусаилу

Бэйксби Джероми

Серия: Звездный путь [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Реквием Мафусаилу (Бэйксби Джероми)

Ригеллианская лихорадка поразила "Дерзость" ошеломляюще внезапно; никто не знал, откуда она взялась. Запросили – и получили – у командования Звездного Флота разрешение прервать исполнение очередного задания, чтобы найти планету с большими залежами риталина – единственного известного лекарства от этой болезни. К тому времени, как они нашли такую планету, один старшина умер, а еще четверо были серьезно больны.

Кирк, Маккой и Спок тут же нуль-транспортировались на планету, оставив за старшего Скотта. Маккой просканировал все вокруг трикодером.

– Большое месторождение риталина в направлении два-семь-три, примерно в миле отсюда, – сообщил он мрачно. – На его переработку у нас четыре часа, иначе эпидемия станет необратимой. Каждый на борту "Дерзости"…

Не успели они с Кирком двинуться с места, как голос Спока остановил их.

– В высшей степени странно, – сказал он. – Прибор отмечает наличие поблизости некой формы жизни. Между тем сенсоры корабля нашли планету необитаемой.

– Человек? – спросил Кирк. – Впрочем, у нас нет на это времени. Давайте доберемся до того месторождения риталина.

Они опять двинулись было, и снова их заставил замереть какой-то звук – на этот раз равномерное жужжание у них за спиной. Обернувшись, они увидели, как из-за скалы выплывает объект, в котором безошибочно угадывался робот: металлический, сферической формы, размером с пляжный мяч, усеянный выпуклостями, о назначении которых можно было только гадать. Машина направилась к ним на высоте чуть ниже человеческого роста, зловеще мерцая.

Люди вытащили фазеры. На поверхности робота на мгновение мелькнул яркий свет, и куст рядом с Кирком объяло пламя.

Сначала Кирк, а потом и двое других выстрелили в ответ – вернее, попытались. Все три фазера бездействовали. Робот продолжал двигаться вперед.

– Не убивай, – послышался мужской голос.

Робот замер в воздухе. Из-за той же самой скалы вышел обладатель голоса – мускулистый мужчина лет сорока, чья манера держаться внушала ощущение безграничного достоинства, уверенности в себе и власти.

– Благодарю, – с облегчением сказал Кирк. – Я – капитан Джеймс Кирк звездолета…

– Я знаю, кто вы. Я слежу за вашим кораблем с момента, когда он вошел в эту систему.

– В таком случае, вы знаете, зачем мы здесь, мистер…

– Флинт. Покиньте мою планету.

– Вашу планету, сэр? – спросил Спок.

– Мое убежище – от неприятностей жизни на Земле… и от общества других людей.

– Мистер Флинт, у меня там, наверху, – больная команда. Вполне возможно, мы не успеем вовремя достичь другой планеты. Мы сожалеем о нашем невольном вторжении. Мы с удовольствием покинем ваш маленький частный мир так скоро, как только возможно, но, не дав нам риталина, вы приговорите к смерти четыреста тридцать человек!

– Вы нарушаете границу частного владения, капитан.

– Мы – в состоянии крайней необходимости. Мы заплатим вам за риталин… обменяем его… отработаем.

– У вас нет ничего такого, чего я мог бы захотеть, – сказал Флинт.

– Тем не менее, нам необходим этот риталин. Если понадобится, мы его возьмем.

– Если вы не уйдете по доброй воле, у меня есть чем заставить вас или убить на этом самом месте.

Кирк извлек передатчик и щелчком включил его.

– Кирк – "Дерзости". Мистер Скотт, нацельте фазеры на координаты моей группы.

– Есть, капитан. Фазеры нацелены.

– Если с нами что-то случится, смертей будет четыре, – заверил Кирк Флинта. – И в любом случае моя команда получит риталин.

– Это будет интересная проба сил. Ваша громадная мощь – против моей. Кто победит?

– Если вы не уверены, – сказал Спок, – полагаю, вы воздержитесь от такого в высшей степени бесполезного эксперимента.

– Нам нужно лишь несколько часов, – добавил Кирк.

– Вы когда-нибудь видели жертву ригеллианской лихорадки? – спросил Маккой. – Она убивает в один день. Ее течение имеет сходство с бубонной чумой.

Флинт, судя по его лицу, унесся мыслями куда-то далеко…

– Константинополь, лето, 1334 год. Она шествовала по улицам… шить саваны было некому. Она покинула город вместе с повозками и кораблями, чтобы убить пол-Европы. Крысы… шуршащие и визжащие в ночи, когда они тоже умирали…

– Вы изучаете историю, мистер Флинт? – поинтересовался Спок.

– Изучаю. – Он встряхнулся. – "Дерзость" – чумной корабль. Ладно, даю вам два часа. По истечении этого срока вы меня покинете.

– Со всей приличествующей благодарностью, – суховато ответил Кирк. – Мистер Спок, Кощей…

– Не нужно, – сказал Флинт, указывая на робота. – М-4 соберет риталин, который вам необходим. Тем временем позвольте мне предложить более удобное окружение.

***

"Более удобное" оказалось чересчур сдержанной характеристикой. Центральный зал подземного дома Флинта был столь же огромен, сколь и роскошен. Наиболее впечатляли произведения искусства – десятки картин в рамах, висевших на всех стенах, кроме одной, которая была полностью занята книгами. Там была скульптура, бюсты, гобелены, подсвеченные застекленные стенды с раскрытыми книгами и рукописями очевидной древности, и даже большой концертный рояль. Жилище было теплым, удобным, и явно принадлежало мужчине, вопреки всем этим богатствам – и музей, и дом одновременно.

– Наши корабельные сенсоры не обнаружили здесь вашего присутствия, мистер Флинт, – сказал Спок.

– Моя планета окружена экранами, создающими впечатление безжизненности. Это защита от любопытных – тех, что являются без приглашения.

– Такой дом, должно быть, трудно содержать.

– М-4 выполняет работу дворецкого, кухарки, садовника… и сторожа.

Маккой разглядывал содержимое подсвеченных стендов с нескрываемым благоговением:

– Первое издание Шекспира… Библия Гутенберга… литографии из цикла "Сотворение" Таранулюса с Центавра VIII… некоторые редчайшие в Галактике книги… на протяжении столетий!

– Располагайтесь поудобнее, – сказал Флинт. – Угощайтесь бренди, джентльмены. – Он невозмутимо вышел.

– Стоит ли ему доверять? – спросил Маккой.

– Поступать так было бы логично… сейчас.

– Мне понадобится два часа, – озабоченно сказал Маккой – чтобы сделать из риталина антитоксин.

– Если риталин не появится в течение часа, мы пойдем на разведку, – сказал Кирк. – Вопреки господину Флинту, если понадобится.

Спок тем временем осматривал картины.

– Это самое роскошное собрание произведений искусства из всех, которые я когда-либо видел, – сказал он. – И единственное в своем роде. Большинство работ принадлежит кисти трех художников: Леонардо да Винчи, шестнадцатый век, Реджинальду Поллоку, двадцатый, и – ни больше, ни меньше – Стену с Маркуса II.

– А это, – проговорил Маккой, подходя к бару и извлекая оттуда бутылку, – сирианское бренди, которому сотня лет. Но где же рюмки? А, Джим? Я знаю, вы не пьете, Спок. Всевышний не допускает, чтобы ваши математически безупречные мозговые биопотенциалы искажались этим слишком человеческим пороком.

– Благодарю вас, доктор. Я выпью бренди.

– А сможем ли мы всего лишь вдвоем утихомирить подвыпившего вулканита? – спросил Маккой Кирка. – Стоит алкоголю попасть в эту зеленую кровь…

– Не произойдет ничего такого, с чем я не смог бы справиться гораздо успешнее вас, – сказал Спок, отхлебнув бренди. – Если я выгляжу возбужденным, то это из-за увиденного. Я близок к тому, чтобы испытать непривычное чувство.

– Так выпьем же за это, – сказал Маккой. – Что же за чувство вы почти испытываете?

– Зависть. Каждая из этих картин да Винчи не включена ни в один каталог, не существует ни в одной репродукции. Это неизвестные работы. Все они –явно подлинные, до последнего мазка, и даже холст и краски такие же. Будь они действительно неизвестными работами да Винчи, цены бы им не было.

– Цены бы не было? – спросил Кирк. – Вы думаете, это могут быть и подделки?

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.