Из жизни ангела

Ясюкевич Роман

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

ИСТОРИЯ ПЕРВАЯ: ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ МОДЕЛИ

— Авразил, срочно пройдите к Господу Богу! Авразил, срочно пройдите к Господу Богу!

Громкоговоритель умолк, но эхо еще долго летало по этажам, заглядывая в самые укромные уголки. Хитроумная акустика Небес позволила установить всего один динамик и сберечь уйму энергии. Небослужители всполошились: не каждую вечность Бог прибегал к техническим средствам вызова и оповещения. Что-то случилось!

Заведующий складом моделей старший ангел-хранитель Авразил догадывался «что». С тяжким вздохом он поднялся с мешков. Тело ломило. Авразил посмотрел, на чем это он лежал. Табличка извещала: «Пыль веков грубого помола. Мин. Выдержка 0.5 веков». «Вот, Иуда! Просил же мелкую достать! Ну, гад, я на тебя такую молитву напишу!» — ангел попытался представить, что бы он сделал со снабженцем, будь он Богом. Воображение работало с перебоями. «Чего мы вчера пили? Начали с амброзии, потом два пузыря нектара, потом… точно! Шестикрылый флягу непентеса притаранил. А потом? Забвенье!» Вздохнув в два раза тяжелее, Авразил начал собираться. Кое-как привел в порядок тогу, нацепил изрядно поношенные крылья, снял с вешалки нимб и косо прилепил его над головой. Последний раз окинул себя внутренним взором, воспарил духом, чтоб взглянуть со стороны. «Чего-то не хватает? Ах, черт! Лиру забыл!» Лира оказалась под мешками. Отряхнув с нее прах веков, Авразил полетел к Богу на Страшный Суд. На душе у него было неспокойно.

В это самое время, в маленькой каморке швейцаров под парадной лестницей Небес апостолы Петр и Павел пили чай. Пыхтел на столе самовар, золотилось в хрустальной вазочке варенье из райских яблочек, в углу тихо посапывала черная дыра по имени Мурка.

— И чего эти модели лепить-то? — басил Петр, шумно прихлебывая чай из блюдечка. — Благо, было б что стоящее. А то, всякий сопляк, вечности еще не понюхает, а туда же — миры творить!

— Вы совершенно правы, коллега, — важным козлетончиком ответствовал Павел: — Я со своей стороны неоднократно поднимал сей вопрос на расширенных вечерях.

— Да рази ж нас, стариков, теперь слушают? — отозвался Петр и с грустью посмотрел в опустевшее блюдечко. — Опять же, сколь энергии впустую уходит!

— На громкоговорителях экономят, заседания при свечах проводят, а на модели пожалуйста! — желчно произнес Павел.

Тут, словно в подтверждение его слов, в швейцарскую залетело эхо и, пролепетав: «Авразилочно, дитеогу!» — упало в Мурку. Петр сразу как-то засуетился:

— Чой-то Авразилку вызывают?

— Алкаш он и с нечистым снюхался.

— Ты почем знаешь?

— Слухами Небеса… — невразумительно молвил Павел. — Шастают к нему всякие… В твои, между прочим, дежурства.

— Скажешь тоже! У меня, если хочешь знать, мышь не проскочит! И Авразил на такое не сподобится. Хороший он ангел, уважительный. Мне вон, давеча, яблочек из райского сада принес…

Петр хотел еще что-то добавить, но в это мгновение кто-то требовательно постучал в двери Небес.

В приемной Господа Бога было тихо. Молоденькая мадонна с опухшими от слез глазками сидела за пишущей машинкой, печально подперев ладошкой голову.

— Авразильчик? Вызывал тебя, — она кивнула на дверь кабинета и всхлипнула.

— Увольняют? — догадался Авразил.

— Ага, — мадонна заплакала. — Уж как я береглась! Как береглась!

— Такая, видать, у вас, мадонн, доля, — посочувствовал ангел: — Ну ладно, может все образуется.

— Ага, образуется! Я уже приказ на себя напечатала! Кто меня с ребеночком держать будет?

Авразил скривился:

— Не реви. Глаза опухли.

Мадонна тотчас умолкла и схватилась за зеркальце.

— У тебя настойки росного ладана нет? — спросил ангел, трудно вздохнув.

Мадонна посмотрела на его помятый лик и достала из стола флакончик. Авразил, давясь и морщась, высосал пахучую жидкость, одернул тогу и, поудобнее перехватив лиру, вошел в кабинет Господа, оставив мадонну наедине с ее печалью.

Услышав стук, апостол Петр вышел из швейцарской. У врат Небес маячил черт. Заметив Петра, он радостно осклабился:

— Привет святым! Я к Авразилу.

Но Петр сделал каменный лик:

— Ничего не знаю. Не велено.

— Как не велено? — занервничал черт. — Я ж по делу. Ты что, не узнал меня?

— И тебя не знаю, и делов твоих поганых, — отведя взгляд, буркнул Петр и уперся спиной в дверь.

— Открывай, муха святая!

— Документ давай! Без документа не пущу!

— На, подавись! — нечистый вытащил из кармана красных шаровар корочки и сунул их в щелку «Для писем и молитв».

«Предъявитель сего мандата действительно является мефистофелем 3-го разряда, сотрудником христианского отдела Ада. Препятствий не чинить под угрозой геенны огненной. Нач. отд. кадров Вельзевул». Вместо фотографии был оттиск рогов и копыт.

Петр прочитал, шевеля губами, долго сверял рога и копыта, после чего швырнул удостоверение черту.

— По таким документам в Небеса пускать не велено! — и опять повернулся спиной.

Бог был не один. Рядом парил Фома Неверящий из бухгалтерии.

— Простите, я подожду, — попятился Авразил, но Всевышний мановением длани остановил его.

— Почему же? Ты очень кстати, — при этих словах Господа Фома ехидно улыбнулся, — Мы как раз о Хранилище Миров говорим.

— Поступил счет из дома быта «Олимп», на сумму… — начал Фома, но Авразил поспешил перехватить инициативу.

— Еще бы не поступил! Я уже сколько раз говорил: не надо использовать лампы с витаминным излучением. Модели развиваются как цирроз. Вот я записал для памяти: «Модель ВЦ- 43, межпланетные ракеты». Они этими ракетами купол в трех местах продырявили!.. так… так… о! «Модель ДП-777, овладели тайной гравитации…»

— Вы не ответили… — попытался вклиниться Фома.

— Я объясняю, овладели тайной гравитации и искривили пространство. Пришлось вызывать Гефеста на предмет распрямления. Да он и сейчас еще в мастерской работает. Слышите?

Бог с Фомой прислушались. Откуда-то из поднебесья доносились гулкие удары молота по пространству.

— Там, кажется, есть еще счета от электрика, — вернулся к разговору Господь.

— Вызывал, — с готовностью откликнулся Авразил. — Сам Зевес приходил. На модели ЗМ-3 стабилизатор ядра накрылся, напряжение скачет: извержения вулканов там всякие, подвижки почвы. И с куполом неладно — лампы дальнего света часто перегорают. Несколько новых, одна и вовсе сверхновая. Зевес стабилизатор ремонтировать не стал, надо в стационар везти. И лампы, между прочим, тоже не заменил. Говорит, на складе нет. Сгоревшие выкрутил, а дырки пластилином залепил.

Когда Авразил завел про неполадки с ЗМ-3, Господь как-то странно напрягся, однако сказал совсем иное:

— Ох-хо-хо! Расходы-то, расходы!

— Это все из-за витаминных ламп. Я сколько раз в отдел снабжения и в бухгалтерию писал! Я, конечно, понимаю, что они дешевле обычных…

— Да при чем тут лампы! — Бог с досадой махнул рукой и повернулся к Фоме, — Ну, все у тебя?

— Есть еще один факт, о котором я не могу не сообщить…

— Чего замолк, будто черта узрел? — поторопил Господь.

— Вот! Вот об этом я и хотел довести. У него в Хранилище зафиксирована нечистая сила, — Фома ткнул в сторону Авразила корявым пальцем, украшенным чернильным пятном в полтора карата.

— Кем? Кем зафиксирована?! — у ангела перехватило дух.

— Я! Мною! Я лично видел черта!

— Какого? Зеленого?

— Почему зеленого? Обыкновенного. В красных шароварах.

— Ну и какого черта он там делал?

— А вот это вы нам сейчас объясните.

— Раскатал губу! — Авразил оборотился к Господу. — Враки все! Наветы и поклепы злых завистников.

— Ладно, дурочку-то не ломай, — небрежно отозвался Бог, откинувшись в кресле.

— Чё ломать-то? Чё ломать?

Фома наклонился к уху Господа и прошептал:

— Там улики должны остаться.

— Какие улики?

— Следы. В Хранилище. У него там с Великого Подтопа пыль неметеная.

Господь коротко глянул на бухгалтера:

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.