Россия — Англия: неизвестная война, 1857–1907

Широкорад Александр Борисович

Серия: Военно-историческая библиотека [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Предисловие

И в воинственном азарте

Лорд британский Пальмерстон

Поражает Русь на карте

Указательным перстом.

Из песни 60-х годов XIX века

И на любой британский ультиматум

Воздушный флот сумеет дать отпор.

Из песни 20-х годов XX века

Позволю себе думать, что все существующие и могущие еще быть затруднения в делах наших в Европе идут от Англии.

Туркестанский генерал-губернатор К. П. Кауфман

Россию всегда не любили в Европе. Это пошло еще с XIII в., когда она была наглухо отгорожена от Западной Европы Польшей, Литвой и Швецией, власти которых в корыстных целях всячески старались опорочить своего восточного соседа. Немало усилий приложил к этому и папский престол, почти тысячу лет доказывавший, что схизматики, т. е. православные, хуже язычников.

Надо ли говорить, что для Англии, претендовавшей на мировое господство, Россия всегда была как «кость в горле». Владычица морей не нуждалась ни в схизматической реакционной Российской империи, ни в атеистической революционной Советской республике.

Нечастые приступы любви к России у британского кабинета и послушной ему прессы постоянно совпадали с критическими ситуациями на Европейском континенте, когда срочно требовалось пушечное мясо для борьбы с Людовиком XV, Бонапартием, [1] Вильгельмом II и Гитлером. В остальное время Британской империи «до всего было дело». Забузят ли паны в Привисленском крае, подерутся ли турки со славянами на Балканах, накажет ли туркестанский генерал-губернатор за буйный набег местного хана — и сразу же в Петербург из Лондона летят грозные ноты, а к берегам России движутся эскадры броненосцев. В свою очередь от Кронштадта до Владивостока расчехляются огромные береговые орудия, а русские крейсера выходят на британские коммуникации.

При встрече в океане на кораблях обеих сторон часто играли боевую тревогу и заряжали пушки. Другой вопрос, что лорды Адмиралтейства, играя на нервах русских моряков, старались не доводить дело до стрельбы. Вот характерный пример действий британских и российских кораблей. 8 апреля 1885 г. русский клипер «Стрелок» зашел в американский порт Норфолк, чтобы пополнить запасы угля и продовольствия и дать отдых команде. Об этом стало известно англичанам, и к Норфолку приблизился корвет «Гарнет». Корвет занял позицию у входа в бухту и приготовил орудия к стрельбе.

Командир «Стрелка» пошел на хитрость. Он отпустил большую часть команды в увольнение на берег, а для господ офицеров в местном театре были куплены лучшие билеты. Британский капитан решил, что он тоже «не лыком шит», и сам отправился с группой офицеров в театр. Еще до окончания спектакля русские офицеры незаметно покинули театр. Когда они прибыли на клипер, там уже собралась вся команда и были разведены пары. Выходя из бухты, «Стрелок» прошел в полусотне метров от «Гарнета», стоявшего на якоре без паров, капитана и большей части офицеров. Через двое суток «Стрелок» уже крейсировал на морских путях, соединяющих Нью-Йорк с Лондоном.

Полстолетия непрерывно шла война дипломатов двух великих империй — грохотали грозные ноты, депеши и циркуляры, заставляя трепетать обывателей всей Европы. Зато мало кто знал о дуэли разведок и о том, что в забытых богом местах — Афганистане, Памире, Тибете и других — происходили стычки между русскими и англичанами с убитыми, ранеными и пленными.

Противостояние с Англией было главной внешнеполитической проблемой для всего русского общества. Ф. М. Достоевский гневно обличал происки Альбиона и призывал правительство к решительным действиям. Чего стоят одни названия его статей: «Еще раз о том, что Константинополь рано или поздно, а должен быть наш», «Не всегда война бич, иногда и спасение». 13 июня 1873 г. у поэта Ф. И. Тютчева в Царском Селе случился сердечный удар, он потерял сознание, из Петербурга к умирающему вызвали его духовника. Когда тот подошел к Федору Ивановичу, чтобы напутствовать его к смерти, поэт открыл глаза и спросил: «Какие подробности о взятии Хивы?» Две мировые войны, Октябрьская революция в России и холодная война 1945–1991 гг. заставили наше общество напрочь забыть о внешнеполитической истории России от Крымской до Первой мировой войны. Даже в специальных исторических трудах много говорится о Плевне и Шипке, но не упоминается о великом стоянии русской армии под Константинополем в 1877–1878 гг. Русско-французский союз 1891 г. у нас рассматривают как союз против Германии, забывая, что для России в нем имела приоритет прежде всего антибританская направленность. Много писали и еще больше будут писать в связи со столетним юбилеем о Порт-Артуре и Цусиме, но роль Англии в Русско-японской войне до сих пор не исследована, хотя без вмешательства владычицы морей исход ее мог быть совсем другим.

Глава 1. Парижский мир

13 февраля 1856 г. в Париже для подведения итогов Крымской войны открылся конгресс представителей великих европейских держав. Это был самый грандиозный европейский форум после 1815 г. Со стороны России в конгрессе принимали участие граф А. Ф. Орлов и барон Ф. И. Бруннов. Семидесятилетний граф Орлов, будучи опытным и удачливым дипломатом, выступал в роли первого уполномоченного. Барон Бруннов, бывший посланник в Лондоне, а затем при Германском союзе, был назначен вторым уполномоченным. В работе конгресса принимали участие представители Франции, Англии, России, Австрии, Турции и Сардинии. Позднее были приглашены и представители Пруссии.

Первым актом Парижского конгресса было заключение перемирия с прекращением военных действий. 2 марта между воюющими сторонами состоялся обмен конвенциями о перемирии до 19 марта. После семнадцати заседаний конгресса, 18 марта, в Париже был подписан мирный договор, главные постановления которого заключались в следующем. Восстанавливается довоенный территориальный статус-кво. Султан издает фирман (указ), подтверждающий права и преимущества его христианских подданных, и сообщает его для сведения державам. Последние не имеют права вмешиваться в отношения султана с его подданными и во внутреннее управление Османской империей. В мирное время Турция закрывает Проливы для всех военных судов, независимо от их принадлежности, за исключением стационеров в Стамбуле. Черное море объявляется нейтральным и открытым для торговых судов всех наций. Россия и Турция обязуются не иметь на его берегах военно-морских арсеналов. Им разрешается держать на Черном море для береговой службы не более десяти легких военных судов каждой. Дунай и его устья объявлены открытыми для речных судов всех наций, причем регулирование судоходства по Дунаю передано в ведение международной концессии. Сербия, Молдова и Валахия остаются в вассальной зависимости от Турции и сохраняют все имеющиеся у них права по самоуправлению. Россия отказывается от части своей береговой полосы у устья Дуная, которая переходит к Молдове. Граница России и Турции в Азии восстанавливается в том виде, в котором она существовала до войны. Россия обязуется не укреплять Аландские острова и не держать на них военных сухопутных и морских сил.

Отдельная русско-турецкая конвенция конкретизировала типы судов на Черном море. Каждая из черноморских держав могла иметь для береговой службы по шесть паровых судов длиной до 50 м по ватерлинии и водоизмещением до 800 т и по четыре легких паровых или парусных судна водоизмещением до 200 т. России и Турции следовало отныне соблюдать одинаковые ограничения. Однако для турок это было пустой формальностью, ведь в целом на султанский флот не накладывалось никаких ограничений. И при необходимости весь турецкий флот за сутки мог проследовать из Мраморного моря в Черное. Россия же фактически лишалась с таким трудом созданного флота.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.