Фантастика-2009

Булычев Кир

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Фантастика-2009 (Булычев Кир)

Рассказы

Людмила Макарова

Теоретик

Прохладный ветерок обвевал голову. Настойчивый такой ветерок.

– Продолжайте, пожалуйста.

Придав лицу крайне заинтересованное выражение, Олег Шатилов откликнулся на вызов ментофона. Контакт с пациентом идеальный. К тому же пациент на поверку оказался кандидатом номер один на прием к психиатру, и Олег с чистой совестью ответил на «звонок», продолжая время от времени кивать собеседнику.

«Я слушаю».

«Олег, это Серов. Можешь общаться?»

«Недолго, Алексей Вадимович».

«Мне твоя помощь нужна. У меня здесь такой фрукт сидит... Боюсь, без психолога я его вежливо за дверь не выставлю. Как бы дело жалобой в Минздрав не кончилось».

«Через пять минут».

– ...а на балконе – лиса, – возбужденно говорит в это время пожилой мужчина, сидящий в кресле напротив, – вертихвостка рыжая! Это она стеклопакет изодрала, понимаешь? И у меня, и у соседки с тридцать шестого этажа. Прыгает по балконам, сволочь этакая! То сигнализацию перекусит, то стеклоочистители погнет... И ведь хитрая тварь какая! Только я к ментам – нет ее! – Мужчина с досадой хлопает рукой по подлокотнику кресла. – Только они сканеры включат – она на крышу! А я за ней гоняться не могу – годы не те. Сердце, понимаешь, прихватывает... Вы мне, главное, направление дайте. И чтоб к доктору хорошему. А то с лисой этой, стервой рыжей, даже спать плохо стал. И все перебои в сердце-то, перебои... До инфаркта так можно допрыгаться. Понимаешь?

– Конечно.

Олег еще что-то участливо спрашивает, соглашается и делает вид, что заносит в компьютер приметы лисы, пока на пороге не появляются санитары психиатрического отделения.

– Вот вам направление. Молодые люди вас проводят. Это у нас студенты на практике. Они вас к доктору определят, а дальше уж – что он скажет. Поможете, ребята?

– Не вопрос, Олег Геннадьевич! – дружно улыбаются дюжие молодцы. Виктор и не соврал почти. В самом деле студенты. Подрабатывают. Пациент благодарно кланяется.

– Ребята, а вы часом, не охотники? – спрашивает он в дверях. – А то тут такая история, понимаешь...

Для тех, кто находится внутри космического корабля, звездный коридор подпространственного перехода невидим. Говорят, что за бортом тянутся хрустальные полосы, и переливаясь, течет расплавленное стекло...

Капитан первого ранга Евстафьев обычно наблюдал тщательно прорисованную бортовым компьютером траекторию и пестрые колонки символов, обозначавших звездные системы, мимо которых проходил его пассажирский звездолет «Истра». Колонки и в самом деле текли по экрану сверху вниз, но к романтическому восприятию преодоления пространства не имели никакого отношения. В этот раз символы на обзорном экране сделали плавный поворот и вдруг ссыпались в кучу, мгновенно превратившись в нечитаемую массу.

– Михалыч, ну что там?!

– Сейчас... Похоже... Ускоритель накрылся! Выходи из тоннеля, капитан!

«Значит все-таки ускоритель», – подумал Евстафьев с каким-то нездоровым облегчением. Еще секунду назад от одной мысли о неисправности подпространственных ускорителей у него внутри все замерзло. А сейчас – ничего. Ускоритель, так ускоритель. Только спина стала мокрой. Как будто растаял комок льда в животе и протек под воздействием искусственной гравитации. Ну и высох сразу же – хороший комбинезон, новый: влагопоглотители, вентиляция...

– Похоже, в момент разгона нас и крутануло, – сказал капитан.

Капитан оказался прав. Звездолет действительно потерял ориентацию на входе в тоннель. И возможно, уже вышел из границ разрешенного перехода, с каждой секундой увеличивая риск влететь в какой-нибудь объект. Вселенная не настолько пуста, чтобы пропустить корабль к месту назначения, любезно раздвинув весь космический мусор, не говоря уже о звездных системах, попадись они на пути.

Романтик бы сказал: «За бортом царило звездное месиво».

– Твою мать. Куда выходить-то... – тихо сказал Евстафьев, не отрывая взгляд от обзорного экрана пилотажной рубки.

Звездолет начало раскачивать.

– Ты чего делаешь, командир? – ошарашенно спросил второй пилот, наблюдая как «звездное месиво», выраженное свалкой цифр и символов, размашисто закачалось на экране.

– Это единственный вид движения, который я стопроцентно контролирую, – сказал Евстафьев, – есть еще один тоннель подпространственного перехода на этом маршруте. Повезет – провалимся в него. Вероятность столкнуться с другим звездолетом внутри параллельного тоннеля намного ниже, чем с астероидом или звездой при аварийном выходе в открытый космос.

– А если не повезет?

– Выйдем, куда глаза глядят. Как ты и предлагал.

– Н-ну... – Второй пилот облизнул пересохшие губы. – Тогда я с пассажирами, что ли, поговорю. Уже нервничают...

– Поговори.

Через двенадцать минут по стандартному счету времени бортовой компьютер выдал на обзорный экран убогие кособокие колонки цифр и надпись: «Ориентация затруднена. Расхождение с исходными параметрами тоннеля перехода». Космос помиловал «Истру». Звездолет несло по параллельному разрешенному переходу прямо на резервный сортировочный узел, куда диспетчеры заводили корабли в случае перегрузки направления. Гигантский маятник Вселенной качнулся в последний раз и остановился, повинуясь обезумевшему от осознания своей удачи капитану первого ранга.

– Экстренный выход! – заорал Евстафьев.

– Беру маршевые! – заорал Михалыч. И еще через четыре минуты аварийный пассажирский звездолет, вынырнувший в родное обычное пространство, ткнулся в причал резервного узла. Команда спасателей рванулась в пассажирский салон.

В кабинете главного врача центра «Семейной медицины» сидел сухонький старичок. Нос крючком, глаза маленькие черные. Картину дополняли седая бородка и аккуратная круглая лысина.

– Добрый день, Алексей Вадимович, – сказал Олег, – вызывали?

– День добрый. – Начальник обернулся к старичку. – Позвольте представить: Олег Геннадьевич Шатилов. Психолог. В данный момент исполняет обязанности заведующего отделением психологии. А это...

– Крантц, – резво вскочил старичок, протягивая руку, – Франц Францевич. Изобретатель.

«Еще один кандидат, – подумал Олег, отвечая на пружинистое нервное рукопожатие, – а мужских мест в психушке у нас только два осталось...»

– Очень приятно. Нечасто к нам инженеры-изобретатели заглядывают, – улыбнулся он.

– Пятьдесят лет медицине отдал, – пожевав губами, сказал старичок, – что же это вы, молодой человек, психолог, а коллегу не разглядели.

– Уработался, Франц Францевич, – честно сказал Олег, – а в какой области вы работали?

Изобретатель несколько смягчился, услышав свое тщательно-уважительно выговоренное имя-отчество. Фамилию Шатилов толком не расслышал и побоялся, что будущий пациент вконец расстроится и не пойдет на контакт, если «молодой психолог» ее переврет.

– Организация профилактической помощи, – с достоинством произнес господин Крантц, – районное управление. Проект «Озеленим город», книжная серия «Чем мы раньше болели». Это из последнего. Перед пенсией, так сказать. В региональной прессе довольно широко освещалось. В разработке «Правил санитарного поведения для жителей многоэтажных жилых комплексов» я в качестве соавтора участвовал вместе с профессором Лужвинским. Жаль, этот труд носит лишь рекомендательный характер. Если бы статью «О правилах пользования окнами» удалось закрепить законодательно, количество самоубийств существенно снизилось бы. Будьте уверены!

«Ага. И лисы бы там не заводились, – подумал Олег, – бедный Вадимыч... И наорать-то не может – коллега, уважаемый человек».

– Тем не менее, Алексей Вадимович, я предпочел бы пообщаться с заведующим отделением психологической помощи. Именно с заведующим! – Крантц сделал эффектную паузу и обернулся к начальнику. – Степень есть степень, согласитесь.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.