СССР: Дневник пацана с окраины

Козлов Владимир Владимирович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
СССР: Дневник пацана с окраины (Козлов Владимир)

Я шел за родителями вдоль вагонов, старался не отстать в толпе пассажиров. Папа нес чемодан, мама – сумку, я – пакет с остатками еды, которую брали в поезд. Ночь была теплой. Пахло каким-то южным цветком или деревом – у нас такие не росли.

В конце перрона рельсы кончились. Перед каждым путем стояла бетонная тумба с цветами. Над вокзалом светилась надпись «Город-герой Одесса». До нашей электрички оставалось три часа.

По обеим сторонам улицы росли каштаны с толстыми стволами. Неярко светили фонари, закрытые листьями. В мусорных баках копошились коты. Некоторые балконы были завешены одеялами – от жары.

Мы подошли к длинной лестнице – она вела вниз, к морю и к зданию с буквами «Морской вокзал». По обе стороны морского вокзала, у причалов стояли пароходы. Из-за облака выплыло красное солнце. Я расстегнул черный кожаный чехол «Смены-8м», вынул аппарат, установил расстояние «бесконечность» и выдержку «солнце». В кадр попал кусок неба с солнцем и половина причала. Я нажал на рычажок спуска.

* * *

Я и мама ждали у двери с табличкой «Администрация». Над дверью было написано через трафарет: «До Минска 1136 км». В покрашенных белой краской покрышках от «МАЗа» росли желтые цветы. У забора тарахтел снятый с колес холодильник-рефрижератор. Рядом стоял деревянный барак с надписью «Столовая», за ним – еще такие же бараки. К воротам была прибита белая вывеска с красными буквами «База отдыха “ЛИДА”». Папа говорил, что база называлась так не в честь какой-то девушки, а из-за города Лида. В этом городе есть завод электроизделий, и он построил эту базу отдыха.

Дверь «Администрации» открылась, вышел папа.

– Значится так… Придется нам жить с соседом…

– Как – с соседом? – спросила мама.

– Здесь нет трехместных номеров, одни четырехместные.

– Так что, нам кого-то подселят?

– Уже подселили.

На кровати в углу сидел невысокий парень в шортах и майке с короной «adidas». Он встал, посмотрел на нас, улыбнулся.

– Вы извините, что так получилось, ладно? Мне и самому неудобно – вот так вот подселяться к семье…

– Да ладно, ничего, как-нибудь проживем эти двенадцать дней, – сказала мама. – Раз уж у них здесь такие порядки – комнаты только на четверых. – Она повернулась к папе. – Тебе в профкоме про это сказали?

– Ничего они не сказали. И в путевке ничего не говорится про это…

– Вообще, здесь не только четырехместные, – сказал парень. – Есть и двухместные. Но туда – только по блату. Не для простых смертных, вроде нас с вами…

– А чем вы вообще занимаетесь? Учитесь? – спросила мама.

– Отучился уже. В этом году закончил гродненский университет, филфак. Сам я из города Мосты. Может, слышали? В Гродненской области… К себе и распределился. Практику проходил в своей бывшей школе… – Он улыбнулся. – Натворил там дел – медалистам «четверок» понаставил. Думал – выгонят и практику не зачтут… Но потом все нормально получилось…

– Вот ведь какое совпадение, – сказала мама. – Мы коллеги с вами. Я веду русский язык. В Могилеве…

– Надо же, действительно совпадение… А вы, наверно, тоже учитель?

– Нет, я технолог, – сказал папа. – Работаю в техотделе на лифтовом.

– Да, прошу прощения, я не представился. Саша. Но некоторые зовут меня Шурик, и я не обижаюсь… Люблю «Операцию “Ы”». Хорошее кино, веселое…

* * *

На деревянном дельфине с облупившейся краской и надписью «Каролино-Бугаз-1984» сидела толстая тетка в черном купальнике. Фотограф присел перед ней на корточки, крутил объектив.

Рядом с нами загорала семья из пятнадцатой комнаты – родители и пацан, коротко стриженный, со свежим шрамом от царапины на щеке. По возрасту вроде такой, как я. Он листал журнал с картинками: пароходы, самолеты, машины.

– Это – «Моделист-конструктор». – Пацан пододвинул журнал ко мне. – Посмотри, если хочешь.

На странице была фотография военного самолета и его чертеж. Я спросил:

– Его можно сделать самому?

– Да, только не дома, а в кружке. Я хожу в авиамодельный. У себя, в Минске. И собираю модели самолетов.

Я кивнул. Он сказал:

– Меня зовут Руслан. А тебя?

– Игорь.

– А откуда ты?

– Из Могилева. У меня тоже есть самолеты, но мало. В основном – модели машин.

– А самолеты какие?

– «Тридент»…

– «Трайдент».

– …сверхзвуковой истребитель-перехватчик…

– Знаю такой, это на самом деле – «МиГ-21». Просто на коробке не написали. Названия военных самолетов писать нельзя…

– Почему нельзя?

– Чтобы враг, если увидит модель, не знал, что есть такой настоящий самолет. Чтобы думал, что это просто так, игрушка…

– Какой враг?

– Например, агент ЦРУ. Знаешь, что такое ЦРУ?

– Знаю. А что, их разве много?

– Кого?

– Агентов ЦРУ?

– Вряд ли. У вас в Могилеве, может, нет ни одного. Но в Минске точно есть. Минск – столица республики.

* * *

Мама намазывала мне спину кефиром – я сегодня сгорел. Дверь комнаты была приоткрыта. Папа курил и разговаривал с дядькой из соседнего номера.

– Папробавау я ихния шпроты, – говорил дядька. – У том магазине – если идти тудэма. – Он показал рукой. – И что-то не дужа и укусныя. Думау, что мора близка, далжны быть харошые.

Папа кивнул, выбросил окурок и вернулся в комнату.

– Он что, из деревни? – спросил я. – Почему он так говорит по-колхозному?

– Тише ты! – сказала мама. – Вдруг услышит…

Папа захлопнул дверь.

– Да, из деревни. Директор совхоза… В нашей области притом, в Могилевской… В Шкловском районе.

– Зато живет с женой в двухместной комнате… – сказала мама.

– Я сразу не понял, про что это он говорит, про какие шпроты, – сказал папа. – Мы ж в тот магазин три раза заходили, и нет там никаких шпротов. А потом понял, что у него любые консервы в масле – это шпроты.

Мы все трое засмеялись.

Я спросил:

– А ты, папа, мог бы быть директором совхоза?

– Что значит – мог бы? Зачем?

– Ну, вообще… Нам тогда бы дали двухместный номер, а мне – третью кровать…

– Дело не в этом. Я к совхозам отношения не имею. Я – инженер…

– Ну а директором завода?

– Теоретически мог бы…

– Неужели? – спросила мама. – И когда это может произойти? Сколько нам еще ждать?..

– Спроси что полегче.

* * *

Я и Руслан шли вдоль моря, мимо деревянных бараков – баз отдыха. Впереди был мост и стояли портовые краны.

Что-то засвистело, зашумело, над пляжем пронеслись три военных самолета.

– Здесь граница недалеко, – сказал Руслан. – Поэтому и летают.

– С кем граница?

– С Турцией. Ты что, географию в школе не учил?

– Учил.

– А знаешь, какая страна, с которой СССР граничит, – самая опасная?

– Не знаю. Китай?

– Почему – Китай?

– Ну, я помню, когда Китай напал на Вьетнам, Брежнев сказал, что мы их сотрем с лица земли, если они не уйдут…

– Нет, я про это не знаю. А самый опасный сосед – Норвегия. Потому что она входит в НАТО. Знаешь, что такое НАТО?

– Знаю. А кто тебе сказал, что они самые опасные?

– Географ в школе.

– Ты что, любишь географию?

– Так, более или менее…

– А у меня дядя – учитель географии… Ты хорошо учишься?

– Да, в основном – на «пятерки», только по русскому и белорусскому «четверки». А ты?

– У меня пополам примерно – половина «пятерок», половина «четверок».

– А в Минске ты был?

– Один раз. Папа ездил от завода на хоккей болеть за минское «Динамо» и брал меня с собой.

– Не, хоккеем я не увлекаюсь, и футболом тоже.

– И я не увлекаюсь. Мы и не пошли тогда на хоккей. Другие дядьки с завода пошли, а мы ходили в музей истории войны, а потом – по магазинам. Колбасу покупали, конфеты…

– У вас что, нет колбасы?

– Бывает, но редко.

– И конфет тоже нет?

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.