Ведьма

Гармаш-Роффе Татьяна Владимировна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Гармаш-Роффе Татьяна

Ведьма

"СТОКГОЛЬМСКИЙ СИНДРОМ"

Все события и действующие лица романа являются вымышленными, любое совпадение с действительностью может быть только случайным.

... Совершенно непонятно, каким образом, - но он забыл дома паспорт. Хорошо, вовремя спохватился, до самолета должен успеть, если гнать. И он гнал, за сто зашкаливало. Ярославка была относительно свободной, и гаишники - давно добрые, щедро подмазанные друзья, - только ручкой приветственно делали, проезжай, мол, родной, для тебя все, что хочешь.

Марк притормозил перед воротами своего загородного дома, машину во двор заводить не стал, шоферу и охраннику кивнул: "Я туда и обратно".

- Май! Майчонок!
- позвал, войдя в дом.

Но жена не откликнулась, должно быть, была наверху. Марк колебался: дозваться все-таки, чтобы поцеловать еще разок свою золотоволосую девочку, или бежать скорее обратно к машине - утром попрощались, чего уж там, она его не ждет, даже не знает, что он за забытым паспортом примчался...

- Майчонок!
- крикнул он снова для верности.

Наверное, в наушниках музыку слушает, она их почти не снимает, все делает в них: читает, хозяйничает, гуляет. Марк даже беспокоился: слух, говорят, от них снижается...

Пойти наверх? Нет, надо торопиться. Марк схватил паспорт - он лежал на виду, на каминной полке, и когда только он его туда положил?
- потом листок бумаги и, присев на край стула, черкнул: "Забыл паспорт, заезжал домой, тебя не дозвался, тороплюсь, целую, люблю". И поставил свою красивую, с росчерком подпись.

Тихий звук за спиной привлек его внимание, и Марк хотел было обернуться, но неожиданно почувствовал резкий прострел под лопаткой, словно вступил радикулит, какой-то там шейно-плечевой, о котором он знал только понаслышке. Стало трудно дышать.

"Да что же такое?
- удивился Марк, медленно разворачиваясь от стола.
- А вдруг инфаркт?
- подумал он, - вдруг разрыв сердца?"

Поворачиваться было неимоверно больно, он сжался, схватился за грудь и еще больше удивился, когда увидел на своей руке кровь. Марк с трудом встал, опираясь окровавленной ладонью о стол, и понял, что рука испачкалась от рубашки, и он бы удивился этому несравненно сильнее, - но не успел: он умер.

От разрыва сердца.

Пулевого.

***

- А это обязательно?
- поморщился Алексей Кисанов, когда Александра, придирчиво изучив содержимое шкафа, выбрала и подала ему галстук.

- Нет, - сказала она, - но ты мне нравишься в галстуке.

- Ага, без галстука я тебе не нравлюсь, надо понимать?
- Алексей внимательно следил в зеркале за своими пальцами, не слишком ловко справлявшимися с узлом.

- Нравишься. И без всего остального тоже.

- Звучит обнадеживающе...

- "Надежды юношей питают..."

- О, меня в юноши зачислили! Ты сегодня необыкновенна любезна. А что питает девушек?

- Юноши. Когда становятся их мужьями и перестают питаться надеждами.

- Смотри-ка, до чего ловко мир устроен! Когда я слушаю твои комментарии, мне кажется, что я смотрю передачу "В мире животных".

- А когда их не слушаешь, - то просто в мире животных живешь.

- Ага, - Алексей придирчиво осмотрел внимательно изучил плоды своих трудов, развязал галстук и принялся заново мастерить подлый узел под насмешливым взглядом Александры, - это типа того, что люди едят зверей, а звери едят людей?

- В основном люди едят друг друга. Зверям мало достается.

- Невеселая картина.

- Веселая или нет, но через десять минут ты отправишься прямо в пасть к одному из представителей самых опасных человеческих хищников. Если ты об этом забудешь хоть на минуту, - ты проиграешь...

"Человеческий хищник", - а именно Аркадий Усачев, известный ведущий, - около месяца тому назад пригласил Алексея в свою телепередачу "Автопортреты". Известен же был Усачев своими провокационными вопросами, умением втягивать гостей в полемику и вытаскивать из них информацию, интимную и компрометирующую. Невинное на первый взгляд, название "Автопортреты" имело самый что ни на есть издевательский подтекст: это были, по существу, авторазоблачения, нечаянный ментальный стриптиз, в орбиту которого были искусно вовлечены не только приглашенные, но и прочие лица, оставшиеся за кадром. И сыпались в эфир семейно-постельные секреты, выставлялась на всеобщее обозрение подноготная бизнеса, выворачивалась изнанка политических деятелей и их деятельности перед глазами миллионов избирателей...

***

... Через некоторое время Майя спустилась вниз, закричала, точнее, завизжала, даже за воротами ее услышали охранник и шофер; они уже мчались к дому, пока не понимая, имеют ли право туда ворваться, беда ли приключилась или просто супруги поссорились. Майя, охваченная истерикой, глядела побелевшими от страха глазами на двоих мужчин, замерших у раскрытого окна в короткой напряженной стойке; под их цепкими, быстрыми взглядами ее крик сошел на нет, превратившись в тихое рыдание - "мамочки, мамочки, ой мамочки", - и она заметалась между неподвижным телом мужа и пистолетом, черное блестящее тельце которого четко выделялось на фоне бледно-зеленого ковра.

Когда двое за окном поняли, что это не супружеская ссора, и ворвались в дом, Майя, пятясь назад, подхватила с пола пистолет и двумя руками наставила на них: "Это не я... это не я... не трогайте меня, уйдите!... Это не я!... не знаю кто... я не видела..."

Мужчины растерянно смотрели то на Майю, то на тело Марка, завалившееся в неуклюжей позе набок возле стула, не зная, что предпринять.

- Что случилось, Майя Максимовна?
- Спросил шофер Гоша спокойно и строго.
- Что с Марком Семеновичем?

- Его уб-били, - каждый звук был отбит дробью ее зубов.

Шофер шагнул было в сторону тела со словами: "Возможно, он только ранен, надо посмотреть, может его еще можно спасти..."

- Стоять!
- взвизгнула Майя, - не двигайтесь! Марк мертв, убит, убит, убит...

Ее душили рыдания без слез, жестокие содрогания горла и лица, растянувшие губы в некрасивой гримасе; пистолет прыгал в руках.

- Майя Максимовна, - ласково произнес шофер Гоша, - положите пистолет, зачем вы его подняли?

- Не з-знаю!... Вы подумаете, что это я!...

- Лучше будет, если мы его положим туда, где он лежал. Надо срочно вызвать милицию! Зря вы подобрали оружие, теперь на нем будут ваши отпечатки, - увещевал ее шофер.
- Он ведь лежал на ковре? Дайте мне его, я его оботру и положу на место, пусть милиция разбирается...

Он не стал подходить к Майе, боясь ее напугать, - просто раскрыл ей навстречу ладонь.

Майя, бледная и замедленная, как загипнотизированная сомнамбула, двинулась к мужчинам, протягивая пистолет...

И вдруг ринулась к выходу мимо них. Они не успели ничего понять, как раздался шум мотора: Майя завела свою машину и, едва не врезавшись в стойку ворот, исчезла из виду.

***

Когда частный детектив Алексей Кисанов (для своих просто Кис), получил приглашение на телевидение, его первая реакция была: отказаться. Он сразу учуял: Усачев будет подбивать его на конфликтный разговор о милиции. Но Кис все же решил посоветоваться с Александрой, любимой женщиной, а также известной журналисткой в свободное от его любви время.*

... В тот день Алексею удалось закончить дела пораньше, он пришел домой первым и успел комфортно развалиться на диване. Откуда он и вещал, заслышав, что Александра, раздевшись в прихожей, направилась прямиком в душ.

- Свет мой Алексанна Кирилна, не изволите ли сначала осчастливить меня поцелуем?

- А вы, сударь, не изволите ли задницу оторвать от дивана и потрудиться передвинуться за причитающимся поцелуем?
- донеслось до него.

- По законам физики, это свет падает на предметы, а не предметы на свет!

- Учту на будущее, что ты предмет. Что же до людей, - то, по законам психологии, люди тянутся к свету, - донеслось до него.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.