Тень его мыслей

Стражинский Дж. Майкл

Серия: Вавилон 5 [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Тень его мыслей (Стражинский Дж.)

Всегда один и тот же сон.

Он всегда был одним и тем же.

На земле перед ним лежал шакат, четыре ноги связаны веревкой, рога царапали сухую землю под головой. Солнце пекло голову.

Голос, всегда один и тот же голос, шептал позади Лондо. "Ты знаешь, что ты должен сделать. То, что ты всегда делал".

Лондо посмотрел на животное, и их взгляды встретились. В глазах, обращенных на него, пылала ярость, гордость, непокорность. И в них было что-то знакомое. Во сне животное беззвучно, но совершенно отчетливо говорило ему: "Это долг. Ты не можешь пойти против долга".

"Я не могу это сделать", – мысленно ответил Лондо и посмотрел вниз. В его руке был меч.

"Нет, можешь", – подумало животное, глядя на него. И оно попыталось поднять голову, подставляя горло. В ожидании смертельного удара.

Рыдая, Лондо взмахнул мечом, и наблюдал за тем, как гаснет жизнь в глазах животного.

Со слезами на глазах Лондо проснулся от звона колоколов. Колоколов, которые звонили по утрам в течение одного часа последние шесть дней. Шесть дней с тех пор, как он стал императором, шесть дней с тех пор, как бомбардировки превратили в руины большую часть столицы Примы Центавра. Пока звонили колокола, прекращались все работы, и мир мгновенно погружался в молчание в память о тех, кто погиб в конфликте, которого не должно было случиться… в конфликте, тайно срежиссированном инопланетной расой, известной как дракхи, чтобы посеять ярость и озлобление в его народе – эмоции, которые со временем ему придется преобразовать в нечто более мрачное.

В этом, помимо всего прочего, и состояла его работа.

Титул императора был просто прикрытием, тоже обеспеченным дракхами… способ достижения цели.

"Но я не должен думать об этом", – напомнил он себе, почувствовав присутствие Стража, шевельнувшегося там, где его плечо соприкасалось с чужеродной плотью, где их нервы соединялись таким образом, что его мысли уже не принадлежали ему полностью. Он был способен скрыть лишь самые глубокие мысли. Если он начинал проговаривать что-то про себя или в задумчивости забывал о необходимости прятать свои мысли, Страж мог уловить их смысл и телепатически передать дракхам, которые тайно обосновались в глубоких древних туннелях под императорским дворцом,… готовя для его мира такое будущее, о котором он не хотел надолго задумываться. Но, по крайней мере, это было будущее, которого у его народа могло вообще не быть, если бы он отказался принять Стража.

Никто другой не мог видеть Стража, если только тот сам не позволял им увидеть себя, что обычно являлось прелюдией к уничтожению. Сам же Лондо мог все время видеть его, но отчаянно старался не смотреть в том направлении без серьезной необходимости.

Самоотречение всегда было одной из его сильнейших сторон.

Колокола затихли. Неужели прошел целый час? Он закрыл глаза, как делал в детстве, глядя на восходящее солнце, надеясь, что каким-то образом этот день и его обязанности исчезнут, и он будет свободен. Это была мимолетная надежда, и, подобно всем надеждам, ежедневно разрушалась под гнетом пробуждающего мира.

Он открыл глаза и спустя мгновение император Моллари Второй встал, начиная седьмой день своего правления.

Министр Воул снова заламывал руки, причем так, что Лондо не мог разобрать, где одна рука, а где другая.

– Я уверен, ваше величество, что вас поставили в известность…

– Если бы меня поставили в известность, то я бы это знал. Раз уж я ничего не знал, пока вы не упомянули об этом, то, либо меня не поставили в известность, либо я внезапно впал в маразм и должен быть отстранен от должности и застрелен. Какой именно из этих вариантов вы имеете в виду в данном случае?

Руки Воула задвигались еще быстрее.

– Я вовсе не намеревался вас оскорбить, ваше величество, ибо очевидно, что память вашего величества находится в прекрасном состоянии, весь мир убежден в великолепных способностях вашего величества и…

– Воул.

– Да, ваше величество?

– Заткнись!

– Да, ваше величество.

Министр отступил назад, и Лондо посмотрел на резной экипаж, который стоял на круглой площадке за дворцом. Он, конечно же, много раз видел его прежде, во время традиционных церемоний и прочих формальных ритуалов, но редко вблизи. Экипаж был построен двенадцать столетий назад во время правления императора Морелла, как дар его жене Целине. Вскоре после этого она сошла с ума и бросилась с самой высокой из четырех башен дворца. Лондо подумал, что, возможно, между этими событиями была связь, особенно если учесть кричащий дурной вкус, с которым была отделана эта карета, инкрустированная сверху донизу всеми драгоценными камнями, какие только можно найти на Приме Центавра.

"Если я буду ежедневно ездить в этой штуке, то, возможно, тоже покончу с собой".

– Это действительно необходимо? – покорно спросил Лондо, заранее зная ответ.

Министр Воул кивнул. Лондо посмотрел на руки министра. Воул убрал их за спину, и снова кивнул.

– Такова традиция, ваше величество.

– Я знаю традиции, – сказал Лондо и вздохнул. Он рассеянно размышлял о том, какая из четырех башен во дворце на самом деле самая высокая.

Никогда не знаешь, когда такого рода информация может тебе пригодиться.

Он знал традиции. И историю. Он вырос среди них. И теперь он сам стал традицией.

Это случилось на третий год его правления. Император Морелл возвращался в императорский дворец со своими воинами после победы в битве на Скорсийских равнинах. Битвы против тех, кто разрывал его народ надвое. Он остановился на берегу реки Тувейн, чтобы напоить своих дромов и дать отдых войску после долгого перехода от моря.

Там они встретили женщину по имени Малия, которую местные жители называли пророчицей. Уже двадцать четыре года она обитала в пещере возле устья Тувейна, выживая лишь благодаря доброте местных крестьян. Ее привели к императору и попросили сделать предсказание о его правлении. Малия предрекла, что императора Морелла ждет величайшая опасность, что кинжал ударит его в сердце от близкого сердцу, и что жизнь его прервется, если только он не прислушается к ее предупреждению. Когда император спросил, как он может избежать смерти, Малия сказала лишь о полумесяце, скрытом во тьме.

Она не взяла платы за свое пророчество, ибо была верноподданной своего императора.

После возвращения в королевский дворец в честь императора Морелла бы устроен большой пир. Собрались все члены его семьи, включая и племянника Элфени, который был ему очень дорог. Когда Элфени поднялся, чтобы произнести тост за здоровье своего дяди, император Морелл увидел брошь на одежде племянника: полумесяц, скрытый тенью от его руки. В то же мгновение император закричал, и императорские гвардейцы схватили Элфени, остановив его, когда тот выхватывал кинжал, чтобы ударить императора. Позднее Элфени признался, что принадлежал к тайному союзу, который пытался развязать гражданскую войну и захватить трон.

Жизнь императора спасло пророчество, и он вернулся к реке Тувейн, где дал пророчице Малие десятую часть от своей добычи. Он поклялся, что до тех пор, пока император сидит на троне Примы Центавра, у Тувейна всегда будут жить пророчицы, что отныне она всегда будет в почете у королевской семьи, все ее нужды и желания будут исполняться, а ее имя будут чтить.

Так и пошло: шли годы, пророчицы сменяли одна другую на ее месте в Тувейне. С этого дня каждый император совершал путешествие к Тувейну, в одной и той же карете, по тому же пути, что и император Морелл, чтобы лично встретиться с верховной пророчицей.

Последняя пророчица из рода Малии погибла во время бомбардировки, и сейчас другая должна была занять ее место. Лондо должен был присутствовать на церемонии.

Он не считал это справедливым. Работа должна быть сделана, башни должны быть восстановлены, раны исцелены…

…подпитывать злобу, усиливать желание отомстить…

…так что ему было тяжело оправдать столь долгое свое отсутствие в королевском дворце.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.