О людях и нелюдях

Алесько С.

Жанр: Фэнтези  Фантастика    Автор: Алесько С.   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

I

Винка пробиралась сквозь густые заросли не первый час. Усталость недвусмысленно заявляла о себе тяжестью в ногах, ломотой в спине. Саднили исцарапанные ветками руки, выбившиеся волосы сводили с ума, забираясь в глаза, рот, щекоча лицо. Над девушкой висело звенящее облачко гнуса.

Она не знала, куда идет. Поначалу была мысль добраться до избушки бабки Осинницы, теперь Винка сомневалась, что бабка вообще существует, равно как и ее избушка. И, правда: кто из нынешних селян видел ее? Только байки всякие рассказывают. Мол, тетка моего прадедушки, когда еще девчонкой была… Но все рассказы сходились в одном: Осинница живет по ту сторону озера, за вересковым всхолмьем, в маленькой хижине посреди осиновой рощи. И, якобы, помогает тем, кто решится попросить у нее подмоги. Вроде бы даже иной раз платы за свои услуги не требует.

Винку не заботила расплата с бабкой. Вряд ли та потребует с нее что-то серьезнее ожидающей участи. Кто бы мог подумать, что придется так страшно расплачиваться за добродетель? Ведь был же, по крайней мере, один шанс расстаться с девственностью, и не просто так, из любопытства или по дурной блажи. Тот молодой стражник, проезжавший через их селение, ей действительно нравился… А он с нее и вовсе глаз не сводил. Ну и что, если б она его больше не увидела? Даже перспектива оказаться беременной сейчас пугала гораздо меньше того… того… Винка даже не знала, чего именно, и от этого становилось еще страшнее.

Да и как же не бояться, зная, что господин из замка многие годы занимается черной волшбой? Что время от времени ему зачем-то требуется девственница не старше семнадцати, родившаяся в определенный день. Сейчас понадобилась та, чье рождение пришлось на самый короткий день в году, канун Долгой ночи. Она, Винка, и подошла. Ох, лучше б позволила тогда Репешку… Он не такой уж плохой, даже нравился ей одно время. Не так, конечно, как тот стражник, зато его наверняка заставили б жениться, если что…

Винке очень повезло подслушать беседу отчима со старостой. Вышла вечером по нужде, и застряла в ветхом строении на задах, а когда возвращалась, чуть не наткнулась на разговаривающих вполголоса мужиков.

Опять же получается — от добродетели никакого проку. Не наелась бы зеленых яблок из сада Сурепа, сельского скупердяя, ничего б и не узнала, пока не скрутили болезную и не бросили на телегу. Односельчане не изверги, и отчим — не зверь, но господину никто перечить не осмелится. Пробовал, говорят, один селянин единственную дочь спрятать, так полдеревни вымерло тогда от страшной болезни. Вымерло б и больше, да та девушка сама в замок пошла… Не вернулась, как и прочие, кого господин к себе потребовал.

И Винка, улепетывая огородами, не уставала благодарить Крылатую за столь мягкое отношение к краже зеленых яблок. Впрочем, укради она не у Сурепа, а у бедной вдовы Галчихи, кто знает, как бы все обернулось? Но у Галчихи она б ни за что не взяла. У нее никто не воровал, старушка сама с удовольствием угощала малышню и детей постарше. И не зеленью да опадышами, а хорошими, спелыми яблоками. Ей одной много ли надо?

Поток успокаивающих мыслей внезапно прервало одно соображение. Девушка так испугалась, что встала на месте, застыв на пару с чучелом недвижной фигурой посреди чужого огорода. А что если господин, узнав о ее исчезновении, нашлет на деревню мор? Винка, покрывшись ледяным потом, собралась поворачивать обратно, как вдруг вспомнила Купаву.

Старики рассказывали, сия добродетельная дева не пожелала служить нечестивым замыслам и утопилась в омуте на реке Ивяне. Чародей, видно, посчитал достаточной гибель невинной души, наложившей на себя руки. А может, только Купава подходила ему из-за дня рождения, и замены ей в тот год не нашлось. Что бы то ни было, господин из замка не стал мстить селянам. Родители бедняжки очень печалились, но дочь явилась им во сне и сказала, что Крылатая приняла ее, ибо своей смертью девушка избежала соучастия в куда более страшном грехе.

Повторять подвиг Купавы Винка не желала. Небесные полуденные кущи, о которых любила поговорить престарелая Галчиха, ее не манили. Она неизвестно в который раз прокляла свою нерешительность, не позволившую давно минувшей ночью забраться к молодому стражнику в постель, а утром, до зари, уехать с ним куда глаза глядят. Впрочем, нет ничего глупее, чем жалеть об упущенной возможности. Нужно как-то выпутываться сейчас.

И Винка нашла выход. Она направилась к омуту. На небо медленно взбирался молодой месяц, почти не дававший света, но девушка прекрасно знала окрестности, с детства исхоженные вдоль и поперек, и не только в дневное время. Она быстро добралась до реки. Ивяна поблескивала перед ней, успокаивая чуть слышным плеском. Девушка присела на траву, пожалуй, лишь сейчас осознавая, что видит родные места в последний раз…

Из задумчивости ее вывело уханье филина, раздавшееся в кроне старой ивы. Винка быстро развязала поясок, стащила платье и бросила на берегу. Утром ее хватятся, станут искать, наткнутся на одежду и решат: падчерица Грача разделила участь Купавы. Отчим не так уж опечалится, а мать несколько лет как призвала к себе Крылатая.

А что же делать ей, Винке? Уходить прочь из родного селения в одной нижней рубахе? Так она очень быстро лишится девственности под придорожным кустом, а, пожалуй, и жизнь там закончит… Вот тут-то и вспомнила девушка о бабке Осиннице.

В середине дня, измученная усталостью, голодом, жаждой и назойливым гнусом, Винка брела по вересковой пустоши. Лето близилось к концу, и низкие кустики покрывала густая нежно-сиреневая пена крошечных колокольчиков. Тонкий медвяный запах и ровное гудение пчел успокаивали. Хотелось упасть на спину и остаться лежать в розоватом ароматном мареве, глядя в синее небо. Погони, конечно, опасаться не стоит, но ни пить, ни есть никто не принесет… И беглянка брела вперед.

Взобравшись, наконец, на самый верх всхолмья, Винка увидела впереди и внизу серовато-зеленую кромку осинника, остановилась на минуту, перевела дух и двинулась к лесу. Через некоторое время она уже различала шум колыхаемой ветром листвы, напоминавший плеск ручейка. На опушке почти сразу углядела тропку, уводящую вглубь рощи, в расшитую пляшущими солнечными пятнами тень. Беглянка и хотела бы испугаться предстоящей встречи, но сил на это уже не оставалось. Даже если бабка выгонит, так хоть напиться даст…

Тропка привела Винку к добротной бревенчатой избушке, крытой дранкой. Рядом стоял хлев, по двору бродили пестрые куры и важный рыжий петух с переливчато-зеленым хвостом. Он с подозрением глянул на гостью, на всякий случай выпятив грудь, но тут же понял, что еле держащаяся на ногах, растрепанная, исцарапанная особа в рваной по подолу рубахе не стоит его внимания.

Винка подошла к крыльцу, радуясь отсутствию собаки и немного удивляясь этому. Хозяйство у Осинницы, судя по всему, крепкое, а сторожа нет. Правда, стоило ей подняться по ступенькам, из-за двери раздалось предупреждающее ворчание крупного, судя по доносящимся звукам, пса. Девушка робко постучала.

— Заходи, милая, — донесся женский голос, ворчание усилилось. — А ты замолкни, Дрозд. Сторож выискался!

Винка толкнула дверь, шагнула через порог и оказалась в просторной комнате с невысоким потолком. Навстречу поднялась хозяйка, Осинница, никакая не бабка, а красивая женщина, статная, пышногрудая, крутобедрая, с весело блестящими глазами. У ног ее сидел крупный пес с короткой черной шерстью, острой мордой и торчащими клиньями ушей. Винка, не слишком любившая собак, про себя подивилась красоте животины. В их селении на каждом дворе имелись лохматые дворняжки, только у старосты жил здоровенный, с теленка, кудлатый волкодав, по-настоящему страшный, а вовсе не красивый. Пес Осинницы, заметив восхищенный взгляд девушки, вяло шевельнул хвостом. Снизошел, подумалось Винке.

Но что такое подлинное снисхождение она поняла, увидев второго питомца хозяйки. Из-под стола, задирая скатерть величественно поднятым хвостом, выплыл огромных размеров рыжий кошак вида разбойничьего, наглого и в высшей степени независимого. Он потерся о ноги женщины и, сощурив янтарные глазищи, взглянул на гостью.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.