Интервью с БГ

Гребенщиков Борис Борисович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Интервью с Борисом Гребенщиковым,

взятое А. М. в январе 1985-го года в Ленинграде...

"МУЗЫКА - ЭТО ТО, ЧТО ДАЕТ ВОЗМОЖНОСТЬ ВЕРЕ!"

С того времени, как Б. Г. дал мне это интервью, прошел ровно год. Вновь январь, только за окном не Ленинград, а совсем другой город, но в этом ли суть? Меньше месяца назад, в Москве, на одном из последних концертов "Аквариума" мы встретились с Борисом и я спросил его: - Что, Боб, делать?
- Попробуй, - ответил он, - вдруг там все же что-то есть...

По возвращении домой я прослушал запись нашего разговора полностью. Пусть прошел год, но на мой взгяд, ценность и актуальность материала не стала меньше, а может даже наоборот... Так что пришло время перевести эти чуть глуховато записанные голоса на бумагу, постораюсь сделать это с минимальной правкой. Итак, экспозиция: ДЕНЬ ПЕРВЫЙ

Студеный, ветренный январский Ленинград начала 1985 года. Большая кухня большой коммунальной квартиры на улице Софьи Перовской, стол, покрытый клеенкой, разговоры соседей, реплики жены, Б. Г. сидит напротив меня - джемпер, джинсы, его пресловутая обаятельная улыбка куда-то подевалась, хотя обаяния в нем не поубавилось, просто устал, просто вечер, просто январь, сейчас бы почитать хорошую книгу или порисовать, но надо говорить и о чем: о рок-н-ролле. Что же, если надо - так надо, и Б. Г. сам включает диктофон... М. Ради чего ты ввязался во все это? А может ты идеалист? Б. Г. Идеализм или неидеализм имеют к этому... Да просто не имеют ни малейшего отношения. Вопрос в том, что бы я еще делал, это во-первых. А во-вторых, когда я в шестьдесят пятом году (могу дату назвать точно) поздней весной шестьдесят пятого года услышал "HELP!". М. Как все это было? Ты можешь рассказать? Б. Г. По "Голосу Америки", в очень плохом качестве, почти ничего не было слышно... Причем поначалу даже в исполнении Рэя Чарлза... М. Что ты делал? Б. Г. Был вечер. Я просто жаждал, наконец, услышать эту музыку, которая ходит вокруг, а до меня доходит в очень искаженном виде. До этого по приемнику ловил какие-то обрывки, так что знал, в какое время это передается. Я включил приемник, поставил перед ним магнитофон, такой ужасный у меня магнитофон был, разваленый, сделанный где-то в конце пятидесятых годов. Включил и услышал... И вот, с этого момента, с тех пор, как этот замок щелкнул, все стало ясно и все вошло в фокус и больше, с тех пор, я из фокуса не выходил. Дальшейшим был вопрос того, как я применил свой собственный организм и свои собственные возможности для того, чтобы катализировать эту вещь вокруг себя. М. Ты сказал - фокус, что для тебя здесь это слово? Б. Г. Все получилось... ну, как в фотоаппарате, что ли, когда наводишь на резкость. До этого момента я был таким простым парнем, который учился в школе, получал там тройки, пятерки, четверки... Ну, писал так называемою прозу, ну, просто много книг читал, поэтому и писал... Речь же идет о том, что я хотел делать... А тут мне все стало ясно: кто я такой, что я хочу делать и зачем я это хочу делать... И все это стало ясно на уровне, ну подсознательном, что ли... То есть ясность наступила тогда, а выразить я ее могу только сейчас, тогда бы мне и в голову не пришло ее выражать, да я бы и не смог. Ну а за последние двадцать лет ясность эта не менялась ни на мгновение... М. Помнишь, когда мы с тобой сидели у меня дома, ты сказал, что для тебя

никогда не кончалось лето шестьдесят седьмого года... Б. Г. Дело в том, что лето шестьдесят седьмого мы берем здесь как символ.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.