Соленый периметр (Сборник рассказов о Подводниках)

Мятелков Олег

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Олег Мятелков

Cоленый периметр

(Cборник рассказов о Подводниках)

Содержание

Рассказы:

"Мы, подводники..."

Тридцать две гайки

"Академия подводных наук"

"...Плюс патентное бюро!"

Нечто о героизме

"Здравствуй, сынок!"

"Кентавр"

"ЧП" на рассвете

Её сделали умелые руки...

Её сделали другие, но тоже умелые руки...

...Еще пол часа и всплытие

- Ну как, механик, думаешь - получится?

...Ванина била дрожь

Углекислота

Семьсот двадцать третье...

Холодно

Их лодка не вышла на связь

Все готово...

Сколько у нас воздуха?

Курс - к родным берегам

От автора:

"Периметр" государства - его граница. Как утверждают справочники, две трети границы нашей страны приходится на море. Две трети - "соленый периметр"...

Где море - там флот. Ну, а где флот, там и люди - смелые, чистые люди высокого долга, беззаветно влюбленные в свое нелегкое дело.

За тридцать лет службы автору этих строк посчастливилось пройти по всему, за исключением Каспия, "соленому периметру" державы. Десятки ситуаций, сотни знакомств, тысячи встреч с прекрасными людьми, одетыми во флотскую форму. За героями, с которыми встретится читатель, всегда стоят живые и очень симпатичные автору прототипы, ибо тогда, когда, произошло событие, родившее прозвище "Кентавр", лично он, автор, стоял дежурным по соединению. В конце концов, совсем не важна истинность имен и фамилий - я отлично помню лица героев своего повествования.

"Соленый периметр"... Не только из-за вкуса океанской воды - в нем соль трудной, но такой благородной и важной работы - защиты Отечества.

Капитан 2-го ранга запаса О. Мятелков.

"Мы, подводники..."

Матрос сидел за столом в Ленинской комнате и что-то писал. За окнами свирепо гудел ветер, а здесь было спокойно, тихо, и ровным теплом дышали батареи.

- Это еще что такое?
- В голосе вошедшего офицера прозвучало неудовольствие.
- В Ленинской комнате - и в шинели!..

- Виноват.
- Матрос смущенно встал из-за стола. Холодно, замерз чего-то...

И он пошел к двери, на ходу расстегивая крючки.

"Замерз чего-то"... Ну что же, ему можно было поверить. Всего несколько дней назад эта подводная лодка вернулась из очень долгого плавания. Привычными для моряков были и "форма ноль" - трусы да тапочки, и беспощадное солнце над стальной палубой в нечастые моменты всплытия, и "прохладный" тридцатиградусный забортный душ в отсеке. Вот потому нормальный зимний ветерок заставляет их, крепких, здоровых парней, сейчас зябко ежиться отвыкли!

Пройдут годы. Когда-нибудь можно будет назвать и эти цифры - сутки, мили, тонны... И какой-нибудь сегодняшний первогодок еще скажет внуку: "Было такое, было... В одна тысяча девятьсот... где-то в восьмидесятых, точно!"

Так будет. А пока...

Тридцать две гайки

Третьи сутки бушевал шторм. Волна, отороченная мутно белеющим кружевом пены, прокатывалась по надстройке и, разрезанная надвое рубкой, соскальзывала за борт.

"Баллов шесть, не меньше...- мелькнула непроизвольная мысль, и офицер беспокойно посмотрел назад.
- Как же не вовремя..."

Вышло из строя одно из уплотняющих устройств.

Обстановка была сложной. Наверху шел шторм, а "бойкость" района не давала командиру возможности спокойно ожидать улучшения погоды. Надо было решаться...

Информация командира была короткой. Необходимо устранить неисправность. Работать придется на верхней палубе, ночью и в шторм. Пойдут добровольцы.

Ими оказалась вся команда. Выбрали лучших.

Про Ивана Федорова офицер сказал мне коротко: "Он все может".

Вместе с коммунистом старшиной 1-й статьи Федоровым пошел и второй. Им был тоже молодой коммунист, отличный подводник, старший матрос Абаев.

... Снова по кормовой надстройке с шумом прошел водяной вал. В следующую секунду два желтых пятна света скользнули по мокрому блестящему металлу. Раздался лязг откинувшегося лючка, и два, вот уже два горящих глазка аварийных фонариков нырнули вниз, под палубу надстройки. Офицер на мостике нажал тангенту:

- Центральный, запишите: "Начат ремонт устройства..."

Потянулись невыносимо длинные минуты ожидания...

Эту, да и другую работу они уже делали, заблаговременно предвидя возможные неполадки. Командир БЧ-5 не раз и не два заставлял мотористов отдавать эти тридцать две гайки и производить нужные действия. В базе все получалось быстро и четко. Но здесь...

Не было в базе этой кромешной темноты, которую с трудом пробивает слабый свет аварийного фонарика. Не было волн, с беспощадной методичностью обрушивающихся плотными струями сверху и исподволь подкрадывающихся снизу.

Напряженно, но спокойно наблюдают за всем командир и старший помощник.

В ограждении рубки, держа в руках страхующие концы, замерли обеспечивающие. Товарищи, друзья готовы в любой миг прийти на помощь.

Где-то внизу стоят на посту акустики, трюмные, рулевые, электрики весь корабль напряженно следит за храбрецами, и каждая гайка, становящаяся на место, снимает часть этого напряжения...

...Вахтенный центрального поста поставил точку и отодвинул журнал. На страницу легла запись: "Окончен ремонт устройства..." Между записями о начале и конце работы прошло время в три раза меньше, чем предполагалось вначале.

И вот уже опять безлюдна захлестываемая волной лодочная надстройка. Два еле слышных за шумом шторма лязгающих удара - последняя проверка!
- и лодка, облегченно вздохнув, тяжело оседает. Все круче наклоняясь, двинулась вперед рубка, уходя, словно в тоннель, в толщу океанских глубин. Еще минута, и снова пустынен океан, беснующийся под черным небом. Где-то там, под волной, могучий корабль уверенно ложится на заданный курс...

Уезжая домой, Федоров и Абаев увезут с собой ценный подарок - память об этой ночи. И еще раз эта ночь вспомнится подводникам, когда какой-нибудь "молодой", пыхтя и поругиваясь: "Вот же затянули, черти!.." - будет отдавать тридцать две гайки, поставленные однажды в неведомой точке океана.

"Академия подводных наук"

Заместитель командира по политчасти остановил разлетевшегося куда-то командира моторной группы:

- Ну, как дела, Борис Гаврилович?

В голосе капитана 3-го ранга явно чувствовался какой-то подвох, поэтому старший лейтенант, искоса глянув на начальство, нарочито бодро доложил:

- Все отлично!

- Все, говорите? А конференция?!

Старший лейтенант повеселел. Начался оживленный разговор...

...О сдаче экзаменов на классность решили еще в самом начале похода. Конечно, составили планы подготовки, взяли обязательства.

Но коммунистам и комсомольскому активу этого показалось мало. Пусть вокруг океан с его жарой и штормами, пусть моряки несут трудную и ответственную вахту - все равно подготовка к экзаменам должна быть фундаментальной, "академической". И естественно, сразу же возникла мысль о проведении в условиях плавания технической конференции экипажа по устройству своего корабля. Подготовка ее и была партийным поручением старшего лейтенатна Павлюка.

Прошло всего несколько дней, и на столе в кают-компании, в рубке, а то и просто на участках с более или менее ровной поверхностью зашелестела бумага, покрываясь строгими линиями чертежей. Зашуршали листами описания, потому что сразу тринадцать лучших специалистов сели за доклады.

А пока шла подготовка, неугомонный комсомольский актив взялся за молодежь. Технические викторины, вопросы только для молодых - а ну, кто лучший? Золотую медаль победителя, которую заменила шоколадка, получил и распробовал матрос Терентьев.

По решению бюро составили перечень вопросов по устройству отсеков. Цель - выявление лучшего знатока во время состязаний, которые и состоялись через несколько дней. К сожалению, рукописная история корабля не донесла для нас имен победителей...

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.