Пустой город

Шебалин Роман Дмитриевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Шебалин Роман

Пустой гоpод

книга пеpвая

пpиложение 1

Ю.Тудымов

* * *

Дети. Их усталые тусклые лица словно светились изнутри. Дети умирали. Молчаливый наставник, настойчиво колотивший огромной, пожелтевшей от времени, костью по маленькому лиловому мячику, приостановил свою страшну работу и посмотрел в степь. По степи ехал всадник в черном. Наставник вздохнул и, накормив детей мышьяком, пошел сдаваться.

Дети улыбались, они не понимали, что - умирают.

Поздней ночью родился пьяный палач. Рыжий, с топором, он сказал докторам дрянные слова и ушел в церковь. На алтаре лежал умирающий священник, прося пощады и два куска мела. Палач не дал ему мела, но зло рассмеялся. Хей! Обернувшись синим конем, палач рассек себя надвое. Вылетела из него фиолетовая курица; она разбила церковный свод и улетела в Черный замок. Там, за чугунной оградой, утыканной окровавленными мечами, ее изжарили и съели. Страшный вопль потряс тогда окресные земли - дед Толтун из Дворца Смерти скончался путем наложения на себя рук...

Последняя ночь Земли. Бледный ребенок понурив свою мальнькую изъеденную молью головку, устало бредет по сожженному селу.

Никто не узнает, о чем думает тот ребенок, умирая. Он нагибается и подбирает с могильной плиты, зеленой и склизкой, оранжевый пальчик.

Смеется над ним, сходя с ума. Кровь течет по синим рестницам ребенка.

Он улыбается.

Встает солнце.

Последняя ночь Земли.

Втоpое письмо с Лав-Стpита на Лав-Стpит.

Найди в себе Ребенка и пади на колени перед Ним...

Илри Лэйвлан

Несколько объясняющее причину.

Нам словно не о чем больше жалеть, но... Я с каким-то странным содроганием произношу это весьма странное словно "нам"

- кто же теперь такие эти "мы"? имеет ли право кто-то объединять своих пусть даже единомышленников или ровесников этим звучным и бесцветным словом "мы"? Я не знаю. И заранее прошу меня простить: ибо оправдание одно: всегда мне казалось, что я - хиппи, а хиппи... какого числа это слово единственного или множественного, а может для хиппов так уж и все равно: хиппи, он - один, или: хиппи - их много? Нет-нет, довольно с нас вопросов, давайте так: были хиппи, есть - хиппи, и нас всем, елы-палы, в - кайф, потому что: мы - будем, вот так-то!

Просто: решил немного поговорить о глупостях. Вокруг так много серьезных аналитиков, амбициозных демагогов, что мне показалось вдруг: скажу я что-нибудь, не зря, может... В конце-концов, хиппи я или - где? Пора начинать разговоры.

Но, увы, разговоры у нас пойдут невеселые, и хоть впереди у нас само собой разумеется - еще много всяческого стеба, мне грустно, чуть-чуть грустно: не очень-то бы хотелось, чтобы письма мои прозвучали "голосом с Того света", и еще - не желаю просто, чтобы в словах моих для вас протрубила "заупокойная Хиппизму", нет, уверяю вас: моя вера - останется при мне, а письма эти... так, простые Московские блюзы, только лишь блюзы, о бейби!..

Что ж, тогда начну с самого печального: с развала. В давние весьма, августовско-путчевые деньки по Арбату неформалы мрачные бегали да вопили: долой, мол, ГКЧП, не отдадим, мол... Потом - дринчали да пыхали на "баррикадах", отчаянно ниспровергая свои былые пацифистические прикольчики - и вот уж счастье привалило: победили Ельцин с демократией, и вообще всем неформалам лафа была объявлена: что за жизнь, елыки-палыки, ну, блин, чума: без КГБ и прочего совкового хлама, и вообще: да здравствует Республика! ("Свобода на баррикадах-бис-прим.")

Что делал я? В первый же день заварушки организовал Движение Непричастности к Сопротивлению (недавние "октябрьские события" меня еще раз убедили: Непричастность - это просто в кайф) - и долго я еще аукал пацифистов и хиппов, коим разные политрасклады совковые по фигу, которым одинаково вольготно (читай: хиппово) живется и при КГБ и без КГБ. Ан оппаньки, что ж, тогда я торжественно объявил: Август тот славный был последним деньком в истории совковского (в смысле - российского) неформального движения: приехали, милые, - Андерграунд сам себя угробил!

Хотя, виноват ли он в этом? Ведь совсем не из чувства Глубокого Патриотизма братки и сестренки кинулись защищать Ельцина, - может по приколу (впрочем, это-то как раз самое ужасное - сотни ведь людей пришли туда совсем не по приколу!), или может быть, у хиппов пробудилось желание приобщиться к Совку в его, так сказать, наивысшей форме развития под названием "вор у вора дубину ворует при аккомпанементе дюже воняющего пушечного мяса (читай: народа)"? Ну тогда вы, милые мои, те, кто хиппами себя называли и при этом чего-то еще "защищали" - вы никакие не хиппи и отвалите пожалуйста, неча славных Детей Цветов позорить!

(Конечно, свет клином на всех этих баррикадах не сошелся, - это я так, для аллегории вящей.)

К чему это я?
- да все очень просто. Совковское движение хиппи благополучно погребло себя под руинами той Империи, которую они как бы и не-любили, но дарами ее-таки пользовались. Хочу тут же для убедительности напомнить вам древний софизм: Нельзя отрицать то, чего нет.

Да, мы жили в клетке, нас били. винтили, над нами издевались, - но, дорогие мои, во-первых: назвался груздем - полезай в кузов, а во-вторых: да вся культура наша, так сказать, хипповая, и была построена на постоянной нервотрепке несчастных братков и сестренок, которые, может - если и были бы менее несчастными - не были бы хиппами... Один отдал глаз свой за Знания, мы - платили болью за таинство нашего легкого бытия,

- мы были нужны, у нас был священный страх перед собственной жизнью, он объединял...

Ныне же, Навью вскормленные, мы умираем. Извините.

Илри Лэйвлан осень 93 года

Тpетие письмо с Лав-Стpита на Лав-Стpит.

И еще понять беззлобно,

Что свою, пусть злую, мать

Все же как-то неудобно

Вечно в обществе ругать.

А. Вертинский

Полуистоки.

И что, нам-таки жилось плохо? дык, елы-палы, что-таки было плохого? Страна ведь дала нам потрясающий шанс хоть кем-то стать, хоть как-то утвердиться, хоть что-то - сделать. Рискуя показаться смешным, повторю: крестным отцом отечественного хиппизма был - Л.И. Брежнев (и вся его структура власти), - это они создали такие потрясающие милые невыносимые условия для успешной деятельности в СССР всевозможнейших "неформалов": начиная от, скажем, Солженицына и кончая да хоть Е.Летовым! Факт, что множество приколов и прибамбасов нонконформистов восьмидесятых - прямое следствие деятельности "шестидесятников" на ниве "обериутизма" тридцатых... но собственно, прикалываться по этим уже всех доставшим фактам мне право не охота, я (сперва) о другом: буквально пара абзацев о российской (читай: совковой) культуре. Что мы тут имеем?

Первое: Сам классический совок, уходящий корнями еще в державинские оды, о нем распространятся особенно не будем, скажу только, что безусловно согласен с утверждением Брюсова

В.Я. относительно полного единства и взаимопонимания поэта и власти: поэт либо придворный, либо - "джордано бруно".

Так, второе: наше горемычное диссидентство. Тут даже как-то и ругаться неудобно, поскольку ведь: "страдали за правду люди", (см. Некрасова), однако, дорогие мои, Мандельштам - хороший поэт (т.е. Поэт просто) вовсе не потому, что его большевики сгубили, а потому что - стихи писал, и - все. А вот, скажем, Солженицын вряд ли может быть хорошим писателем только по причине своей "непобоязни" написать, (таких писателей в совке всегда было предостаточно - я их величаю "отчеттисты", они, как правило, очень любят докапываться до правды жизни, при этом обязательно подыхая под забором как последняя крыса, или же - доживя кое-как за кордоном до "перестройки", оглашают ныне помоечные просторы совка тирадами о "наставшем светлом дне"...). Впрочем, мое мнение по этому вопросу весьма просто и покойно: Поднявший меч - на меч и подсядет, Поднявший щит - на щите и вернется, Поднявший голову - свернет себе шею! А к слову скажу, что лично мне право обидно, что подчас культуру хиппи причисляют к так называемой "диссидентской культуре".

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.