Монах и кошка

Трускиновская Далия Мейеровна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Далия Трускиновская

МОНАХ И КОШКА

кайдан

Часть первая

Темным зимним вечером накануне последнего дня двенадцатой луны направлялась по извилистой и почти неразличимой в сугробах дороге вверх, к горному монастырю, небольшая процессия - слишком скромная для знатного паломника, но при том достаточно нарядная. Да и кто бы собрался в такую скверную погоду навещать столь отдаленный от столицы монастырь?

Впереди ехали на сытых лошадях вооруженные и тепло одетые кэраи, за ними носильщики, скользя и оступаясь, тащили небольшие носилки. Замыкали это шествие двое всадников - один совсем еще юный, другой раза в два постарше. Первый был молодой господин, Минамото Юкинари, второй старший кэрай, возглавлявший его свиту, любимец старого господина Кэнске.

Холодный ветер задувал в широкие рукава одежд, и хотя были они подбиты ватой, как положено в это время года, но тело пронизывал нестерпимый холод.

Однако юноша и старший кэрай, как видно, больше заботились не о себе, а о тех, кто ехал в носилках. Всякий раз, как носильщик спотыкался, молодой господин в испуге порывался сам ухватиться за украшенные резьбой ручки, но Кэнске деликатно отстранял его и сам поддерживал сверху раскачивавшийся кузов.

- Скоро он будет, этот монастырь?
- сердито спросил юноша.
- Уже ночь наступила, а мы все взбираемся вверх да вверх! Что же он, на облаке построен, твой монастырь?

- Я узнаю кривую сосну на повороте, - ответил кэрай.
- Теперь уже совсем близко. Не больше половины ри. Берегитесь, господин!

Но Минамото Юкинари не уберегся - огромный ком снега свалился с ветки прямо за воротник его роскошного наряда. Юношу прямо передернуло, а испуганный конь под ним метнулся в сторону от тропы.

Ежась и поводя плечами, между которыми протекла струйка талой воды, Юкинари сладил с конем и подъехал к самым носилкам.

- Ведь ничего не случится, если я чуть приоткрою занавеску?
- спросил он у Кэнске.
- Вряд ли в маленькую щелку так уж сильно надует...

- Не стоит так волноваться, молодой господин, - усмехнулся кэрай. Здоровью вашего сокровища ровно ничего не угрожает.

Минамото Юкинари заглянул в носилки.

Там, закутанная по уши в тяжелые многослойные одежды, сидела девушка лет четырнадцати. Подол верхнего платья она накинула на голову и видны были только губы и самый кончик носа.

- Как ты там, Норико?
- грубовато спросил юноша.
- Не замерзла?

- Не стоит молодому господину обо мне беспокоиться, - выглядывая из-под края платья,ответила девочка.
- Я же выросла на побережье и не боюсь холодного ветра!

- А как себя чувствует госпожа кошка?

- Госпожа кошка пригрелась и спит. Я держу ее под складками рукавов... показать молодому господину?

- Не надо, Норико, не смей! Если госпожу кошку прохватит холодным ветром и она заболеет, мне лучше домой не возвращаться, да и тебе достанется.

- Я знаю, - сказала девушка. И покрепче прижала к себе зверька.

Минамото Юкинари опустил край занавески.

- Как медленно мы движемся, - пожаловался он.
- Если бы не носилки, мы два дня назад были бы в Хэйане! Мы уже пропустили праздник изгнания злых духов, пропустим Поклонение четырем сторонам, и будет чудом, если мы успеем к первому дню Крысы!

- С носилками или без них, но снегопад все равно задержал бы нас, возразил кэрай.
- Даже не представляю, как в такую погоду люди выйдут в день Крысы на луга собирать семь первых весенних трав... Однако вот и монастырские ворота!

- Я не вижу.

- Зато я вижу! Эй, там, впереди! Стойте! Пропустите вперед молодого господина!

Минамото Юкинари с трудом объехал носилки и оказался во главе своего маленького отряда. Кэрай Кэнске последовал за ним и ударил кулаком в ворота.

- Открывайте!
- зычно завопил он.

- Кто это пожаловал в такое неподходящее время?
- ворчливо осведомился привратник.
- Вот уж воистину неподходящая погода для паломничества!

- Подходящая или неподходящая, а отворяй ворота! Не то тебе объяснит про погоду и про паломников сам отец настоятель!
- пригрозил Кэнске.
- Вот тоже придумал - заставлять окоченевших людей ждать под воротами!

- А настоятелю что сказать?

- Что пожаловал молодой господин Минамото Юкинари, сын господина Минамото Такаеси, и если это имя тебе ничего не говорит, то ты дурак и невежа!

- Минамото Такаеси? Да не наместник ли это провинции... провинции...

- Он самый!
- рявкнул Кэнске.
- Ты хочешь, чтобы сын господина наместника превратился возле твоих ворот в сосульку?!

Привратник долго и бестолково отворял монастырские ворота, а Кэнске костерил его на все лады. Минамото Юкинари слушал их перебранку, но она не раздражала его - юноша смертельно устал и замерз, так что от одной мысли, что сейчас его накормят теплым ужином и уложат на мягких дзабутонах, уже на душе становилось радостно.

Ворота открылись ровно настолько, чтобы всадники по одному протиснулись в монастырский двор, а уж носильщикам и вовсе пришлось туго.

Когда ворота опять затворились, Юкинари подъехал к носилкам и, поскольку место было заветреное, смело откинул занавеску.

- Мы приехали, Норико, - сказал он.
- Сейчас тебе дадут горячего рисового отвара и ты согреешься. И смело требуй для госпожи кошки всего, что ей необходимо! Ты помнишь, Норико, что обещал тебе господин? Если ты благополучно доставишь госпожу кошку моей сестре, то останешься служить в ее свите, будешь жить в государевом дворце и, может быть, даже увидишь самого государя императора! А если с госпожой кошкой хоть что-нибудь случится...

Юкинари сдвинул густые брови и смерил девушку самым суровым взглядом, какой только мог перенять у своего властного отца.

- Отец настоятель и его почтенный гость ожидают вас, молодой господин, обратился к Минамото Юкинари вышедший из внутренних покоев монах.

- Я бы охотно обошелся без этих бесед с почтенными гостями, Кэнске, сказал Юкинари кэраю.
- Жаровня с горячими углями - вот единственный собеседник, в котором я нуждаюсь. Там наверняка говорят о божественном и читают сутры... Какой будет позор, если меня от горячей пищи потянет в сон! Кстати, проследи, чтобы всех моих кэраев хорошо устроили. И пусть поочередно охраняют девчонку Норико! Святость святостью, а бывали случаи, когда монахи пробирались в кельи к молодым паломницам. Мне только этой неприятности недоставало!

- Да я сам лягу возле ее порога, - пообещал Кэнске.
- Девчонка-то хорошая, как она о госпоже кошке заботится! Иная мать так о ребенке не печется, как она о госпоже кошке. А может, молодому господину будет угодно?.. Я вам говорю - девчонка хорошая, нетронутая еще, и личико приятное, и волосы, как у знатной девицы, ниже коленок. Да и сама Норико, сдается мне, была бы рада...

Молодой господин презрительно хмыкнул. Но монах, которому было велено сопроводить нового знатного гостя к настоятелю, смотрел на него во все глаза, ожидая, и Юкинари, сойдя с коня, направился вслед за ним. После целого дня, проведенного в седле, ноги у него были как не свои.

* * *

В келье у старенького настоятеля было тепло и уютно. На лакированном столике уже стояло блюдо с новогодним угощением - колобками-моти из лучшего риса, а поверх колобков лежали кусочки рыбы и овощей.

- Добро пожаловать, - негромко сказал настоятель.
- Что за скверная метель преградила вам путь! Я боюсь, что от такого внезапного ветра замерзнут вишни в государевых садах. Садитесь ближе к жаровне, согрейте руки.

Гость настоятеля, раскручивавший длинный свиток с картинками, поднял голову.

- Минамото Юкинари!
- воскликнул он, всплеснув многослойными рукавами.
- А мы как раз говорили о твоем отце и о тебе! Вовремя же ты явился, Юкинари-сама!

- Фуздивара Нарихира!
- с неменьшим удивлением отвечал Юкинари, торопливо подсаживаясь к круглой жаровне из ароматного дерева чэнь, покрытой темным лаком в золотую крапинку.
- Ты-то что здесь делаешь? Почему ты не в Хэйане? Весь двор готовится к новогодним празднествам, а ты сидишь в горном монастыре? Что же это такое творится?

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.