Время Чёрной Луны

Бондарь Александр

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

"Время Луны! Это время Луны.

У нас есть шанс. У нас есть шанс!

В котором нет правил..."

Б. Гребенщиков

"Время Луны".

Пролог

2002-й год. Где-то в Афганистане. Солнце с час уже, как опустилось за верхушки высоких деревьев, и в лесу было темно, как в пещере. Только Луна мелькала в густой непроглядной листве. Четыре человека, в пятнистых куртках, пробирались сквозь чащу. Они с трудом могли видеть друг друга. Два автоматных дула тихо покачивались - в темноте их можно было и не разглядеть.

Уже прошло больше часа, а лес всё не заканчивался. Трое остановились, услышав за спиною тяжёлый треск сучьев и что-то русское, очень матерное. Это их товарищ, что ковылял следом, рухнул, зацепившись за какую-то корягу. Он медленно и неловко поднялся, бормоча грозные, но неясно куда направленные ругательства. Трое молчали, наблюдая за ним.

Спутник их продолжал высказываться, растирая ушибленное колено.

- Тихо!
- послышалось по-русски, но коряво.
- Здесь много янки. Очень опасно. Нельзя говорить громко. Янки могут услышать.

Русский что-то пробурчал в ответ, и все четверо двинулись дальше вглубь леса - туда, где совсем ничего не виднелось, где только расплывчатые очертания веток, сливаясь, таяли в темноте.

Вообще-то, он едва ли был русским, о чём говорили его смуглая внешность и кавказский акцент.

- Отдохнём, - сказал один из проводников и присел на траву.

Кавказец обернулся.

- Я не устал, - бросил он резко.
- Отдыхать будем после.

- Нельзя, - ответил проводник.
- Идти ещё долго. Надо отдохнуть.

По тону, каким это прозвучало, кавказец понял: возражать не стоит.

Он упал на траву. Лиц людей рядом было не разобрать сейчас, и не разобрать было вообще ничего - всё покрывал ночной мрак. Только листья над головой перешёптывались, встревоженные холодным ветерком. Хотелось курить, но каждый знал, что об этом нельзя даже думать.

- Откуда ты?
- негромко спросил кавказца один из проводников, высокий крепко сложенный талиб с длинной бородой, внешне очень похожий на Бин Ладена.

- С Кубани, - ответил тот.

- Какой город?

- Краснодар.

- Краснодар? Нет, не слышал. У нас тут, в отряде, один чеченец был - из Грозного. Хороший боец. С каждого боя по две головы в мешке приносил. Его враги в плен взяли. Мне рассказал потом один наш, который с ним в плену был. Когда этого чеченца пытать начали, он сам руку в печку положил. Те его стали уважать - без пыток застрелили.

Кавказец смотрел на рассказчика, не видя его. Он почувствовал, как, вдруг, стало холодно и неуютно.

- Это кто?
- спросил он.
- Кто его пытал? Американцы?

- Нет. Северный Альянс этот. Банда шакалов. Их Советы убивать выучили, натренировали их. Они за деньги и с матери и с отца скальп снимут.

- А, что, сильно пытают?

- Спроси у Ахмета, - талиб кивнул в сторону другого проводника.
- Но только он тебе не ответит. Ему язык отрезали. Но убить не успели. Он вырвал нож у одного из них и убил обоих, которые его пытали. Потом убежал. Но они не всегда пытают. Насилуют часто. У них все командиры - гомо, - он помолчал, наслаждаясь впечатлением, какое должен был произвести рассказ. Талиб чувствовал, что кавказцу не по себе. Тот не отвечал, и рассказчик продолжал говорить своим тихим, но внятным шёпотом.
- А наш Ахмет, он - хороший солдат. У него на счету восемнадцать шакалов Северного Альянса и четыре янки. Он поклялся мстить за родных. Когда в его деревню пришёл отряд Альянса, они убили всех. Всех убили. Его жену насиловали, а потом резали на куски. Голову её повесили на дереве. Детей закопали живыми. А потом его родители погибли, когда Америка бомбила город. Их самолёты бросали бомбы туда, где были только дома людей, больницы, школы. Мы сбили один самолёт и взяли в плен лётчика. Он рассказал, что их генералы хотят больше мёртвых и больше разрушенного, - талиб помолчал.
- Мы с этим лётчиком то же сделали, что Северный Альянс с их пленными: на куски медленно резали. Он нас очень просил, чтоб мы его быстро застрелили...
- кавказец по голосу чувствовал, что рассказчик улыбается.
- Позавчера я фото видел. Там шакал из Альянса стоит и голову нашего держит отрезанную - трофей такой. Мы её у убитого командира ихнего нашли. Он и ещё несколько их шакалов в одном кишлаке прятались, - талиб почесал за спиной и мрачно сплюнул в траву.
- Нет больше того кишлака. И вообще ничего там нет - угли только и кости обугленные...

- А что пленных насилуют всегда?
- спросил кавказец, стараясь подавить невольную дрожь в голосе.

- Нет, - ответил талиб.
- Не всегда. Их командиры молодых мальчиков любят. А ты для них старый. Так что не бойся. У каждого ихнего командира есть жена походная - мальчик молодой. Ты про Мансура слышал?

- Нет.

- Шакал среди шакалов. Его шариат судил - ещё когда наши у власти были. Приговорили камнями побить: он мальчика изнасиловал и задушил. Не побили - убежал. Потом пристал к Альянсу, и они его командиром сделали - они всю сволочь у себя собирают... Брата моего расстрелял - тот не говорил, где я прячусь. А сын брата потом хотел за отца отомстить и гранату в их "джип" бросил. Погиб сам и двух солдат английских к шайтану отправил. Но Мансура не было в "джипе". Шайтан его уберег... Но ничего.
- талиб помолчал.
- Всегда беречь не будет. Я подохну, но и Мансура с собой заберу. Ладно, - он привстал.
- Пошли, идти надо.

Все трое поднялись и молча двинулись дальше, раздвигая руками сплетения густых зарослей и колючих, торчащих в разные стороны, веток.

Когда обходили стороной небольшую поляну, вдруг показалось, что там, за деревьями - почти как днем: сияющий диск Луны обливал тишину вокруг своим светом, выдавая везде, на каждом шагу, фантастические силуэты.

Поляна осталась позади в нескольких метрах, и тут кавказец замер на месте. Сквозь полумрак и ветки деревьев он ясно различал сейчас очертания трёх фигур в касках. Рука его поползла к торчащей из-под кожаного армейского ремня рукоятке браунинга. Но едва он ухватился за пистолет, как тишину взорвали три короткие автоматные очереди. Двое талибов мешками повалились в траву. Третий рванулся в сторону и пропал в кустах. Кавказец стоял, как парализованный. Он боялся дышать. Солдаты в касках шагнули к нему из кустов. Это были американцы. Три дула разглядывали его в упор.

И тут из-за дерева, из чёрной темноты леса, появился ещё один. Но уже афганец. На нём была чалма, а на ногах широкие шаровары. Афганец подошёл к пленному. На лице его появилась жестокая и одновременно ласковая улыбка. Он что-то сказал по-английски солдатам. После пощупал у пленного между ног.

- Good, - сказал афганец в чалме, глядя прямо в глаза пленному.
- Very good.

И в этот самый момент какая-то тёмная фигура рванулась к нему из кустов. Это был тот самый, похожий на Бин Ладена талиб. Прозвучало несколько коротких и проклинающих афганских слов, среди которых не знавший этого языка кавказец ясно услышал "Мансур". А потом выстрел. И два трупа упали на землю. Первым свалился талиб, скошенный пулей. И затем тот, другой, в чалме. Он покачнулся, выронил пистолет, глянул на рукоятку ножа, которая торчала у него из сердца, и, испустив вздох, тоже рухнул в траву.

Кавказец сделал шаг назад. Три американских автоматных дула смотрели на него, нацелившись, готовые изрешетить.

- No!
- закричал кавказец все, что знал по-английски.
- No! Не стреляйте! Я уже сдаюсь.

Медленно, двумя пальцами, он извлек из-за пояса пистолет и отшвырнул его в сторону, как можно дальше, после чего поднял высоко вверх обе руки.

Несколько дней спустя. Где-то в Америке.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.