Моя вторая мама. Том 2

Крус Абель Санта

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Моя вторая мама. Том 2 (Крус Абель)

Глава 1

Прошло восемь лет.

Дом моделей Даниэлы Лорентэ стал знаменитым и занял прочное положение в Мексике. А новый стиль в мужской одежде, названный «Хуан Антонио» и использованный в коллекции, которую показала Даниэла этой весной в Париже, произвел сенсацию в мире моды. О Даниэле заговорили как о модельере мирового класса, пожалуй, единственном такого уровня во всей Латинской Америке. Брюки, пиджаки, рубашки и галстуки в стиле «Хуан Антонио» пользовались бешеным успехом во всем мире. Правда, вначале Даниэла хотела назвать этот стиль «Хуан Мануэль», но Джина ее отговорила: не надо возвращаться к прошлому, тем более такому горькому, всегда лучше смотреть в будущее, которое рисовало перед Даниэлой и ее Домом моделей радужные перспективы. Даниэла была довольна, что послушала подругу, поскольку новое название имело и побочный эффект.

Хуан Антонио, не знавший о первоначальном намерении жены, был уверен, что она с самого начала задумала именно это название, и в душе очень этим гордился. Хуан Антонио, преуспевающий промышленник и один из самых элегантных мужчин Мексики, бывая на приемах, презентациях и банкетах, часто ловил на себе восторженные взгляды женщин. В другие времена он не преминул бы воспользоваться этим обстоятельством и завел бы не одну интрижку с темпераментными красавицами. Однако с тех пор, как он женился на Даниэле, для него во всем мире существовала только одна женщина – его жена. Друзья и знакомые Хуана Антонио, знавшие о том, какой образ жизни он вел до свадьбы с Даниэлой, не переставали изумляться происшедшей в нем перемене. Одни радовались этой перемене и его семейной идиллии, другие недоверчиво усмехались и злословили у него за спиной, приписывая ему несуществующие победы над очередной звездой эстрады или кино. Но сам Хуан Антонио чувствовал, что любит Даниэлу все больше, и никакая другая женщина ему не была нужна. Она стала частью его самого, самым родным и близким человеком.

Ему часто приходилось уезжать из дома в деловые поездки по другим городам Мексики, в США и Европу и каждый раз, расставаясь с Даниэлой, он тосковал, и его тянуло домой. Иногда ему приходилось проявлять настоящие чудеса изобретательности, мчаться в аэропорт, пересаживаться ночью с самолета на самолет, лишь бы вернуться домой часа на три-четыре раньше срока и увидеть в глазах Даниэлы радостное удивление: «Как быстро ты вернулся, родной! А мы ждали тебя только завтра…» Даниэла умела превратить каждое возвращение мужа из поездки в маленький семейный праздник.

Теперь они жили в другом доме, куда переехали вскоре после смерти их маленького сына. Даниэла не могла оставаться там, где все напоминало ей о невосполнимой утрате. Моника горько плакала и не хотела уезжать из дома, который был для нее последней ниточкой, связывавшей ее с прошлым, с матерью и Игнасио, с ее детством. Но Даниэла смогла убедить ее, и они переехали. Моника всегда выкраивала время для того, чтобы ухаживать за садом. Она делала это и в память об Игнасио и просто потому, что любила цветы. И скоро сад, окружавший их новый дом, превратился в настоящий райский уголок, где по вечерам Даниэла и Моника любили уединяться, чтобы поделиться новостями. Однако после возвращения Даниэлы из Парижа, где она с таким триумфом показала свою коллекцию одежды, в их отношениях что-то переменилось. Вечером Моника нередко исчезала из дома. Она говорила, что уходит к Маргарите. У Маргариты умер отец, и Моника, очевидно, вытаскивала подругу из дома, чтобы отвлечь от тяжелых мыслей. Теперь Даниэла и Хуан Антонио часто ужинали вдвоем, и Даниэла с трудом подавляла в себе чувство беспокойства и тревоги за Монику. Она интуитивно ощущала какую-то неуловимую перемену в Монике. Даниэла пыталась вызвать дочь на откровенность, но Моника, обычно такая открытая и простодушная, уходила от ответа. Даниэла уговаривала себя, что надо набраться терпения, что Моника сама ей все расскажет, и тем не менее сердце у нее щемило…

Каролина и Херардо тоже переехали в новый дом перед самым рождением их дочери Луиситы. Каролина стала хозяйкой большого дома. У Херардо дела пошли в гору, и они смогли позволить себе нанять прислугу, так что Каролине теперь не приходилось все делать самой. И, конечно, они забрали к себе донью Аманду, которая в душе была рада не только тому, что живет вместе с дочерью и внуками, но и тому, что таким образом может сэкономить на текущих расходах. Аманда присмирела и вновь обрела вкус к жизни. Она души не чаяла во внучке, очень гордилась успехами Лало и позволяла себе покрикивать только на Рубена, который, по ее словам, совсем отбился от рук и думает только о том, чтобы болтаться по улицам в компании своих сверстников. Рубен и в самом деле стал непоседлив, дерзок и остер на язык. «Трудный возраст», – вздыхала Каролина.

Лало вырос, возмужал, начал подрабатывать в офисе у своего приемного отца. Там на него не могли нахвалиться. Лало мечтал пойти по стопам Херардо и стать адвокатом. Этим летом он поступил в университет. Безусловно, его ожидала блестящая карьера.

В последнее время Лало ходил мрачный. Несколько месяцев назад, когда они с Моникой болтали о всяких пустяках, он назвал ее своей невестой. Моника рассмеялась и сказала, что это было детское чувство, а теперь они выросли. Он непонимающе смотрел на нее. Для него ничего не изменилось. Лало любил ее не меньше, чем восемь лет назад, когда пришел к ней с коробкой шоколадных конфет и попросил стать его невестой, а еще больше. Его чувство росло вместе с ним. При одной мысли о Монике, у него все начинало трепетать внутри, и сердце готово было вырваться из груди. Ему безумно хотелось обнять ее и прижать к себе, но он не осмеливался. После того разговора Моника стала избегать его. Лало никак не мог застать ее дома, она где-то пропадала по вечерам. Потом до него дошли слухи, что она встречается с мужчиной гораздо старше ее…

Джине было приятно сознавать, что в успех Дома моделей она внесла свою лепту, и немалую. Она знала, как много значит в мире бизнеса реклама, и умела не только выгодно разместить заказы, но и развернуть настоящее наступление на газетных и журнальных страницах. Фирменный знак «Дом моделей Даниэлы Лорентэ» красовался на щитах при въезде в столицу и мелькал на экране телевизора. Показ весенней коллекции в Париже тоже был подготовлен Джиной. И вот грандиозный успех! Джина получала огромное удовлетворение от своей работы. Круг фирм-поставщиков, дочерних предприятий и клиентов их Дома моделей расширялся. Джина на равных разговаривала с директорами и менеджерами крупнейших компаний, которые относились к ней с почтением и даже настороженностью, если речь шла о предприятиях конкурентов.

Но когда Джина возвращалась домой, то из энергичной деловой женщины превращалась в обыкновенную жену.

После ужина она шла в детскую и сама укладывала детей, хотя это вполне могла бы сделать их няня, молодая девушка. Только эти несколько минут из своей кипучей жизни Джина и могла уделить детям. И только эти минуты приносили ей настоящую семейную радость. Джина Даниэла обещала стать красавицей, а Густаво (ему только исполнилось шесть лет) был такая умница! Поцеловав детей и выключив свет в их комнате, Джина возвращалась в гостиную, охваченная унынием.

Фелипе сидел в кресле, уставившись в газету или телевизор. Давно прошли те времена, когда он ездил на ипподром и совершал безумства ради нее. Джина грустно смотрела на мужа, превратившегося в домоседа, и удивленно спрашивала себя: куда все делось? Где то щемящее чувство, которое охватывало ее при виде Фелипе? Неужели все позади и ее безумная, страстная любовь к Фелипе тихо умерла? Почему она больше не вздрагивает от его случайного прикосновения или ненароком брошенного взгляда? И где тот восторг, который прежде светился в его глазах? Джину охватывала тоска. Теперь многое в Фелипе ее раздражало. Например, его манера сидеть в кресле, выставив ноги в домашних тапочках, или то, как он прихлебывает кофе из чашки и сопит, уткнувшись в газету. А где его былое остроумие, шутки и анекдоты, заставлявшие ее хохотать до слез? Теперь Фелипе мог вызвать у нее только тоску. Ей было скучно с ним. А между тем по работе Джина встречалась с мужчинами, которые были не прочь приударить за ней и во взглядах которых она ловила восхищение. Она страстно хотела вновь почувствовать себя женщиной.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.