Моя любимая обойма

Выставной Владислав Валерьевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Если бы не эти проклятые наркотики, все могло быть совсем по-другому! Совершенно по-другому! Я просто уверен, что именно наркотики во всем виноваты! Берегите своих детей - упаси бог им связываться с этим злом, и уж тем более - заниматься их распространением. Ой, я что, говорю банальности? Ну, вы уж простите, ОНИ спутали все мои мысли. Что, наркотики? Нет, я их никогда не употреблял и вам не советую. Я уж лучше водочку, вино или одеколон в крайнем случае... Хотя, знаете... Может, лучше наркотики, чем одеколон... Или там, тормозная жидкость... Да, пусть ваши дети лучше наркотики употребляют! Да! А что такого? Подумаешь, наркотики...

Так, о чем это я? Ах, да. Ну, если бы в том пакете вместо наркотиков оказались, скажем... Ну, я не знаю... Бутерброды какие-нибудь. Сменная обувь. Книжки. Детское питание. Или там, инструмент слесарный... Откуда я знаю, что бандиты в пакетах носят? Ну, надавали бы мне по мозгам эти ·браткиЋ, ну отбили бы почки. Подумаешь, эка невидаль! Ну, помер бы я, в конце-концов, от побоев - подумаешь! Невелика потеря для человечества.

Если разобраться - кому вообще нужен бездомный философ, пусть и с дипломом МГУ? Кому они вообще сейчас нужны, философы? Трансцендентальное единство апперцепции суть нечто априорное... Что я сказал? Не поняли?

Ну, и братки не поняли, когда меня поймали. Я-то пакет стянул, думал, там что ценное. Или пожрать чего. А они меня догнали, с ног сбили и спрашивают: кто, мол, приказал героин спереть?

А я возьми, да и ляпни. Первое, что в голову пришло. Вот это самое, про априорное... А они, значит, решили, что я из азербайджанской группировки. Язык, типа, похож.

Я решил тут объясниться, по-человечески.

А у них один такой здоровенный лоб был. Ну, бычара просто. Они его Быком и называли. Так тот, не стал ждать, пока я дам толкование терминам, а достал ба-альшой такой пистолет. Во-о такой! Смотрите. Вы куда смотрите? Я показываю! Во-о такую ·дуруЋ достал и мне в голову - ·бах!-бах!-бах!Ћ

Что? Да-да, именно три раза. Я еще, помню, удивился - зачем три раза?

Хватило бы и одного... Но, ха-ха, как видите, не хватило. Дырки во лбу видите? Ага. Вот эти.

Это у них гнездышки теперь. У кого, у кого? У пуль, разумеется. Только вы туда пальцами не лазьте. Они могут разозлиться. И я не уверен, что у вас в голове они тоже захотят гнездышки свить... Ага... Не захотят. Башку разнесут, да домой и вернутся.

Чего вы на меня уставились? Я сам обалдел, когда узнал!

А то, помнится, лежу на асфальте, дождик такой ме-ерзкий капает... А я думаю: ·Вот я покойник, к примеру. Так чего за мной ангелы не прилетают? Или там черти? Я не знаю, чего заслуживаю больше... Так, блин, неужели я вообще никого не интересую?! Вот проклятье! Всю жизнь никому нужен не был, и даже сейчас... Нет, вот собачка подошла, заинтересовалась. Лизнула даже. И тоже ушла, проклятая!Ћ

Так я лежал-лежал. Мерз, понимаете ли.

Приезжает, наконец, опергруппа. Ну, думаю, явились - не запылились... Давай меня мелом обводить, фотографировать.

Слышу разговоры:

- Вот и из прокуратуры пожаловали... Это, конечно, хорошо. А когда, мол, труповозка подъедет?
- это один, значит говорит.

- Дык, к утру!
- другой отвечает.

Я как представил себе, что до утра буду здесь под дождем мокнуть, так и плюнул на это дело. Встаю, отряхиваюсь и говорю:

- Спасибо, конечно, граждане начальнички, но мы, покойники, тоже люди. И до утра валяться в подворотне не приучены...

Смотрю я, значит, на этих самых оперов, как на них фуражки вверх, к МКС стартуют, как они орать начинают и разбегаться в разные стороны, и до меня доходит: если меня пристрелили, а я тут хожу и мерзну, да на неврастеников впечатление произвожу, значит, пристрелили меня, все-таки, не до конца. Тогда я зову этих самых нервных оперативников и произношу так, с укоризной:

- Братцы, - говорю, - Начальнички вы разлюбезные. Извольте из мусорного бака-то вылезти, да и разобраться: куда мне ехать? В морг или в поликлинику? И на чем? Сами посудите - если в морг, то на трамвае ехать как-то неудобно... Пассажиры не поймут.

Смотрю, оперативники мои как-то приободрились, вылезли из-за мусорки, бочком, эдак, ко мне подошли, только в лицо смотреть боятся. Еще бы: морда небритая у меня, самому страшно в зеркало пялиться. Да еще и в крови вся...

Тут и представитель прокуратуры в себя пришел. Встал, посмотрел на меня и опять откинулся, болезный. Нет, ну я против того, чтобы такие впечатлительные в ·органахЋ работали. Это мое мнение, если хотите...

Привезли меня в больницу, отмыли физиономию, повели к врачу. Врач попался - что надо. Его ничем не прошибешь. Смотрит на меня так задумчиво-задумчиво.

- Да, - говорит, - три пули в голове - это прекрасно. Это просто замечательно...

И давай мне разные вопросы задавать. Глупые, конечно, вопросы. Ну, где право, где лево, где белое, где черное. Как меня зовут. Что такое Абсолютная идея и как она выражается в философии Гегеля.

Ну, я, конечно, на все вопросы ответил. Что же я, дебил, что ли?

Врач мне и говорит:

- Поздравляю, дорогой вы мой человечек, вы уникальный случай. Три пули аккурат одна над другой сидят в вашем головном мозге, а вы и не дебил вовсе. Поздравляю!

Встал и долго так тряс мне руку.

- Вы, - говорит, - здоровы. И кровь уже не идет - благодарите сестру-сиделку, что успела зеленкой лоб помазать...

Идите, говорит, домой, и старайтесь соблюдать покой и вести более размеренный образ жизни. А через неделю приходите - я, мол, по вашему случаю, диссертацию писать буду.

Сразу видно - умный и деловой человек!

Я поблагодарил и ушел.

Пришел, значит, домой. Люк над собой задвинул, дай, думаю, посплю. А то день выдался тяжелый. Все-таки, не каждый день получаешь три пули в голову...

Ну, лежу, ворочаюсь. Что-то спать не дает. Шуршит что-то в углу. Под трубами. Зажег я свечку, смотрю - точно, крыса! А я этих крыс - ух, как ненавижу! С детства. А здесь они вечно мои запасы грабят. И я ее вижу - а запустить в нее - ничего под рукой нет! Как на зло!

И я разозлился так, и подумал ·Что б ты сдохла, крыса!Ћ

И тут у меня в башке - ка-ак бабахнет! Я еще в себя прийти не успел, а тут снова по башке ·бац!Ћ, будто кувалдой!

Я поворачиваюсь к зеркалу - есть там у меня дома такой приличный обломок - смотрю, а у меня из одной дырки во лбу дымок идет! И порохом пахнет!

Я еще въехать в происходящее толком не успел, а уже подбегаю к крысе... Смотрю - а она дохлая, чуть по стенке не размазанная, и дырка у нее в брюхе больше самого брюха... И кровищи-то!

Я уж почем спонталыку сбит был, а все равно допер - это ж моя пуля! Что в голове засела! Это выходит, я крысу эту из собственной головы пристрелил!

Ну, какой-нибудь физик там стал бы охать - ой, да так не бывает! Но я-то темный неграмотный философ, и знаю, что в нашем мире бывает все. Я вам как-нибудь такое из нашей бомжатской жизни расскажу, что это просто ерундой покажется...

Так вот... Сижу я, думаю. Как же это так братцы, а? Стрелять башкой - это вам не на паперти побираться и не лобзиком выпиливать... Еще думаю - раз удара было два, значит, пуля в голове осталась одна. Дай-ка я попробую от последней таким вот манером избавиться - и буду снова нормальным здоровым бродячим мыслителем.

Взял, я значит, банку тушенки и поставил ее невдалеке на кирпич, отошел назад и подумал: ·Как же я тебя, тушенка, ненавижу!Ћ

И что вы думаете? Ни фига! Потому, что соврал я: тушенку я нежно и искренне люблю, а ненавидят ее только зажравшиеся снобы вроде того Быка, который в меня стрелял...

Только я про Быка вспомнил, как осерчал, и тут же в башке бахнуло... А через секунду бахнуло снова!

Тушенку, конечно, разнесло в дребезги. Очень я сожалел о ее бессмысленной кончине. Но нашел в себе силы и призадумался.

Выходит, два ·бабахаЋ вовсе не означает две пули, решил я. Поверьте, у меня с формальной логикой все нормально в универе было. А потому для чистоты эксперимента расстрелял я, словно в тире, еще кучу предметов. Конечно, предварительно научившись вызывать к ним стойкую антипатию.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.