Ребус-фактор

Громов Александр Николаевич

Серия: Галактическая империя [1]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Ребус-фактор (Громов Александр)

Пролог

Несуразное угловатое чудовище появилось внезапно, одолев одним прыжком десяток световых лет. Только что на дальних задворках скромной двойной системы не было ничего, если не считать метеоритов, кометных ядер и космической пыли, – но вот пылинки вспыхнули, мгновенно сгорая под натиском гиперполя, рисунок созвездий исказился, и из разгоревшегося бледно-лилового зарева медленно выплыл устрашающих размеров монстр.

Для человека он был титаническим сооружением, но людей не было на его борту. А для двойной системы – желтого и кирпично-красного карликов – он был всего-навсего пылинкой, одним из множества многокилометровых тел на дальней периферии, не способных повлиять на параметры системы и решительно никому не интересных. Но если бы космические тела умели думать и если бы они думали именно так, то крупно ошиблись бы.

Вскоре лиловое зарево погасло, и звезды вновь заняли свои законные места. Осталась лишь рябь кривизны пространства, быстро разбегающаяся и затухающая. Некоторое время ничего не происходило, лишь потрескивал изъеденный космической коррозией угловатый корпус корабля, но кто бы услыхал звуки в вакууме? Некому было слышать их и на борту, потому что приборы, диагностирующие состояние обшивки после гиперперехода, умеют лишь отмечать, но не слушать.

Затем включились двигатели, и колоссальная глыба корабля пришла в движение. Корабль не торопился, но и не терял времени. Его не слишком заинтересовал кирпично-красный карлик, но все же траектория полета была выбрана так, чтобы пройти в ста тридцати миллионах километров от него. Сканируя местные искривления гравиполя, чувствительные датчики корабля обнаружили возле карлика три планеты – маленькие, холодные и практически безатмосферные, как показало дальнейшее сканирование во всех диапазонах электромагнитных волн. Корабль вильнул с грацией мастодонта и направился к желтой звезде.

Возле нее он подзарядится для следующего гиперпрыжка. Но прежде исследует планеты желтой звезды и сбросит буй на ту из них, которая удовлетворит заданным критериям. Или даже два буя, если планет, годных для колонизации двуногими прямоходящими, окажется две в одной системе, что встречается чрезвычайно редко. Гораздо чаще ни одна из обнаруженных планет не вписывается в установленные двуногими хозяевами рамки.

Гигантский корабль принадлежал к классу автоматических ботов-сеятелей. В его псевдоинтеллекте изначально была заложена борьба между стремлением к выполнению миссии в кратчайший срок и разумной осторожностью. Корабль дорожил своей целостностью и знал, какой объем его сверхпрочной обшивки уже изъеден космической коррозией. Внутренние области планетных систем, где только и можно обнаружить искомое, – настоящие ловушки для космической пыли, что работает в миллион раз эффективнее наждака, а способность к регенерации имеет свои пределы. Корабль не разгонялся – напротив, он снижал скорость. Его путь от кирпично-красного карлика до ближайших окрестностей желтой звезды продлился не одну неделю земного времени.

Четыре внешние планеты – два небольших ледяных шара и два газовых гиганта – были оставлены без внимания. Близ орбиты ближайшей к желтой звезде газовой планеты корабль вышел из плоскости эклиптики, подозревая наличие пояса обломков древних планетоидов, так и не ставших планетой. Очень скоро подозрение подтвердилось: пылинок стало гораздо больше, и один раз в обшивку врезался мелкий осколок, не пробил ее и превратился в облачко газа. Приближаясь к желтой звезде, корабль все выше взмывал над эклиптикой.

Из трех планет земного типа, обращающихся вблизи желтой звезды и окруженных атмосферами, наибольший интерес представляла вторая, – однако корабль, прежде чем изменить курс, потратил несколько часов на анализ поступившей информации о первой и третьей планетах. Основа всякого успешного дела – добросовестность. Корабль понимал это не хуже своих конструкторов, подаривших ему псевдоинтеллект и псевдоличность с темпераментом упорного в своих намерениях флегматика. Пусть время идет, пусть сложны и энергетически невыгодны маневры – важен итоговый успех миссии, а не эти частности. Найти в системе планету, наиболее подходящую для существования на ее поверхности вида Homo sapiens, и сбросить на нее буй, после чего уйти в новый гиперпрыжок – и так далее, вплоть до финальной точки заданного людьми маршрута.

Корабль знал, что скорее всего он ее не достигнет. Теория вероятностей была против него. Он побывал уже возле двадцати двух звезд и сбросил девять буев. Вне Земли и еще нескольких планет Вселенная мало пригодна как для жизни людей, так и для работы громоздких гиперпространственных кораблей с псевдоинтеллектом. Существовала исчезающе малая вероятность того, что корабль сможет посетить еще более сотни звездных систем и вернуться. Почти наверняка он должен был рано или поздно погибнуть либо от столкновения с каким-нибудь космическим телом, либо от неточности гиперпространственной навигации, что может выбросить его прямо в звезду, либо просто-напросто от физического износа. Об этом знали люди, пославшие корабль; знал это и он сам. Корабль умел опасаться, даже бояться, но никогда не впадал в панику и не мог представить себе своего существования в отрыве от порученной ему миссии. Всякая жизнь кончается смертью – человек может бесполезно протестовать против этой аксиомы, но в конце концов примирится с нею. Корабль – не станет и протестовать.

По мере приближения ко второй планете корабль узнавал о ней все больше. Спектроскопия выявила в атмосфере кислород… много кислорода! Кислородные миры – большая редкость во Вселенной. Корабль уже не отвлекался на исследование двух других планет. Он был почти убежден в том, что сбросит на планету буй. Только бы нашлась суша! Существовала теоретически очень малая, но ненулевая вероятность найти кислородную планету, сплошь покрытую водой. Буй не донная рыба и не моллюск – ему нужно больше даровой энергии, чем может предложить океанское дно.

Вокруг планеты кружились две маленькие луны. Корабль не нашел в них ничего интересного, он лишь рассчитал, что в ближайшие миллионы лет сложная картина гравитационных полей в двойной системе не приведет к падению лун на планету. Еще раньше он исследовал желтую звезду и согласился с мнением земных астрономов: звезда уже далеко не молода, но будет продолжать ровно светить еще два или даже три миллиарда лет.

Не торопясь, но и не теряя времени, корабль сближался с планетой. В расчетное время он отработал двигателями, немного погодя дал еще один тормозной импульс строго определенной силы и длительности – и вышел на довольно низкую меридиональную орбиту. Для установления физических условий на поверхности планеты десяти витков должно было хватить с лихвой.

Реально хватило семи. На восьмом витке от неосвещенной стороны корабля отделилось малое тело и, выйдя из тени, засверкало искоркой. Поймав искорку лучом, корабль направил ее к выбранной точке на поверхности планеты. Материки, океаны, горы, облачные фронты и циклоны, пустыни, леса и озера проплывали внизу, не возбуждая в умеющем чувствовать корабле никаких эмоций. Это был не его мир. Возможно, он не станет и миром двуногих прямоходящих. А возможно, и станет. Они сами решат, а задача корабля – всего лишь ввести буй в атмосферу так, чтобы тот не сгорел. Дальше уж он сам.

Покончив с этим делом, автоматический бот– сеятель поплыл дальше, удаляясь от планеты по гиперболе и приближаясь к звезде, чтобы, подпитавшись ее энергией, уйти в очередной гиперпространственный нырок. Ему еще предстояло выполнить много работы.

Там, куда упал буй, вспыхнул было пожар, но быстро погас сам собой. Влажные джунгли – не то место, где огонь может набрать силу и опустошить полматерика. Вокруг места приземления осталось стоять несколько обгоревших стволов, и только. Быстро успокоились лесные обитатели. Хищники вновь погнались за добычей. Добыча удирала либо пряталась. Длинная коротколапая ящерица, похожая на змею, заструилась по стволу, подбираясь к крупному насекомому. Чешуйчатый зверек, похожий на древесный нарост, сидел неподвижно, дожидаясь, когда ящерица окажется на расстоянии вытянутой лапы, в данную минуту сложенной в четырех суставах и плотно прижатой к телу. От пожара в лесу образовалась новая полянка, ну и что? Для молодых ростков, для семян, что еще не проросли, новая полянка вроде манны небесной. Здесь солнечные лучи достигают почвы. Не пройдет и года, как джунгли затянут ранку на своем пестром теле. Кто растет быстрее, станет деревом, удел остальных – прозябать. Так было, так будет.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.