Такси заказывали

Дубчак Анна Васильевна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Такси заказывали (Дубчак Анна)

Глава 1

«НОРКОВАЯ ДАМА»

Приближались новогодние праздники, а Машу Пузыреву все чаще и чаще можно было увидеть в школе с заплаканными глазами. И хотя она изо всех сил делала вид, что у нее все хорошо, Сергей Горностаев и Сашка Дронов — ее лучшие друзья, понимали, что с ней творится что-то неладное. Машка играла Золушку в школьном новогоднем спектакле, и все участвующие в нем переживали: не сорвется ли праздник по вине Машиных непонятных слез? На все вопросы Маша лишь отмахивалась, ссылаясь на одолевавший ее «еще с осени английский сплин», а по-русски — на хандру, навалившуюся на нее так не вовремя и надолго. Но «английский сплин» звучало таинственнее, а потому слово «хандра» в присутствии Маши никто и не произносил. Ее брат Никита Пузырев, когда его расспрашивали про сестру, только разводил руками: мол, и сам ничего не понимаю. Не рассказывала Маша ничего и своей новой подруге — Свете Конобеевой, дружившей с Сашкой Дроновым.

— Маша, ты только посмотри на себя. — Однажды, не выдержав, Света достала из рюкзачка зеркало и протянула подруге: — Что с твоим лицом? Где твой румянец? Кто тебя так обидел? Посмотри на Серегу Горностаева, он же весь извелся, глядя на тебя… Разве так можно? И почему ты постоянно молчишь?

Разговор происходил у Маши дома. Подруги сидели на диване и ели конфета!.

— Ты думаешь, я не понимаю, как раздражаю всех? — буркнула Маша и со вздохом развернула очередную конфету — трюфель. — Но что я могу поделать, если внутри меня живет такая смертельная тоска?!

— Хочешь откровенно? — Света вдруг встала и посмотрела на раскисшую, с несчастным выражением лица и вымазанную в шоколаде подружку.

Валяй. — Маша снова махнула рукой, словно ей действительно было уже все равно, что ей сейчас скажут.

Так вот. Я думаю, что ты влюбилась. У меня тоже такое было в третьем классе. Но потом ничего, прошло как-то само собой…

Поздравляю. А ничего глупее ты придумать не могла? " Влюбилась!" — передразнила она Свету. — Да в кого влюбляться-то?

Может, — осторожно произнесла Света, — в… Горностаева?

В Серегу? Да ты что? У нас с ним уже давно любовь до гроба. И чего бы это я мучилась, если он всегда со мной рядом и смотрит на меня влюбленными глазами? — Маша развернула еще одну конфету, но Света выхватила ее:

Все! Хватит трескать трюфели! У тебя же кожа испортится, пойдет прыщами! Или раскалывайся, в кого влюбилась, или я сейчас уйду и больше никогда не задам тебе ни одного вопроса. Ты пригласила меня в свой спектакль, я езжу в вашу школу через весь город, играю… мачеху, а ты ведешь себя так, словно меня и не замечаешь…

Она хотела высказать Машке и остальные свои обиды, связанные с распределением ролей в спектакле (во всяком случае, уж на роль-то одной из капризных дочерей она рассчитывала!), но, увидев в ее глазах слезы, рухнула на диван и обхватила голову руками. Нет, она решительно ничего не понимала.

Ладно. Приходи сегодня ко мне в половине седьмого, сама увидишь… — вдруг произнесла невыразимо печальным голосом Маша и тяжело вздохнула: — Только обещай, что никому ничего не расскажешь…

Вот те крест! — на всякий случай перекрестилась Света и зачем-то провела ребром ладони по горлу.

Слушай, Пузырь, я куплю тебе ящик кока-колы, ты мне только скажи, что с Машкой, — не унимался Серега Горностаев, допрашивая в который уже раз Никитку и чувствуя, что тот все-таки что-то знает.

Да ты мне хоть рефрижератор кока-колы купи, я все равно ничего не скажу, потому что — не знаю! — начинал уже злиться Пузырек. — Дома она ведет себя обычно, ничего такого в ее жизни не происходит, чтобы бросалось в глаза.

Да? Значит, нам все это кажется? Дрон, хоть ты повлияй на него! — в отчаянии воскликнул Сергей и, слепив снежок, швырнул его далеко за забор.

Стоять на школьном крыльце было холодно — начались самые настоящие декабрьские морозы. Пузырек потер и без того красные щеки и возмутился:

И чего пристали?

Расскажи, как проходит ее день. Что она делает, кто ей звонит? Может, ее шантажируют или угрожают, а мы ничего не знаем?

Сергей, успокойся, — говорил примирительным тоном Дронов, переживая за друга. — Скажешь тоже — шантаж, угрозы… С тех пор как мы организовали детективное агентство, ты только и думаешь о преступлениях. А ведь на самом деле мир вокруг не так страшен, как тебе представляется. Это твой отец борется с терроризмом, ему по штату положено, а ты сейчас должен думать о том, как тебе получше сыграть в спектакле, а не выдумывать всякие глупости в отношении Маши. Она — нормальная, обыкновенная девчонка, и с какой стати кому-то ее шантажировать или, того хуже, угрожать?

Да и с декорациями мы что-то тянем, всего неделя осталась до Нового года, — буркнул обиженный недоверием к нему Пузырек. — Прицепились к Машке, а с ней ничего такого не происходит. Дурит она, вот и все!

И все-таки, — не мог успокоиться Сергей, — расскажи, как проходит ее день, что она делает…

Да пожалуйста! Встает, злая и неумытая идет на кухню, ест какую-то дребедень вроде овсяных хлопьев с яблоками, затем запирается в ванной и торчит там, хоть клещами ее оттуда вытягивай…

Может, она плачет там?

Перышки чистит, как говорит мама. Потом одевается и тащится в школу. Приходит, обедает, немного спит, а потом минут двадцать делает уроки, вроде такая ум-

А дальше? Кто ей звонит?

Да никто! Вернее, ты же ей и звонишь в основном. И еще Светка.

И что?

Да ничего! Надо знать мою сестру, чтобы не задавать дурацких вопросов. Спать она ложится рано, где-то в половине восьмого, и просит ее не беспокоить.

И что, спит до самого утра?

Не-а… Выходит из спальни в одиннадцать часов и начинает ужинать, долго, как будто целый день ничего не ела…

И при этом плачет?

Никитка задумчиво посмотрел Горностаеву в глаза:

А ты прав… Она действительно плачет, не всегда, правда, но иногда плачет, и именно в одиннадцать.

А как родители реагируют на ее слезы?

Мама успокаивает, гладит по голове и старается повкуснее покормить, говорит при этом, что это возрастное, что все пройдет и жизнь покажется ей не такой уж мрачной…

Значит, твоя мама в курсе?

Горностаев, ты меня уже достал! Если хочешь, сам расспрашивай у нее, что с ней… У моей сестры трудный возраст, но ничего криминального с ней не происходит, уверяю тебя… Ты мне лучше скажи, когда будем декорации рисовать, я уже и гуашь купил, и ватман, и кисти у Машки стащил… И вообще я даже эскизы сделал…

Ну ты даешь, Пузырек, — восхитился Дронов.

Саша в отличие от Горностаева думал о сегодняшнем дне, о предстоящем празднике, спектакле, и вообще чувствовалось, что у него-то на душе все спокойно. Света Конобеева, которая нравилась ему больше всех на свете, и не подозревала, какой подарок ему сделала, согласившись играть в "Золушке". И хотя заплаканное лицо Маши вызывало тревогу даже у Дронова (которому Маша, несмотря на то, что он уже дружил со. Светой, все равно нравилась, в чем он боялся признаться даже себе!), ему казалось, что все не так серьезно, как это видится Горностаеву.

— Значит, так, я все понял, — неожиданно резко сказал Сергей. — У вас в голове один Новый год…

Он чуть ли не кубарем скатился с заледеневшего крыльца и побежал в сторону ворот.

— Обиделся, — проговорил Дронов и пожал плечами. — Теперь уж он точно от Машки не отстанет…

Школьный двор погружался в сумерки.

Дома Горностаев плотно пообедал горячим борщом и жареной картошкой, затем переоделся до неузнаваемости в черный отцовский овчинный тулуп, нахлобучил на голову теплую шапку-ушанку, надел пуховые рукавицы — вот в таком странном виде вышел из дому. Он решил проследить за Машкой и во что бы то ни стало выяснить, что с ней происходит и почему она решительно отказывается его замечать и что-либо рассказывать. Это Дронов счастливчик — Света прямо-таки светится радостью при виде Сашки. Да и Пузырьку все до лампочки — его интересует только спектакль. Вот и получается, что Серега — совсем один и его никто не понимает. А ведь он за Машку готов отдать жизнь! И кто только посмел ее обидеть, да еще так серьезно, что она буквально не просыхает от слез?

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.