Путь в ничто

Ришар-Бессьер Ф.

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Путь в ничто (Ришар-Бессьер Ф.)

К читателю

В предлагаемом вашему вниманию романе мы отнюдь не стремились доказать, что в один прекрасный день человеку удастся воплотить свои мечты.

И все же мы твердо убеждены в том, что наука позволит нам однажды выйти за рамки нынешних представлений и познать наконец математические законы, порожденные мыслью Создателя Вселенной.

Если только не…

Но это как раз и составляет содержание нашего произведения, и мы оставляем за читателем право сделать свои собственные выводы.

Прежде чем вы приступите к чтению, нам хотелось бы предупредить, что на сей раз не писатель распоряжается своими героями, а, наоборот, сами персонажи романа вовлекают его в поток своих приключений.

Посему мы полагаем, что поступили правильно, попросив Сиднея Гордона отредактировать текст. Не исключено, что он сумеет завлечь читателя, хотя бы на некоторое время, в область иллюзий, в страну, где из серебряных и золотых нитей плетут узор мечты.

Если это получится, то автор будет безмерно счастлив.

Ф. Р.-Б.

Глава 1

Когда я вошел в громадный кабинет директора, он сидел за письменным столом, пожевывая одну из тех отвратительных итальянских сигар, от которых он был без ума. Я же так и не смог привыкнуть к их мерзкому запаху и каждый раз в подобной ситуации, стараясь не дышать, невольно строил гримасу.

Фанниган, поднявшись с кресла, подошел ко мне.

— Наконец-то явились. Полагаю, вы гордитесь собой?

У меня не было причин придерживаться другого мнения. Вот уже несколько дней подряд я строчил в нашу газетенку статьи о совершенно потрясающем эксперименте, который намеревался провести один французский ученый. Речь идет о знаменитом профессоре Деламаре.

Основным источником информации служил мой друг, профессор Арчибальд Брент, председатель международной комиссии по атомной энергии, который вместе с супругой Глорией в течение нескольких месяцев работал с французским ученым в тесном содружестве.

Я лез из кожи вон, чтобы войти в состав экипажа, которому предстояло совершить необыкновенное путешествие. Но Арчи деликатно дал мне понять, что Деламар издавна на дух не переносит журналистов, и категорически воспротивился моим домоганиям.

Пришлось удовольствоваться написанием нескольких статей об этом экстравагантном профессоре, сосредоточившись главным образом на тех научных задачах, которые тот намеревался решить.

В двух словах — суть состояла в том, что Деламар сконструировал и построил аппарат, способный функционировать вне времени и пространства. На борту этой машины он намеревался совершить прыжок в будущее на десять тысяч лет. Чего греха таить, подобный проект, безусловно, выглядел как первоклассная сенсация и явно стоил того, чтобы им заинтересоваться.

Но наш босс, или попросту Обезьяна, — так между собой мы звали хозяина газеты — лишь пожал плечами, узнав, что Деламар отказался взять меня с собой в качестве пассажира.

Все же я попытался вновь выложить ему начистоту все, что думаю по этому поводу. Однако он тут же меня прервал:

— А чего тут плакаться? Даже если для них самих путешествие продлится недолго, то мы-то к их возвращению на Землю, состарившуюся на сто веков, все уже давным-давно откинем копыта. И от этого прискорбного факта никуда не денешься. Спрашивается, на кой ляд нам вся эта его затея? Я уж не говорю, что вовсе не желаю оставаться без своего журналиста ради этой авантюры. Ваш Деламар просто спятил и блефует. Не случайно мнения о нем так сильно разделились, о чем вам прекрасно известно.

Я вскочил со стула.

— В конце концов, босс, вы меня доконаете, и я уверую в то, что у вас в черепушке вместо мозгов — пакет гигроскопической ваты. Я очень подробно обсуждал проект Деламара с Арчи. Вам, конечно, известен профессор Брет, и о нем не скажешь, что он — любитель побалагурить. Так вот: по его мнению, опыт должен непременно удаться и станет уникальным явлением в истории человечества. Уточняю, что между моментом старта и возвращением обратно не пройдет даже секунды. Разве вы не понимаете всего значения подобного события? Они вернутся на Землю в тот же миг, как покинут ее.

При упоминании имени Арчибальда Брента Обезьяна вскинулся:

— Неужели ваш друг и в самом деле убежден в успехе этого эксперимента?

Как только я подтвердил, что Арчи лично проверил все расчеты француза и даже сообщил мне, что пробный бросок во времени состоится во Франции через несколько дней, могучий кулак Фаннигана с треском обрушился на стол.

Он стремительно подскочил к двери и заорал так яростно, что мне не хочется даже и пытаться описать его состояние.

— Так почему же вы не сказали мне об этом раньше?! Черт вас побери, чего вы ждете? Это ведь надо: у нас под носом — самое потрясающее изобретение века, мы можем сделать эксклюзивный репортаж о сногсшибательном путешествии во времени с изложением мельчайших деталей и доказать всему миру, вопреки распространенному мнению, что Деламар никакой не шарлатан! А вы тут расселись, сложа руки и потягивая мое виски! По-доброму предупреждаю вас, молодой человек: не проскользнете ужом в состав команды, можете впредь сюда и носа не показывать. Надеюсь, я понятно выразился?

Я послушно проследовал к двери, на которую указывала рука босса, но на ходу все же успел ввернуть словечко:

— Все ясно, шеф. К счастью, я умею делать стойку и ходить на руках. Позвольте, однако, заметить, что вы обожаете усложнять жизнь другим людям и, несомненно, заслуживаете звания величайшего зануды всех времен и народов.

Я произнес эти слова с удовольствием. Все-таки легче на душе, когда вот так бросишь правду-матку прямо в лицо некоторым людям. Должен честно признать, что он ничем не запустил в меня после этого. Лишь что-то рыкнул в ответ, пыхнув огромным вонючим облаком дыма.

Говоря по совести, гордиться мне особенно было нечем.

Впервые в жизни я по-настоящему потерпел неудачу, причем с риском для собственной репутации.

В своих отношениях с боссом я был низведен до положения мальчишки. Это я-то, Сидней Гордон, первый репортер мира, прослывший мастером репортажей, всегда отражавших самые авангардные темы. Тот, кто всегда откапывал сенсации, добывал материал о наиболее ярких и необыкновенных событиях, происходивших на нашем шарике в течение последних лет. Человек, который никогда и ни перед чем не останавливался и шел на любые жертвы ради сохранения репутации «Нью-Сан».

То была горькая правда: отныне, чтобы ужиться с Обезьяной, мне придется на своей шкуре узнать, почем фунт лиха.

И я был бессилен что-либо изменить в этой ситуации, и незачем было точить зуб на Арчи и Глорию: они и впрямь, можно сказать, сбились с ног, добиваясь моего включения в эту экспедицию, но Деламар был неумолим.

Лично я с ним незнаком, но могу без труда набросать его портрет, опираясь на те сведения, которые получил от своих французских коллег.

В жилах Деламара, точнее сказать — профессора Зигмунта Каетана Состена Деламара, похоже, текла голубая кровь. Некоторые источники утверждали, что одна из его пра-пра и так далее бабушек оказалась неравнодушной к капризам кого-то из Бурбонов. Только не спрашивайте, которого по счету, потому что я терпеть не могу копаться в семейных историях. Но профессору это было, как говорится, до лампочки, ибо с тех пор, как он узнал, что дважды два четыре, он интересовался только чистой наукой.

Очаровательная личность, хотя порой и несколько угрюмая, понятно, далекая от светской жизни. Несмотря на свои пятьдесят с гаком, он отличался пружинистой легкой походкой и продолжал время от времени заниматься конным спортом и фехтованием. Думается, его доброе расположение к Арчи объяснялось тем, что тот проводил свое свободное время точно так же.

Деламар жил в большой вилле неподалеку от Фонтенбло, в ней же обустроил и ультрасовременную лабораторию. В научных изысканиях ему помогали несколько 204 сотрудников, приходивших и уходивших с работы строго по часам, словно примерные чиновники-службисты. Добавим сюда также кухарку, водителя и собаку — и мы получим полное представление о том, каким было его ближайшее окружение.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.