Писатель, которого не печатают, его дочурка и дождь

Сароян Уильям

Серия: Рассказы [0]
Жанр: Классическая проза  Проза    2004 год   Автор: Сароян Уильям   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Писатель, которого не печатают, его дочурка и дождь (Сароян Уильям)

Впервые за многие месяцы идет дождь, и наша улица погрустнела. Мокрая брусчатка шипит под колесами автомобилей. В лужах на мостовой, освещенной фарами, отражаются дома. Я сижу в комнате, окнами выходящей на улицу, со мной моя дочка Джоанна, человечек трех лет от роду, большеглазая, как ее мама, и такая же молчаливая. Джоанна стоит у окна и смотрит на унылую улицу. От того, как она стоит молча рядом, я сам проникаюсь ее детской пытливостью, очарованностью миром. Кажется, ее мудрость – единственная в целом свете. Она завороженно наблюдает за картиной жизни, не проронив ни словечка. Когда она смотрит и молчит – я словно начинаю постигать язык, прежде мне недоступный. И все равно мне не под силу высказать то, что я хочу. Я чувствую. В безмолвии – сила.

Я не могу выразиться яснее, потому что мои сбивчивые, невнятные ощущения едва ли можно передать словами. Джоанна молчит. Печаль улицы выстрадана ею, и все же она не проронит ни словечка.

Но временами она нет-нет да заговорит, и речь ее отчего-то кажется мне такой четкой, осмысленной, емкой, что я, писатель, стыжусь того, как глупо и бездарно транжирю слова.

Ночь. Мы сидим в потемках, потому что темень и тишина, кажется, сами собой перетекают друг в друга. Нам и в самом деле так хочется: сидеть во мраке, молча, не шевелясь. Я сижу на своем стуле тихо, не шелохнувшись. Непостижимо, но моей дочери это удается не в пример лучше. Молчаливость, наверное, изначально присуща ее естеству, поэтому молчание дается ей легко. Мне же приходится делать над собой усилие. Боже, если бы не ребенок, я бы сейчас бесновался, рвал и метал, даже осознавая, как это глупо, но все равно чувствуя в этом потребность.

Она вдруг оборачивается ко мне и говорит что-то по-английски. В ее голоске слышится дождь, грусть, темень, молчание, переплетение наших жизней, ее и моей. Со мной говорит мой ребенок – совсем другой ребенок, хоть и с теми же болезнями роста и болью, что причинила ей жизнь.

– Он плачет, – говорит Джоанна.

Да во всем моем жалком творчестве не сыщется ничего более чистого и безыскусного! Я хочу взять ее на руки, но не смею. Из моего горла вырывается нечто среднее между смехом и всхлипом. Я думаю: «Господи, ну почему у меня такая беспросветная жизнь!»

Она поворачивается к окну и смотрит на улицу. Скоро придет мама. Мы сидим ждем.

– У тебя есть денежка, – говорит моя дочка, – купи мне коньки. Я хочу кататься.

– Да, – отвечаю я, – куплю.

У меня за душой ни гроша, а ребенку хочется кататься на коньках. Уже целый месяц я обещаю ей купить коньки и до сих пор не купил, а она не забыла. «У тебя есть денежка?» – говорит она, а я отвечаю: «Есть. Я куплю тебе коньки». И каждый раз она доверчиво глотает мою ложь. Нет у меня денег. Как мне быть с этими коньками? Может, украсть?

1939

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.