Maledictum Scavri Valentini

Скавр Валентин

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Темной памяти Майда и Мисси посвящается.

Их мужеству, искренности и чести.

LIBER PRIMUS

«Когда окажется много людей, способных ко Злу, некоторые из них — те, что будут более всех любезны Аду, смогут претворить это Зло в жизнь»

I

На рубеже новой эры, когда медленно угасали древние боги вместе с исходящим с востока солнечным светом, человеческий мир ожидал пришествия новой силы, несущей спасение.

Ex Oriente Lux. Так выражалось это ожидание в латинской пословице. И мир дождался, позабыв о том, что вслед за днем неминуемо приходит ночь, и Свет поглощается Тьмой…

Эпоха пасмурного дня подходит к завершению. Драматичное полотно хаотического распада застилает блеклые тона отживших фресок человеческого мира, который, уже тронутый сумерками, готовится к погружению в бездонную ночь.

Сумерки богов. Сумерки сознания. Закат человечества. Все пересеклось в одной точке, в тени падающего креста.

И, переступая черту третьего тысячелетия, мы произносим:

Ex Oriente Tenebrae…

II

Сплошным фронтом, предваряя приход Тьмы, несется смерч, сметающий на своем пути все устои и привычные положения сущностей.

Он вносит Хаос и смятение в души людей и побуждает низвергнутые ранее Силы к мятежу. Он — Демон, предвестник грядущих времен. Перед Его неумолимым напором держатели истин прошлых веков с неохотой выпускают из своих ослабевших рук жезлы власти.

Могучие некогда колоссы, долгое время бывшие первыми и единственными, замечают, как шатается опора под их ногами, но не понимают, какая сила пригибает их к земле и ставит на колени.

Они по-прежнему упорны в отстаивании своей «непогрешимой» правоты, но эхо их «ego» теряется в бесчисленных залах лабиринта, созданного руками их верных рабов.

Действуя так, они видят то, что хотят видеть, но чувствуют, что время агнца истекло, и не могут поверить этому.

Они чувствуют горький запах надвигающейся грозы.

Они веками пытались убедить себя в незыблемости своего положения, и теперь не могут понять, почему в воздухе смердит тревогой.

Они берут ключи от темницы и спешно проверяют запоры — их Главный Враг должен быть там, но Его там нет. Там тот, кого они создали за века, над кем долго праздновали свой «триумф», кого делали виновником всех своих бед.

Они заглядывают в темницу… Там лишь озлобленное отражение их самих. И они вполне достойны своего зеркала.

Они — изжившие себя принципы, вассалы бога, и трещины в его троне.

Дыхание Тьмы обнажает их язвы, срывает с их лиц коросту масок, и они предстают перед всеми в своем неприглядном нагом облике. Им нечем скрыть его, потому как все их роскошные одеяния видятся ветхими тряпками.

Им не к кому обратиться за поддержкой, многочисленное человеческое воинство растеряло своих святых, растащило их кости, а их вычищенные, выхолощенные души расклеило на фасаде небес.

Они прикрываются именем бога, но нам это имя ненавистно, и в наших глазах это лишь усугубляет их вину.

Они надеются на то, что христианская церковь, вскормленная ими, встанет на их защиту. Церковь стара, в ее жилах течет остывающая кровь Христа, и она готова торговаться ради того, чтобы продолжать свое покойное существование и далее, в блеске и величии.

Церковь, пряча за благодушием страх за собственную шкуру, отворачивается от них, и готова обратить их в золото для удобства в торговых сделках.

Покинутые, преданные, извращенные всеми, они могут взывать лишь к своей последней надежде, к своему создателю.

И распятый вновь сойдет на землю, но не ранее того, как миазмы тлена и смерти, отравляя воздух вплоть до самых небес, выкурят его оттуда.

В тот час мы будем готовы, мы будем ожидать его…

А пока они теряют силы с каждым днем и видят, как надвигается Тьма, как пожирает себя человечество, как воздвигаются все новые церкви, возвышающиеся, как гробницы. Это и есть гробницы — последнее прибежище издыхающего здесь бога. И сейчас земля более чем когда-либо напоминает кладбище.

Молнии, прорезающие сгустившиеся сумерки, всему возвращают свою истинную окраску.

Кто имеет мудрость, тот видит — сие пятна на челе бога, и блеск короны Сатаны.

III

Да, расхлябанный ритм маятника вещает о близящемся темном часе Вселенной.

Рев Дракона, проснувшегося голодным, сотрясает багряное марево угасающего мира и заставляет содрогаться от ужаса утомленные народы.

Он пророкотал средь теснин ущелий и громом отразился от вздыбившихся скал — человеческих жилищ.

Он обрушился на землю, погребая под собой последнюю надежду на спасение человечества, и поднял едкую пыль, поглощающую саваном мглы лучи заходящего Солнца.

Повинуясь этому зову, Вечная Ночь простирает свои антрацитовые крылья, готовясь поглотить все пространства от горизонта до горизонта, — она обрела право властвовать безраздельно.

Повинуясь зову, все порождения Сатаны, властители Темных истин, прорвали границы всего круга земель и по многочисленным коридорам ринулись внутрь, отравляя своей сущностью то, чего еще не коснулось разложение. Повинуясь зову, горгульи снялись с насиженных мест и взмывают в воздух, рассекая крылами бездушный мрак, кружа в ожидании падали.

Сумеречные химеры, вьющие гнезда в людских головах, усердно пятнают воплощения человеческих идеалов и извергают потоки нечистот на осыпающиеся, как штукатурка, харизмы христианских идолов…

Все то, что было мертво и проклято, в ожидании этого часа оборачивается на зов, скрипя застывшими суставами. В глазах всего того, что было проклято и мертво, разгорается огонь нетерпения, огонь желания вернуться к жизни, пусть даже жизнь эта не будет жизнью живого.

Мертвое и проклятое возвращается. Мрачные картины Апокалипсиса, выписанные в реальности уверенными мазками кисти Дьявола.

Апофеоз распада достиг своего пика.

Знамения, нанизанные одно на другое, не имеют более ценности с тех пор, как десница Дьявола обрушилась на хребет агнца, и низвергла хрупкие, как фарфор, человеческие судьбы в бездонную пропасть.

Близка ночь пылающего гнева Дьявола.

Почти так скрежетал зубами Фома Челанский, внезапно разглядев сквозь пелену семи с лишним веков наступление Темной Эры:

«Nox Irae Nox Illa

Solvet Saeclum in favilla».

«Ночь Гнева, ночь сия,

Когда мир будет обращен в пепел»…

IV

Мы вступили в этот мир подобно тому, как вступает в него человечество — через врата плоти.

Мы ворвались в него в тот самый миг, когда Мгла выплеснулась из границ ночи, и изо всех вскрывшихся язв заструился черный яд.

Сумерки сгущались перед нами. Тогда кровь стала миру пурпурной каймой, и обретающий глубину ореол злодеяния воззвал к жизни цвета Имаго Дьявола.

То было знаком нашего рождения.

Рождения Апостолов Сатаны.

Происходящие от Темного начала, взлелеянные Адом, мы устремились в трещины, паутиной испещрившие древние преграды, отделявшие нас от вожделенной цели — мира, самонадеянно именующего себя творением божиим.

Мы смешались с черным ядом и стали частью Вихря Тьмы, порой сокрушающего, как молот, а порой жалящего, как змея.

По праву своего рождения, мы части той воли, что ступает властно и размеренно по сердцам и душам,

с единственной целью —

положить человеческий мир к стопам Сатаны.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.