Star Wars: Осколок ока разума

Фостер Алан Дин

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

1

"Как прекрасна Вселенная, — думал Люк. — Как чудесно она парит, великолепная и сверкающая, словно королевская мантия. Льдисто-черная в своей пустоте и одиночестве, так непохожа она на пестрый коллаж танцующих пылинок, именуемых людьми их мирами, где человеческие микробы разрастаются, множатся и зверски истребляют друг друга. И все для того лишь, чтобы кто-то один мог сказать, что стоит чуть выше себе подобных".

В тяжелые минуты Люком овладевала уверенность, что ни в одном из этих миров ни одно живое существо не было по-настоящему счастливо. В избытке были лишь разрушительные человеческие болезни, постоянно боровшиеся и обрушивавшиеся друг на друга, скопление цивилизаций, которые, как раковая опухоль, питались собственным телом, никогда не исцеляясь, но и не умирая по-настоящему.

Одна такая особенно зловредная опухоль погубила отца и мать Люка, потом его дядю Оуэна и тетю Беру. Она же отняла у него человека, которого он уже стал уважать больше всех на свете, — престарелого рыцаря-джедая Бена Кеноби.

Но хотя Люк своими глазами видел, как Кеноби был поражен лучевым мечом Дарта Вейдера на борту ныне канувшей в вечность имперской боевой станции "Звезда смерти", он не был уверен в том, что старый волшебник действительно умер. Меч Вейдера оставил за собой только пустоту. Бесспорно было то, что Бен Кеноби покинул эту, плоскость существования. Чего никто не мог сказать, — это в какую плоскость существования он переместился. Может быть, это была смерть и…

Может, и нет.

Временами к Люку подкрадывалось приятное ощущение, словно что-то маячило у него за спиной. Иногда казалось — чье-то невидимое присутствие двигало его руками и ногами, подавало идеи или подсказывало мысли в то время, как его собственный разум был пуст и бессилен. Пуст, как разум того прежнего мальчика с фермы в пустынном мире планеты Татуин.

Что бы это ни было — невидимые духи или нечто иное, — мрачно размышлял Люк, — но в чем он был твердо уверен, так это в том, что неопытный юнец, каким он когда-то был, мертв и обратился в прах. У Люка не было официального поста или звания в Союзе повстанцев, боровшихся против прогнившего имперского правительства. Но никто не поддразнивал его и не называл деревенским мальчишкой — с того времени, когда он помог уничтожить надменную боевую станцию, тайно построенную Правителем Моффом Таркином и его верным адъютантом Дартом Вейдером.

У Люка не было опыта по части титулов, и потому он в них не нуждался. Когда руководители предложили ему любую награду, он лишь попросил, чтобы ему разрешили и впредь пилотировать истребитель на службе Союза. Некоторые сочли его просьбу неоправданно скромной, но один проницательный генерал возразил, объяснив, что Люк станет более ценным приобретением для повстанцев без всякого титула или здания, ибо, доказывал ветеран своим коллегам, оно могло бы лишь сделать юношу главной мишенью для имперских убийц. Так Люк и остался простым пилотом, о чем всегда мечтал. Он совершенствовал свое мастерство, и всегда и везде ему помогала Сила, распознавать и понимать которую научил его Бен Кеноби.

Сейчас не время для размышлений, напомнил себе Люк, изучая приборы своего Х-образного истребителя. Бросив взгляд перед собой, он увидел сверкающий пульсирующий шар звезды Большой Серкарпус, чье невыносимое, разрушительное сияние с помощью фототропного материала, из которого было сделано стекло левого борта, снизилось до таких пределов, что на него можно было нормально смотреть.

— Там у тебя все в порядке, Арту? — спросил Люк через свой адаптер. Жизнерадостное «бип» коренастого робота, закрепленного позади кабины пилота, заверило Люка, что все хорошо.

Их пунктом назначения была четвертая планета системы. Как и многие другие, серкарпусиане были в ужасе от зверств, творимых Империей, но страх слишком парализовал их, чтобы они отважились открыто примкнуть к Союзу повстанцев. С годами на Серкарпусе появились ростки подпольного движения — движения, которое нуждалось теперь лишь в некоторой поддержке и ободрении со стороны Союза, чтобы поднять голову и присоединить свой мир к делу борьбы за свободу.

И теперь с крошечной станции повстанцев, глубоко запрятанной на самой дальней планете этой системы, Люк и Принцесса летели на решающую встречу с руководителями подполья, чтобы заверить их в том, что Восстание окажет им необходимую поддержку. Люк проверил хронометр, закрепленный на кронштейне. Они прибудут с большим запасом времени, чтобы подбодрить слишком нервных руководителей подполья.

Слегка наклонившись вперед и бросив взгляд в пространство по левому борту, Люк залюбовался глянцевитым истребителем с крыльями в виде буквы Y, скользившим рядом. Приборные огни освещали два силуэта в кабине. Один из силуэтов — золотистый и блестящий — принадлежал Си-Трипио, роботу и приятелю Арту.

Другой же… когда бы Люк ни смотрел на нее, все его чувства вскипали в нем, как суп, слишком долго стоявший на огне, независимо от того, разделял ли их почти полный вакуум, как теперь, или расстояние вытянутой руки в каком-нибудь конференц-зале. Ибо ради этой девушки и из-за нее — Леи Органы, Принцессы и Сенатора ныне обратившейся в пар планеты Олдераан. Люк впервые оказался вовлеченным в Восстание. Сначала ее изображение, а затем она сама начали это необратимое преображение деревенского паренька в пилота-истребителя. Теперь они оба были официальными эмиссарами правящего Совета правительства повстанцев, направленными на переговоры к колеблющемуся подполью на Серкарпус.

Люк с самого начала считал, что посылать Принцессу с такой опасной миссией было слишком рискованно. Но к Союзу готова была примкнуть еще одна, вторая система, если будет объявлено, что Серкарпус встал в его ряды. В то же время, если вторая система объявит о своем намерении отмежеваться от Империи, серкарпусианское подполье без колебаний перейдет на сторону повстанцев. Так что исхода миссии ждала не одна, а две системы. И Люк знал, что если миссия провалится, обе системы скорее всего потеряют мужество и не окажут помощи, в которой Восстание так отчаянно нуждалось. Они ДОЛЖНЫ были успешно выполнить свою миссию.

Люк молча скорректировал положение корабля в пространстве на четверть градуса по отношению к солнечной эклиптике. У него не было сомнений в исходе миссии. Люк не мог себе представить человека, которого Лея не сумела бы убедить. ЕГО самого она могла убедить в чем угодно. Для Люка драгоценны были те мгновения, когда она забывала о своем положении и титулах. Он мечтал о том, что, возможно, настанет время, когда она забудет о них навсегда.

"Бип", прозвучавшее сзади, пробудило Люка от грез и стерло улыбку с его лица. Они готовились пройти вплотную к Серкарпусу-5, и Арту напоминал ему об этом. Эта планета — огромный, скрытый облаками шар — в каталоге Люка значилась как почти неисследованная, если не считать ранней имперской разведывательной экспедиции. По данным компьютера, она была также известна серкарпусианам под названием Мимбан, и…

Загудел коммуникатор связи между судами, требуя внимания.

— Слушаю, Принцесса.

В ее голосе звучало раздражение:

— Мой двигатель левого борта начинает генерировать неравные импульсы радиации. — Даже недовольный, голос Леи был для Люка так же сладок, как засахаренные фрукты.

— Насколько это серьезно? — спросил он, озабоченно нахмурившись.

— Достаточно серьезно, Люк, — голос звучал напряженно. — Я уже теряю контроль, а неравномерность усиливается. Не думаю, что смогу ее компенсировать. Нам придется сделать остановку на первой же базе внизу на Мимбане, чтобы поправить дело.

Люк открыл рот, чтобы ответить, и, поколебавшись, спросил:

— Ты точно не сможешь в безопасности добраться до Серкарпуса-4?

— Я думаю, нет, Люк. Я могла бы подобраться вплотную к орбите, но тогда нам придется иметь дело с официальными ремонтными системами, и мы не сможем приземлиться, как запланировали. Мы пропустим встречу, а нам нельзя ее пропустить. Там будут все группы Сопротивления со всего Серкарпуса. Если я не прибуду, они ударятся в панику. И нам придется изрядно помучиться, чтобы вытащить их опять на свет из подполья. А миры Серкарпуса жизненно важны для Восстания, Люк.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.