Новобрачная поневоле

Картленд Барбара

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Новобрачная поневоле (Картленд Барбара)

Глава 1

1825 год

Его высокопреосвященство епископ Аксминстерский сидел возле окна в жестком дубовом кресле с высокой спинкой и смотрел в парк.

Сад вокруг дома был сильно запущен, но все же не лишен привлекательности.

Золотистые весенние нарциссы великолепным ковром устилали лужайку под высокими дубами.

Солнце отражалось в озере, раскинувшемся в том месте, где цистерцианские монахи расширили реку, когда строили свое аббатство. Епископ, красивый мужчина с чеканным профилем, размышлял о тех давних временах, когда Аббатство Вернем было в здешних местах большой силой.

Когда Генрих VIII издал указ о закрытии монастырей, имущество и земли аббатства были переданы сэру Ричарду Верну и значительно увеличили его и без того немалое состояние.

Епископ, высокородный Лоример Берн, мог проследить свою родословную до тех времен, когда Верны не только занимали важное положение при дворе, но и обладали большими поместьями. Они весьма почитались за щедрость и справедливость, с которыми правили своими владениями.

Епископ вздохнул. В этот момент в холле раздались голоса, и епископ быстро обернулся к дверям.

Голоса были уже совсем рядом, дверь распахнулась, и вошел тот, кого он ждал.

— Альварик! — Епископ поднялся с кресла.

— Здравствуйте, дядя Лоример. — Я так и подумал, что вы здесь. Спасибо, что приехали.

— Рад приветствовать тебя дома, Альварик, я долго ждал твоего возвращения.

Молодой человек весело засмеялся. Этот смех, казалось, рассеял мрак обшитой темными панелями комнаты с низким потолком и узкими окнами, пропускавшими очень мало света.

— Ваше письмо добиралось до меня полгода, — сказал он. — В конце пути туземным курьерам пришлось пробежать больше двухсот миль, чтобы доставить мне его.

— Я так и подумал, что тебя задержало что-то в этом роде, — ответил епископ. — Входи, мой мальчик, и садись. Я хочу посмотреть на тебя.

Племянник уселся в дубовое кресло, украшенное резной монограммой и короной.

Слабый свет просачивался сквозь давно не мытые окна; епископ внимательно оглядел племянника и остался доволен.

В свои тридцать два года Альварик, был исключительно красив и производил впечатление очень сильного и здорового человека. Об этом говорило его стройное тело, на котором не было ни унции лишнего жира, блестящие глаза и загорелая кожа.

Некоторое время племянник и дядя молчали, наконец епископ сказал, словно извиняясь:

— Когда ты получил наследство, единственное, что я мог сделать, — это просить тебя как можно скорее вернуться домой.

— Я постарался приехать как можно быстрее.

— Я понимаю, но твой путь домой занял слишком много времени, и сейчас, когда ты здесь, мне бы хотелось сообщить тебе новости получше.

Альварик, теперь одиннадцатый барон, удивленно поднял темные брови. Потом, скорее из вежливости, чем из любопытства, поинтересовался:

— Как умер мой кузен?

— Он погиб вместе с твоим дядей. Карета, в которой они ехали, перевернулась.

Лорд Вернем молчал, ожидая продолжения.

— Ты можешь узнать всю правду. Твой кузен Жервез, как всегда, был пьян, и по какой-то причине они с твоим дядей решили поздно вечером отправиться из Лондона в Вернем. — Епископ помолчал и продолжил. — Мой брат давно уже не интересовался ни домом, ни землей, и я могу только гадать, зачем он вдруг решил ехать сюда, — возможно, рассчитывал найти что-то, что можно еще продать.

— Продать?

— Я уже сказал, Альварик, мне бы хотелось порадовать тебя хорошими известиями, но, пожалуй, тебе лучше услышать правду от меня, чем от поверенных.

— Когда я девять лет назад уезжал из Англии, то и понятия не имел, что мой дядюшка проигрывает все, что не входит в родовое имущество.

— Это правда, — подтвердил епископ, — и Жервез не пытался остановить его. На самом деле, он тратил не меньше, чем его отец.

— Азартные игры?

— Прибавь к этому вино и женщин, причем самых дорогих.

— То есть вы хотите сказать, что я унаследовал только родовое имение, которое они не могли прибрать к рукам. Аббатство, насколько я вижу, просто разваливается, да еще, несомненно, осталось немало долгов.

— Горы долгов, — подтвердил епископ.

Лорд Вернем подошел к одному из окон и открыл его, заметив при этом, что защелка сломана.

Он широко распахнул окно и выглянул в сад, который во времена его деда был очень красив. Дальше виднелось озеро, в котором он поймал свою первую форель, и парк, где он учился ездить верхом.

Вернем был для него полон воспоминаний, и, живя за границей, он часто думал о нем, когда страдал от невыносимой жары. Когда по ночам ему не давали спать крики диких животных, он представлял себя среди красоты и покоя аббатства.

Никогда, даже на мгновение, он не предполагал, что может унаследовать его.

У его дяди, десятого лорда Вернема, был сын и наследник, который постоянно собирался вот-вот жениться.

Отец Альварика погиб при Ватерлоо, мать умерла за три года до этого, денег оставалось немного, и поскольку ничто не удерживало его в Англии, он решил уехать за границу.

Никто не жалел о его отъезде, разве что дядя Лоример, которого он всегда искренне любил. Он отправился навстречу приключениям со всем пылом и энтузиазмом молодости, его ничто не удерживало, не связывало, ничто не препятствовало его путешествиям.

Дядино письмо, грязное и измятое за долгие месяцы пути, которое настигло его в дебрях Африки, произвело эффект разорвавшейся бомбы.

Сначала он не мог поверить, что в результате двух неожиданных смертей стал главой семьи.

У его деда было три сына. Старший, дядя Альварика Джон, получил образование и воспитание, соответствующее его положению, которое он должен был занять после смерти отца. Второй сын, отец Альварика, стал военным, а третий, Лоример Берн — священником.

Такой традиции Верны придерживались в течение нескольких веков, и основная часть фамильного состояния всегда находилась в руках того, кому принадлежал титул.

— Что случилось с землей, которой мы владели в Лондоне? — спросил лорд Вернем. — Насколько я помню, нам принадлежат Вернем-сквер в Блумсбери и несколько улиц.

— Твой дядя ухитрился обойти закон и продал их.

— Разве это законно?

— Нет, но никто не стал вмешиваться, и я подозреваю, что если бы они тогда не получили эти деньги, то один из них отправился бы в тюрьму.

— Может, вы все-таки расскажете мне, что же осталось?

Лорд Вернем отошел от окна и снова уселся в кресло напротив своего дяди.

— Боюсь, то, что я должен сказать, окажется для тебя ударом, — поколебавшись начал епископ. — Не знаю, помнишь ли ты человека по имени Теобальд Мур? Его земли примыкают к аббатству с юга.

— Мур? — задумчиво повторил лорд Вернем. — Я, кажется, помню это имя. Он был другом семьи?

— Твой дед отказался принять этого человека у себя в доме, когда тот купил Кингсклер — поместье, которым предыдущие хозяева владели несколько веков.

— Я полагаю, дед считал его выскочкой, — улыбнулся лорд Вернем.

— Ты совершенно прав, — ответил епископ. — Мой отец очень настороженно относился к новым соседям, а Теобальда Мура, похоже, невзлюбил с первого взгляда.

— Что же случилось? — поинтересовался лорд Вернем.

— Как только твой дядюшка получил наследство, Мур стал его другом. Он чрезвычайно богат, и подозреваю, что мой брат с первого же дня знакомства стал брать у него в долг.

Епископ замолчал, словно ему было трудно говорить подобные вещи о своем родственнике. Потом продолжил:

— Не знаю, была ли щедрость Мура корыстной с самого начала. Но несомненно, что с годами у него появилась серьезная причина давать моему брату деньги, которые были нужны Жервезу для игры, и покупать все, что тот хотел продать.

Лорд Вернем обеспокоенно посмотрел на него.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.