Пес имперского значения

Шкенев Сергей Николаевич

Серия: Архангелы Сталина [2]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Шкенёв Сергей Николаевич

Пёс имперского значения

Автор выражает благодарность литературному форуму "В вихрях времён" за моральную и техническую поддержку.

Автор предупреждает, что все имена собственные, географические названия и прочие события вымышлены, и узнавание себя в некоторых героях является неспровоцированным приступом мании величия. Но только некоторых, потому что все положительные герои имеют реальных прототипов, за что им большое спасибо.

Пролог

Я голой грудью рву натянутый канат.

Я жив, снимите чёрные повязки….

Владимир Высоцкий

Прошло два года. Прохладное лето 36-го.

Часовые у ворот встали по стойке смирно, пропуская сверкающий в лучах закатного солнца лимузин и три машины с охраной. Последняя остановилась, и из неё вышел высокий священник с двумя Георгиями на рясе. Он проводил взглядом "Чайку", которая, довольно урча мощным двигателем, подъехала ко входу сталинской дачи, и спросил:

— Никого больше не было?

— Никак нет, товарищ полковник. Ой, простите, отец Александр.

— Это хорошо, что мы первые. Давайте, бдите, через пару часов ещё гости подтянутся.

— Нас предупредили.

— Это хорошо, — повторил священник и благословил часовых. — Мир вам, дети мои. И миру — мир. А почему именно вы на посту в праздничный день? Залётчики?

Чернявый боец поправил фуражку и доложил:

— Наоборот, товарищ святой отец, отличники боевой и политической подготовки. Каменевские стрелки. Только мы татары, мусульмане значит, вот на Троицу и попали в наряд. Зато у нас на курбан-байрам выходной был.

— Зачем же под благословление подошли?

— Так ведь от старшего по званию. Оно не повредит. Нам мулла на политзанятиях объяснял.

— И много вас тут таких?

— Почти весь караул, отец Александр. Только снайпера из шаманистов-язычников будут, да пулемётчик Вася Илюмжинов — тот вообще буддист. С первой же очереди в нирвану уходит. Специалист!

Начальник патриаршей охраны хмыкнул, поправил кобуру на поясе, и отправился проверять территорию.

Сталин встретил высокого гостя у порога. Они крепко пожали друг другу руки и прошли в дом.

— Присаживайтесь, Алексей Львович, сейчас нам что-нибудь перекусить организуют. Пока товарищи не прибыли, примем в честь праздника малую толику.

Пока один из сталинских охранников, сверкая золотыми погонами и медалью "За освобождение Варшавы", накрывал на стол и растапливал камин, Патриарх осмотрелся. Хотя мало что могло измениться за неделю, прошедшую с последнего визита на дачу. Разве что картина новая на стене появилась — "Эрнст Кренкель убивает белого медведя". А в Третьяковке наверняка копию повесили. Оно и правильно — искусство должно быть ближе к народу, а товарищ Сталин его лучший представитель.

Но картина на самом деле хороша. И само исполнение, и сюжет. Недаром в каждом уважающем себя начальственном кабинете репродукция с неё висит между портретами вождей.

Два года уже прошло после возвращения экспедиции на "Челюскине", а слава полярных героев не меркнет. Прошлой весной продали американцам права на экранизацию воспоминаний участников. Фильм уже второй месяц не сходит с экранов советских кинотеатров, превзойдя в кассовом успехе "Чапаева". Кренкель, правда, недоволен. Там он бегает по Нью-Йорку с железной дверью, снятой с главного хранилища в Форт-Ноксе, и каждые пять минут убивает злобного монстра, разрушающего дома мирных граждан по приказу итальянской мафии. Потом, если верить голливудским сценаристам, Эрнст Теодорович спасает роскошную блондинку, прикованную цепями к громадному айсбергу. Она оказывается графиней и дочерью самого богатого миллиардера. Далее звучит марш "Прощание славянки", и герой с красавицей отправляются заниматься любовью в каюту "Челюскина".

Вот эту сцену из большинства копий пришлось вырезать. Только передовикам производства выдавали в виде премии билеты на просмотр полной версии фильма. Производительность труда за эти два месяца выросла на сорок два процента.

Алексей Львович налил в широкий бокал кагора, на который перешёл исключительно из благочестивых соображений, и спросил:

— От Архангельского и Раевского опять никаких известий не было?

— Ничего. Молчат.

— А в Конотоп кого-нибудь посылали?

Сталин развёл руками:

— В первую очередь там и проверили. И регулярно повторяем проверки. Местные жители говорят, что был такой старец — Фёдор Кузьмич, но уже давно ушёл на дальний кордон. А где это — никто не знает. Прочёсывание местности ничего не дало.

— Сами виноваты, — упрекнул Патриарх. — Жил, жив, будет жить…. Накаркали!

— Думаете, мне приятно знать, что нахожусь под постоянным присмотром? Хотя вроде бы он пока никак не проявляется. Но всё равно неприятно.

— Прекрасно Вас понимаю, Иосиф Виссарионович. Как представлю, что за мной может какой ангел присматривать….

— Вам по должности, Алексей Львович, архангел положен. Или два.

— Не вводите во искушение, ибо гордыня — грех.

— За это нужно выпить, — предложил Сталин. — А Вы не заметили, что жить стало лучше, но жить стало скучнее?

— Воистину так! Но может оно и к лучшему? Всё же хорошо, что предсказанная война не состоялась.

Вождь в задумчивости прихлёбывал коньяк. Не слишком приятные воспоминания двухгодичной давности заставили зябко подёрнуть плечами.

— Не скажите, Алексей Львович, к войне всё шло. Английские дивизии в Финляндии, ультиматум Стамбула с требованием отдать Крым…

— Божье вмешательство помогло.

Иосиф Виссарионович едва заметно поморщился, но возражать не стал. Может быть именно оно заставило короля Эдуарда выстрелить в премьер-министра прямо на заседании парламента? И как чем-то иным объяснить начавшуюся перестрелку между кораблями Гранд-флита, вошедшую в историю под именем "Ярмутской бойни"? Тогда британская корона потеряла половину своих вымпелов и более сорока процентов личного состава флота, включая лорда-адмирала, застрелившегося в своём кабинете. Ходили, правда, слухи о причастности к тем событиям таинственного летающего существа, но это не более чем выдумки увлекающихся крепким солодовым виски газетчиков. Продажная буржуазная пресса — этим всё сказано.

Патриарх тем временем открыл свой портфель, с недавних пор ставший обязательным атрибутом каждого священнослужителя. Незаменимая штука — всегда найдётся место для Евангелия, нескольких носовых платков, пистолета с запасными обоймами, двух-трёх гранат, принадлежностей для соборования и причастия…. Да мало ли что может пригодиться совершенно неожиданно?

На этот раз на свет божий явились несколько ярких пакетов с грампластинками:

— Вот, как и обещал — лауреаты последнего Патриаршего фестиваля. Неплохо бы товарищей к премии представить. На Ленинскую не тянут, а вот на Сталинскую, так в самый раз.

— Балуете Вы их, Алексей Львович.

— Так есть за что. Таланты.

Иосиф Виссарионович не ответил. Поправил тлеющие угли в камине, бросил ещё несколько ольховых поленьев и вернулся в своё кресло. Огонь горел не для тепла, в начале лета его и так достаточно, а просто уютнее, когда вот так потрескивают дрова, и пляшущие языки пламени освещают полутёмную комнату.

Обстановка сама располагала к неторопливому и обстоятельному разговору. Как и негромкий гитарный перебор, доносившийся из стоящего на отдельном столике патефона.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.