Как покорить герцога

Майклз Кейси

Серия: Семья Дотри [1]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Как покорить герцога (Майклз Кейси)

Моему новому редактору, единственной на свете Марго Липшульц, женщине с ангельским терпением

Пролог

Знаменитое очарование Парижа уже начало блекнуть. Сколько лет они говорили о том дне, когда победят Бонапарта и с триумфом войдут в этот город городов? Когда их сапоги тонули в грязи Испании, а провизия постоянно задерживалась и пустые желудки присыхали к хребту, разговор о красотах Парижа облегчал души.

Но после пяти дней непрерывных холодных проливных дождей все мысли обратились к одному: когда же Веллингтон прикажет войскам возвращаться в Англию?

Там тоже наверняка дождливо, но, в конце концов, это же добрый английский дождь!

Однако капитанам Рафаэлю Дотри и Фитцджеральду Свейну вряд ли придется вместе с толпой солдат грузиться на корабли, направляющиеся в Дувр и в другие английские порты. Сегодня днем выяснилось, что они находятся в числе тех, кому поручено через несколько недель сопровождать Бонапарта к его «новой империи» на Эльбе.

Фитц сказал Рафу, что следует гордиться своим участием в такой исторической миссии и, возможно, однажды, усадив своих внуков на колени, они поведают им об этом замечательном событии.

Внуков? Прищурив темно-карие глаза, Раф потребовал, чтобы друг поскорее нашел местечко, где они смогли бы, если повезет, как следует промочить глотку.

Рафа пробирала дрожь: его мундир насквозь промок. Он придвинулся ближе к огню, едва тлевшему в камине трактира, который Фитц отыскал для них, и провел пальцами между прядями своих слишком длинных черных волос, которых давно не касалась рука цирюльника, сомневаясь уже, что когда-нибудь сможет смыть с них грязь и жир, а затем потер щетину на подбородке. Нужно бы найти новую бритву, чтобы выглядеть пристойно, прежде чем явиться завтра утром в штаб, а также чистую рубашку. Да бог с ней, с чистой, лишь бы была сухая.

— Ну-ну, посмотрел бы ты на себя, — ухмыльнулся Фитц. — Съежился у огня, словно старая дева, никогда не знавшая тепла в своей постели. Не подать ли вам плед, чтоб укутать плечи, госпожа Дотри?

— Заткнись, Фитц. — Раф подавил еще один приступ дрожи. Временами ему казалось, что он больше никогда не согреется. — Так где этот добрый эль, о котором ты говорил?

— Слишком много претензий для человека, привыкшего спать в окопах в последние годы. И черт с ним, с этим элем… где здесь сговорчивые мамзели?

Вскочив со стула, Фитц ухватил за плечо хозяина, проходившего мимо их стола:

— Парле ву инглиш, месье?

Толстый, неопрятный трактирщик, вытаращив глаза, на одном дыхании выпалил целую тираду по-французски, и Раф ухмыльнулся в кулак, когда тот обозвал Фитца здоровенным волосатым тараканом.

— Будьте любезны, две кружки вашего лучшего пива и чего-нибудь горячего, что там у вас есть на кухне, — быстро вставил Раф на безупречном французском, бросив хозяину монету, и тот повернул к бару.

— Чертовы лягушатники. Похоже, до них еще не дошло, что мы побили их, а, Раф?

— О, они все понимают и ненавидят нас за это. Я бы сказал, что мы с тобой до сих пор живы лишь потому, что большинство парижан прежде всего винят во всем Наполеона. Я слышал, что сегодня нужно снова усилить охрану, чтобы защитить его от прежних «верных сторонников». Интуиция подсказывает мне, что нам следовало бы устраниться и просто позволить им схватить его. Личный эскорт из тысячи его собственных солдат, в мундирах и с оружием? Зовущих его между собой — ни много ни мало — императором Эльбы? И за это мы сражались, Фитц?

— Верно, слишком уж мы нянчимся с этим недомерком. И вообще, как долго нам придется охранять его? Не то чтобы я очень стремился назад, в Дублин. Сейчас здесь сыро и холодно, однако Париж в отношении уступчивых женщин превыше всех ожиданий по сравнению с Дублином.

— Это лишь потому, что все женщины Дублина уже знают тебя и держатся подальше.

— И то верно. — Фитц пригладил свою аккуратно подстриженную бородку, и его зеленые глаза заискрились. — Местные дамы без ума от такого красавчика, как я. А теперь будь любезен, ответь на мой вопрос.

Раф отхлебнул из кружки порядочный глоток. Служанка швырнула на стол две миски с дымящимся тушеным мясом, подмигнув ему, прежде чем уйти. Ее аппетитный округлый зад был вызывающе соблазнителен, однако странным образом это не пробудило у Рафа никакого желания. Хотя за сходную плату она постирала бы ему рубашку, а он тем временем вздремнул бы.

— Как долго? Шесть месяцев или дольше, согласно приказу. — Раф взял потемневшую местами деревянную ложку и воткнул ее в густое варево, понимая, что сейчас лучше просто закрыть глаза и не задаваться вопросом, что это за мясо. — Надеюсь, я найду возможность поговорить с ним.

Фитц вскинул брови:

— Поговорить с Бонн? С чего это тебе вдруг вздумалось?

Раф обхватил себя руками, пытаясь хоть как-то согреться, прежде чем приняться за еду.

— Не знаю, почему я говорю это тебе… ты лишь посмеешься, но я подумываю написать книгу о войне. Ведь ты и сам понимаешь, Фитц, что за все годы под началом Веллингтона мы ни разу так и не столкнулись с самим Бонапартом на поле боя?

— Сдается мне, нам никогда и не хотелось. Итак, ты метишь стать новым Байроном?

— Вряд ли. Это означало бы отвести себе роль героя. Нет, всего лишь простая история, которую никто не прочтет, даже те внуки, которых ты пытаешься мне навязать. В любом случае к Рождеству мы возвратимся в Англию. Надеюсь, ты все еще намерен погостить у меня несколько месяцев?

— Ну да. Я столько слышал о твоем доме, что как будто уже побывал там, но все равно хочу познакомиться с твоей знатной родней. Тем более что за все эти годы я ни одного письма от них не видел. Да и ты им почти не пишешь — разве что по случаю черкнешь пару слов. А как насчет тебя, Раф?

Когда они принялись за еду, Фитц спросил:

— Позволит тебе твой дядюшка герцог снова управлять этим якобы твоим имением?

Раф положил ложку. Есть и без того не хотелось, но теперь аппетит совсем пропал.

— Я никогда ничем не управлял, Фитц, и ты знаешь это. Этим занимались наследники матери по линии ее мужей, и каждый следующий хуже предыдущего. Но, по крайней мере, они слушали мою мать и отказывались от всех предложений его светлости сделать управляющим одного из его людей.

— Почему отказывались?

— Потому что мой дядя не замедлил бы протянуть руку помощи, а второй рукой загреб под себя в два раза больше. И к тому же моя мать терпеть его не может.

— Но имение ведь твое, не так ли? Ты покинул Англию еще юношей, но, когда вернешься, у тебя будет больше прав на него, чем у других?

— В идеальном мире так и было бы. — Раф потер веки: они смыкались, несмотря на все его усилия. — Но так как Уиллоубрук не является частью майората, всем управляет мать, пока мне не исполнится тридцать. — Он снова потянулся к кружке. — И что же? Хорошо она управляет наследством, которое будет принадлежать ее сыну? Да нет. Она то и дело находит себе новых мужей. Вот чем она занимается.

— Возможно, ей захочется выйти замуж за прекрасного молодого ирландца, — поддразнил Фитц Рафа, толкнув его в бок. — Я позволю тебе управлять имением, сколько душе угодно, сынок, пока мы с твоей матушкой… Чем мы с ней займемся, Раф, а?

— Я даже обсуждать это не хочу. Кроме того, когда я уезжал, она только сняла траур после смерти мужа, поэтому, кто его знает, возможно, в Уиллоубруке уже другой отчим, а моих сестер снова отправили на «хранение» к герцогу, пока дражайшая госпожа Хелен корчит из себя скромную новобрачную.

— Да ладно тебе! Помню, ты рассказывал, как сам не один год провел вместе с герцогом и его сыновьями, пока он не купил тебе офицерское звание [1] . Щедрый дядюшка — еще не самое плохое, что может стрястись с человеком.

— Именно в этом Чарли обычно уверяла меня. Это маленькое чудовище почти сводило меня с ума, но у нее был свой резон, как и у тебя.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.