Западная наука так чудесна !

Смит Кордвейнер

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Западная наука так чудесна ! (Смит Кордвейнер)

Марсианин устроился на вершине гранитной скалы и превратился в небольшую сосну. Так приятно, когда ветер обдувает зеленые иголки!

У подножия скалы остановился американец — первый увиденный марсианином. Из кармана он извлек поразительно хитроумный прибор — маленькую металлическую коробочку с отверстием, из которого мгновенно выпорхнуло пламя. Американец тут же поджег тоненькую трубочку, набитую благоухающими травами.

Марсианин мгновенно превратился в краснолицего, с черными бакенбардами, китайца пятнадцати футов ростом и крикнул по-английски:

— Привет, друг!

Американец задрал голову, и у него едва не отвалилась челюсть. Марсианин скромно заглянул в его мысли и понял, что беседа с пятнадцатифутовым китайцем — не самое увлекательное занятие для американского офицера. Он осторожно поискал в его мозгу более подходящий образ и… перед человеком появилась увлеченная стриптизом сестра милосердия. Американец позеленел, но страх его начал уступать место раздражению.

— Кто ты такой, черт тебя подери?! — заорал он.

Марсианин превратился в генерал-майора китайской национальной армии с оксфордским образованием.

— Я в некотором роде местный демон, знаете ли, — пробормотал он с отчетливым британским акцентом. — Надеюсь вы не имеете ничего против? Я нахожу западную науку такой чудесной, что мне непременно нужно изучить эту фантастическую машинку, которую вы держите в руке. Не желаете поболтать перед уходом?

Осмотрев зажигалку, он протянул ее остолбеневшему американцу.

— Очень тонкое волшебство, — сказал он. — Мы в здешних горах ничего подобного не делаем. Я демон довольно невысокого класса. Вы, как я вижу, капитан славной армии Соединенных Штатов? Позвольте и мне представится: я — 1387229-е Восточное Подчиненное Воплощение Лохана. У вас есть время поболтать?

Американец затравленно оглянулся. На зеленом ковре долины, словно два тюфяка, лежали в обмороке китаец-носильщик и переводчик. Американец не нашел ничего лучшего, чем спросить:

— А что такое Лохан?

— Лохан — это Архат, — пояснил марсианин.

Эта информация до капитана тоже не дошла, и марсианин с сожалением стер из его памяти воспоминания о себе, вернулся на вершину скалы и, превратившись опять в сосну, разбудил всю компанию.

Шел год 1945.

Много часов провел марсианин в раздумьях, пытаясь материализовать зажигалку, но это ему так и не удалось.

Наступил 1955 год.

Петер Фаррер был этническим немцем. Этнические немцы — почти такие же русские, как пенсильванские датчане — американцы. Они живут в России уже более двухсот лет, но большинство их общин распалось, когда на немцев в России обрушились тяжкие испытания во время второй мировой войны.

Сам Фаррер пережил все это достаточно благополучно. До войны он учился в техникуме, где изучал геологию и топографию, затем, прослужив в Красной Армии несколько лет ефрейтором, получил звание младшего лейтенанта.

Командующий советской военной миссией в провинции Юннань сказал ему однажды:

— Фаррер, вас ждут настоящие каникулы. Нам необходимо знать, можно ли проложить вспомогательное шоссе вдоль скал к западу от озера Паку. Вы у меня на хорошем счету, Фаррер. Вы доказали, что вы порядочный гражданин и хороший офицер, несмотря на немецкую фамилию. И я знаю, что у вас не возникнет никаких проблем ни с нашими китайскими союзниками, ни с жителями гор, которых вы встретите на своем пути. Позаботьтесь о надлежащем выполнении задания и постарайтесь подружиться со всеми, кроме реакционных капиталистических элементов.

— Вы хотите сказать, товарищ полковник, что я должен подружиться со всеми, кто встретится на моем пути?

— Со всеми, — ответил полковник твердо.

Фаррер был молод, и ему нравилось путешествовать.

— Следует ли мне и со священниками обходиться любезно? Я ведь убежденный атеист, товарищ полковник.

— И со священниками тоже, — ответил полковник. — Со священниками особенно.

Тут он резко взглянул на Фаррера.

— Дружите со всеми, кроме женщин. Вы меня слышите, товарищ младший лейтенант? Держитесь подальше от неприятностей.

Три недели спустя Фаррер взбирался на скалу возле небольшого водопада, несущего свои воды в Реку Золотого Песка — Чиншачьян, как называли в этих местах Длинную Реку Янцзы.

Рядом с ним семенил партийный секретарь Кунсун, пекинский аристократ, вступивший в компартию еще в юности. Их сопровождал взвод солдат, множество носильщиков и офицер Народно-освободительной армии, который следил как за поддержанием боеготовности солдат, так и за Фаррером. Взбираясь по крутому склону, веселый толстяк товарищ капитан Ли пыхтел сзади.

— Если вы хотите стать героями труда, — крикнул он идущим впереди, — то давайте продолжать подъем. Но если следовать уставу службы тыла, то лучше остановиться и попить чаю. Все равно мы, скорее всего, не доберемся до Паку раньше, чем наступит ночь.

Кунсун презрительно оглянулся. Цепь солдат и носильщиков растянулась на двести ярдов, словно пыльная змея, прижавшаяся к скалистому склону горы. Торчавшие над пилотками солдат стволы винтовок смотрели прямо на него. Далеко внизу, словно золотая нить, вплетенная в серо-зеленый сумеречный ковер долины, извивалось русло Чиншачьян.

Кунсун фыркнул:

— Если бы все было по-твоему, мы бы до сих пор торчали на постоялом дворе и пили чай, а люди бы спали.

По-китайски Фаррер говорил неважно, но суть уловил.

— Не спорьте, товарищи, — примирительно сказал он на ломаном мандаринском наречии. — Может, мы и не попадем к озеру до темноты, но на этой скале все равно лагерь не разобьешь.

Насвистывая сквозь зубы «Ich hatt'ein kameraden», Фаррер обогнал Кунсуна и пошел впереди. Таким образом, он первым поднялся на вершину и оказался лицом к лицу с марсианином.

На этот раз марсианин был готов к встрече. Помня о неудачном знакомстве с американцем, он решил сделать все, чтобы не испугать гостей.

Перед глазами Фаррера предстала весьма занимательная картина.

На крохотной полянке стояли два советских грузовика, и перед каждым из них — по столу, искусно сервированных русской закуской. Над одним из грузовиков развевался красный флаг с белой надписью по-русски: «Добро пожаловать героям Брянска!» Марсианин уловил, что Фаррер — большой любитель женщин, и посему он материализовал четырех хорошеньких советских девушек — блондинку, брюнетку, рыженькую и для разнообразия альбиноску, которых усадил в шезлонги и усыпил. Поразмыслив над тем, какую форму принять самому, он пришел к выводу, что будет очень недурно воплотиться в Мао Цзэдуна.

Фаррер застыл на месте, глядя на Мао и не решаясь ступить на скалу.

— Поднимайтесь, мы ждем вас, — молвил марсианин елейно.

Тут появились Ли и Кунсун. Один стал слева от Фаррера, другой — справа. Все трое застыли, разинув рты. Кунсун опомнился первым, узнав Мао Цзэдуна. Он никогда не упускал возможности познакомиться с представителями высшего эшелона компартии. Дрожащим, недоверчивым голосом он с натугой заговорил:

— Товарищ Генеральный Секретарь Партии Мао! Я никогда не думал, что мы встретим Вас в этих горах. Вы ли это? И если Вы — не Вы, то кто вы?

— Я — не ваш Генеральный секретарь, — ответил марсианин. — Я просто местный демон, имеющий сильные прокоммунистические настроения и желающий познакомиться с такими приятными и общительными людьми, как вы.

Кунсун побледнел.

— Я думаю, что этот уанг-па — контрреволюционный самозванец, проговорил он тихо. — Но я не знаю, что с ним делать. Я рад, что в Китайской Народной Республике есть представитель Советского Союза, который может проинструктировать нас при затруднениях в проведении политики партии.

Марсианин тем временем решил проявить воспитанность и примирительно сказал по-русски:

— Вам нравится мой облик, товарищ Фаррер? У вас есть зажигалка? Западная наука так чудесна! У меня не выходят достаточно твердые объекты, а вы, люди, делаете самолеты, атомные бомбы и всякие другие забавные штучки.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.