Геометрия любви

Неволина Екатерина Александровна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Геометрия любви (Неволина Екатерина)

ЧАСТЬ 1

ВЕРОНИКА, 25 февраля

Глава 1

Будни обычной девочки

Я стояла босиком на подоконнике и крошила птицам печенье. Сначала моими гостями были только шустрые воробьи, но затем прилетела ворона, быстро разогнавшая мелких конкурентов.

– Кыш! – крикнула я и, собрав прилипший к раме снег, скатала снежок и запустила им в узурпаторшу. Разумеется, не попала. Ворона с поистине королевским достоинством проигнорировала меня, продолжая копаться в снегу в поисках очередной подачки.

Воробьи тревожно переговаривались, сидя на ветке ближайшего дерева, но, побаиваясь вороны, подлетать к крошкам не решались. Только самые отчаянные предпринимали короткие вылазки и, подхватив кусок печенья фактически на лету, из-под носа злой вороны с большим и острым клювом, спешили отступить на прежние позиции.

– Держите! – крикнула я, забрасывая печенье подальше, но противная птица, будучи начеку, поймала его раньше: вздыбив перья, она захлопала крыльями, разгоняя всколыхнувшуюся мелкотню.

– Сами глупые, – укорила я воробьев. – Вас же больше. Разве с одной вороной не справитесь? Боитесь? Тоже мне. Ну так кто смел, тот и съел!

В комнату заглянула мама.

– Вера! Закрой окно, простудишься, горе ты мое луковое!

Вообще-то я – Вероника. Но кто же будет называть меня так в здравом уме? Разве что учителя или та же мама, но только когда дает ценные указания или злится.

– И вовсе не луковое. – Форточку я все же закрыла и тут же нырнула заледеневшими ногами в теплые тапки.

Мои любимые тапки, как ничто другое, заслуживают отдельного описания. Они ярко-голубые, верхняя часть представляет собой полотно крупной вязки, на котором нашита аппликация – темноволосая голубоглазая девочка в белом меховом капюшоне и красных рукавичках ловит на ладошку летящую снежинку. Но достоинства тапок на этом не заканчиваются: ко всей своей внешней красоте они еще мягкие, удивительно теплые и такие… милые, домашние.

Я вообще домоседка, поэтому люблю и умею ценить уют во всех его проявлениях. Обожаю чай Christmas Mystery с корицей, имбирное печенье, мягкий клетчатый плед; старого, но верного медведика Тедди, уже изрядно застиранного и полинявшего; и, конечно, одетый в яркий голубой корпус ноут, с которым так приятно устроиться прямо в постели.

– Вероника, шла бы погуляла, смотри, погода какая хорошая! – предложила мама.

Вот вам и наглядный пример. Некоторые мамы готовы выставить ребенка на улицу в любой мороз, апеллируя к такой странной вещи, как польза свежего воздуха. По-моему, полезно только то, что доставляет удовольствие.

– Попозже, мам, я еще уроки не сделала, – объявила я, отлично зная, что эта отговорка стопроцентно сработает.

– Ну хорошо, – сдалась мама. – Ох, не нравится мне, что ты целыми днями сидишь у компьютера. Посмотри, какая бледненькая. Позвонила бы Тане, погуляли бы…

Так сложилось, что с Таней мы все больше общаемся в чатах, дневниках и, разумеется, в школе, которую, как известно, никто еще не отменял.

Я забралась на диван, облокотилась спиной на вышитую снегирями подушечку и, открыв ноут, первым делом полезла в дневники. Уроки, на которые я ссылалась, были давным-давно сделаны.

Я быстро просмотрела первые несколько записей: одноклассница, на которую я подписалась исключительно из политкорректности, запостила собственное стихотворение – глупое и совершенно бездарное; Таня писала, что пребывает в грусти и, кажется, заболевает. Я кинула ей веселую картинку с толстым котом – из разряда моих любимых – для повышения жизненного тонуса, и стала пролистывать дальше.

А вот четвертый или пятый пост в линейке избранного выбил меня из колеи. Писала Даша, она учится в параллельном со мной десятом классе. Собственно, текст оказался предельно краток: «Вчера была в прикольной компании, – сообщала Дашка, и я так и слышала ее манерно-слащавые интонации. – Потусили немного в клубе, затем пошатались по улицам. Выкладываю фоточки со встречи. Кстати, там был КОЕ-КТО и, по-моему, мы подходим друг другу;)»

Сразу вслед за круглобоким, противно скалящимся в неестественной улыбке смайликом размещались пять фотографий. На каждой – улыбающаяся Дашка и супермодный-суперпрекрасный Кир. Самый популярный парень у нас в школе. Звезда. Музыкант, создатель и лидер рок-группы «Королевство». Все девчонки тащатся от него: певец, гитарист и просто красавчик – что еще нужно?! Вот и Дашка, прижимаясь к нему, так и лучится счастьем и обожанием.

«Дура и козел», – сказала я, обращаясь к снимкам.

Кир меня давно уже раздражает. Главным образом своей крутизной и супер-пупер-популярностью. Он проходит по коридорам словно небожитель, неизвестным образом оказавшийся на грешной земле, и я не знаю случая, чтобы он хотя бы раз заметил меня и поздоровался. В начальной школе, помнится, мы иногда вместе ходили в музыкалку. Тогда он был еще нормальным парнем, не задирал нос. Теперь он восходящая звезда рок-культуры, кумир девчонок. Кстати, девчонки – особая статья. Насколько я знаю, ни одна не задержалась рядом с блистательным Киром больше чем на два-три месяца. Он меняет их чаще, чем я кофточки. В общем, нужно быть такой дурой, как Дашка, чтобы хвастаться совместными фотками. Да, сейчас ей позавидуют (и такие дуры найдутся), но потом она непременно окажется в луже. И зная Дашу, можно предположить, что это произойдет весьма скоро!

Я пожала плечами и просмотрела комменты. Как и предполагалось, на запись сразу же налетел пестрый рой поклонниц «Королевства» и Кира в частности. Кто-то поддакивал Даше, кто-то хамил ей, кто-то, игнорируя ее, восхищался Киром.

А вообще-то он ничего. Довольно симпатичный, когда не делает такую инопланетянско-отстраненную морду. Но совсем не в моем вкусе. На минуту я представила себя на каком-нибудь квартирнике «Королевства», вместе с другими поклонницами сидящей у ног Кира, и вздрогнула. Не надо мне такой радости.

– Ну и фиг с вами, – сообщила я обнимающейся парочке на экране и открыла новую страницу.

* * *

Таня все-таки заболела. Поэтому этим ненастным утром я с покорностью зомби брела в школу одна. За ночь, как ни странно, потеплело, видимо, в ожидании приближающейся весны. Под ногами хлюпала снежная каша, а в воздухе висела дымка, такая густая, что сквозь серую муть нельзя разглядеть даже небо, не то что солнце. Настроение установилось хуже некуда, а глаза слипались, словно ресницы намазали клеем. Вообще-то я чистокровная «сова», и могу допоздна не спать, барахтаясь во Всемирной сети или читая очередную книжку, зато ранние подъемы – это смерти подобно. Я вычитала как-то в сети, что мир захватили «жаворонки» и что было бы справедливо, если бы их заставили вести противоестественный для них образ жизни – то есть ложиться, скажем, после полуночи. Но, увы, те, кто занимался мироустройством, забыли спросить «совиного» мнения. И по поводу зимы, кстати, тоже. Мир несовершенен, но, увы, не в моей власти что-либо изменить. Я пришла к этой философски-печальной мысли в то же время, что и в школу. И там, в дверях, мы вместе – то есть и мысль, и я, – врезались в какого-то парня. Разумеется, не специально, только из-за погруженности в проблемы мироздания и печаль по поводу его несовершенства.

Парень оглянулся и взглянул на меня удивленными темно-серыми глазами.

Только тогда я вдруг узнала его и неожиданно для себя отчаянно покраснела. Всему виной эти дурацкие фотографии. И зачем только они попались мне на глаза?

– Привет, Вероника! – поздоровался он, и я опешила: вот новости! Красавчик Кир, оказывается, помнит мое имя и даже произносит его целиком. Никогда бы не подумала.

– Э… – пробормотала я, пытаясь найти достойный ответ. В экстренных ситуациях меня ужасно клинит, я многое бы отдала за то, чтобы стать раскованнее и разговорчивее, легко и изящно парировать реплики и выдавать остроты… Все это я могу – когда общаюсь через компьютер, дистанционно, но в жизни бесконечно теряюсь и пасую.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.