Русский Нострадамус

Шишкина Елена

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Русский Нострадамус (Шишкина Елена)

Вместо предисловия

«Рукописи не горят», — написал в романе «Ма­стер и Маргарита» М. А. Булгаков. И это действи­тельно правда. Правда и то, что люди, оставшиеся в памяти современников, но не нашедшие места в официальной истории, не исчезают бесследно, а остаются жить в устных рассказах, передаваемых от отца к сыну. Так появилась и эта книга. Несколь­ко лет назад, разбирая семейный архив, я наткну­лась на объемистый пакет, упакованный в пожел­тевшую бумагу. В нем оказались сшитые суровой нитью толстые тетради, где корявым почерком был записан рассказ о некоем чудотворце Тите Нилове — борце за старую веру и о его удивительных видениях и пророчествах. Перелистывая страницы, я вспомнила, как в нашем доме появилась эта ру­копись. Когда я была совсем маленькой, мы с от­цом много путешествовали по стране. Однажды нам довелось посетить одну сибирскую деревуш­ку, где чистенькая, опрятная старушка подарила отцу на прощание этот сверток. Только бумага, в которую он был обернут, была не желтая, а белая. Отец еще тогда поблагодарил ее и сказал, что если в народе так долго живет память о каком-то чело­веке, наверняка он того стоил. Вспомнив эту фра­зу любимого, ныне уже покойного родителя, я ре­шила внимательно прочесть записи.

Биография Тита Нилова больше походила на сказку или предание. Поверить в реальное суще­ствование такого человека было просто невозможно. И у чародея-то он служил, и у жрицы Велеса учился, и со Степаном Разиным в походы ходил, даже предсказал будущее Петру I. Но рассказ был так интересен и насыщен приключениями, что я перепечатала его просто так, для себя — как обра­зец устного народного творчества. Тем более что жизненные перипетии «русского Нострадамуса» нисколько не походили на традиционные жизне­описания святых, мучеников или пророков. Ведь как мы представляем себе ясновидящих? Либо это мудрые, убеленные сединой старцы, живущие в монастырях и ведущие аскетический образ жизни, либо безумцы с горящими глазами, выкрикиваю­щие непонятные слова, более похожие на прокля­тия, чем на откровения свыше. Тит Нилов не напо­минал ни тех ни других. Это был образ скорее язы­ческого былинного персонажа, но никак не хрис­тианского подвижника.

Вера россиян в героя-избавителя всегда была чуть ли не национальной чертой. И это понятно. Ведь обычный человек всегда был занят — в поле, в мастерской, на службе у барина. Когда бороться, ведь дети малые «по лавкам плачут». Унижения, оскорбления, социальная несправедливость возму­щали, но, как правило, «чаша редко наполнялась до краев». И все, что оставалось большей полови­не обездоленного населения страны, — это мечта о высшей справедливости. Рассказ о Тите Нилове выглядел именно такой мечтой, а сам он рисовал­ся былинным героем. Решив, что рукопись — яр­кий образец народного творчества, я положила ее в стол и почти забыла о пророке-старовере.

Спустя много лет мне вдруг пришла в голову мысль проверить по годам жизни упомянутых в рассказе исторических личностей, мог ли такой человек действительно существовать. Каково же было мое удивление, когда выяснилось, что впол­не! События и герои, о которых упоминалось в био­графии, на самом деле в той же последовательнос­ти, в какой о них рассказывалось, жили и действо­вали. Практически так же, как описывают их в сво­их монографиях знаменитые историки. Стало понятно, что мое недоверие к достоверности рас­сказа вызвано традиционным для нашей страны поверхностным знанием истории собственного на­рода. Обложившись серьезными книгами, я при­ступила к изучению истории России середины XVII века и, к своему стыду, поняла, что пушкинс­кая фраза «Сказка ложь, да в ней намек» не поэтическая метафора, а предупреждение о том, что не стоит пренебрежительно относиться к прошло­му, каким бы «темным» мы его не считали.

Для того чтобы понять характер Тита Нилова, нужно немного рассказать о времени, в котором он жил, и о важнейших событиях, происходивших тог­да. Предположительно Тит был ровесником царя Алексея Михайловича Романова, то есть родился в 1625 или 1629 году. Царствовал в то время отец Алексея Михайловича, Михаил Федорович Рома­нов. Страна была разорена Смутой и последующи­ми войнами с внутренними и внешними врагами государства. Правительство пыталось навести по­рядок в стране. Со службы увольнялись нерадивые дворяне, их имения изымались в пользу казны. Тоесть шло разорение дворян среднего достатка, что увеличивало число бедствующих людей. Усложни­лись отношения между помещиками и крестьяна­ми, которые не желали оставаться в разоренных имениях и разбредались по стране в поисках луч­шей доли (в том числе подавались на Дон к каза­кам). Тогда был издан указ, что землевладельцы имеют право разыскивать своих беглых крестьян в продолжение не пяти (как было установлено преж­де), а десяти и даже пятнадцати лет. Но это не по­могало, и дворяне требовали закона о бессрочном прикреплении крестьян к их землям (то есть о кре­постном праве).

Люди в городах и областях жили податными общинами, которые платили в казну налоги-пода­ти. При царе Михаиле подати были настолько тя­желы, что многие «закладывали» свое имущество богатым боярам или монастырям, согласно выс­шим царским указам, налогов не платившим. Та­кой закладчик продолжал жить в своем доме, но уже не считался членом общины и не платил со всем «миром» государственную подать. «Закладчество» причиняло огромный вред и государству (так как уменьшались налоги), и свободным общинам, которым приходилось платить те же подати, но меньшим числом людей. Происходило разорение среднего класса и зажиточных крестьян. Среди чи­новников процветали взяточничество и казнокрад­ство. От светских властей не отставали и церков­ники, бравшие огромные суммы за исполнение религиозных обрядов. Понятно, что люди были воз­мущены беззаконием властей и безнравственно­стью священников. Они еще не выступали откры­то, но уже были готовы к бунту.

В 40-е годы один за другим скончались царь Михаил Федорович и его жена Евдокия Лукьянов­на. На престол взошел их шестнадцатилетний сын Алексей. Надежды россиян на справедливое прав­ление юного царя не оправдались. Правда, он по­пытался навести порядок в стране, но, как свиде­тельствуют историки, все, что он делал, он делал непоследовательно и наполовину. В довершение ко всему царь приблизил к себе митрополита Нико­на, который в 1652 году был избран на патриарший престол. Митрополит не соглашался принять сан до тех пор, пока царь и священники не пообещали ему «послушати его во всем, яко начальника и пас­тыря и отца краснейшего». Это обещание Никон понял так, что ему даются особые полномочия и высшая власть. Царь очень доверял своему фаво­риту и, уезжая на войну с Речью Посполитой (Польско-Литовским королевством), он поручил Никону все управление государством и попечение над своей семьей. Таким образом, в руках патриар­ха сосредоточились не только церковные, но и го­сударственные дела. Без его ведома ничего не ре­шалось и не предпринималось во дворце. Никон стал как бы соправителем царя; свое правление он называл «державой» и свою власть открыто равнял с царской.

Новый патриарх стал править круто и реши­тельно. Характер у него был жесткий и упрямый. Он любил проявлять свою мощь, требовал беспре­кословного подчинения и жестоко карал ослушни­ков. Один из его бывших друзей сказал однажды Никону: «Какая тебе честь, владыко святой, что всякому ты страшен? Государевы царевы власти уже не слыхать, от тебя всем страх, и твои послан­ники пуще царских всем страшны!»

Никого не щадил грозный патриарх — ни бояр, ни священнослужителей. К архиереям относился надменно и не хотел называть своими братьями. Унижал и преследовал остальное духовенство. Тюрьмы были переполнены священниками, прови­нившимися перед Никоном. Он истязал даже сво­его духовного отца: держал его в подвале закован­ным в цепи, мучил голодом и побоями. К тому же владыко любил богатство и роскошь. После царя он был самым богатым человеком в России: еже­годно он получал в виде налогов более семи мил­лионов рублей (по тем временам это огромные деньги).

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.