Мадам придет сегодня позже

Кубелка Сюзан

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Мадам придет сегодня позже (Кубелка Сюзан)

1

Париж — самый прекрасный город на свете!

И опасный для чужаков. Вспомнить хотя бы венгерского писателя Эдена фон Хорвата, которому много лет назад одна ясновидящая предрекла, что здесь, в Париже, решится его судьба. Он тут же поехал в город на Сене, прогулялся по Елисейским полям — и что вы думаете? Разразилась гроза, Эден укрылся под деревом — и был наповал убит молнией!

Со мной произошло почти то же самое. Моей «молнией» стал француз! Правда, я пока еще жива. Но гроза продолжается, и подозреваю, что главный удар еще впереди. Тем не менее я остаюсь в Париже. Никому не уйти от своей судьбы. Кроме того, я объехала весь мир — от Сиднея до Саламанки, от Виннипега до Рима, от Дели до Токио — и могу сказать, что лучшего места, чем в Париже, под сенью Эйфелевой башни, нет!

Сюда меня послала не прорицательница. Я приехала на Сену из чистого озорства. Могла бы благополучно оставаться в Лондоне. В Лондоне мне было хорошо, время там прожито не зря. Я жила с одним известным архитектором в большом доме в Челси, Мы вместе работали, у нас был славный тандем.

А потом умерла моя мать!

И вдруг мне захотелось испытать большую любовь!

Я решила все изменить, уехать прочь. Мечтала опять оказаться в Париже, где уже бывала раньше, грезила о сверкающих огнях, широких бульварах, хотела говорить по-французски и найти родственную душу, идеального мужчину, мое личное счастье, скроенное специально для меня.

Англия вдруг показалась мне холодной и неуютной.

Чересчур медлительной, мрачной, безрадостной, скучной! А в Париже — благодатная почва для того особого типа людей, которые создают вокруг себя особенную атмосферу, способную любому вскружить голову. Я хотела чего-то нового, чудесного. Идеального слияния тела и духа. И я нашла это!

Правда, еще вопрос — что именно!

Быть может, я совершила ошибку? Может, слишком торопила события? Может, не тому сказала «Да!»? Наверное, я сгущаю краски, и завтра все будет хорошо, ведь внешне моя жизнь выглядит грандиозно!

Я сделала блестящую партию. Я — симпатичная белокурая венка. Я, иностранка, заполучила самого вожделенного холостяка во всем Париже, а мне, между прочим, сорок два — как вам это нравится? Я снесла все барьеры, я совершила то, о чем другие только мечтают, и тем не менее уже давно пребываю в дурном настроении. Целыми днями я ломаю себе голову. Не сплю ночи напролет, но сделанного не поправишь. Постараюсь овладеть ситуацией!

Итак, меня зовут Тиция Сент-Аполл — имя, заставляющее учащенно биться многие сердца. Мне завидуют, что я могу называть себя этим именем, потому что фамилия Сент-Аполл пахнет с незапамятных времен кофе и деньгами. Пращур Гелиос прибыл из Греции, завез во Францию драгоценные зерна и умер богатым человеком.

Его сыновья преумножили доставшееся им наследство; да, мужчины этого дома славятся своими миллионами и своей незаурядной внешностью. Исполины с копной непокорных белокурых волос, напоминающих львиные гривы. Они всегда выделяются из толпы французов. Не бывает глупых Сент-Аполлов. Не бывает неудачников. Не бывает бездарей. Нет среди них и гомосексуалистов. И, разумеется, тут не разводятся. Здесь все великолепно! Здесь царят кофе и деньги, сегодня так же, как сто лет назад, и женщины играют при этом не последнюю роль. Каждое новое поколение тщательно подобранных матерей Сент-Аполлов производит на свет новую команду неотразимых белокурых обольстителей, и мне страстно завидуют, что я заполучила одного из них в мужья.

Фаусто Сент-Аполл стал моей судьбой!

Год назад, день в день. После пышной свадьбы в Нотр-Даме, изысканного букета, преподнесенного женихом, кольца с тринадцатью бриллиантами и угрожающего звонка перед моим выходом из дома.

— Шах королеве, — произнес с придыханием женский голос, — следующий ход поставит вам мат! У меня все схвачено! Не радуйся раньше времени, змея белобрысая! Если я захочу, ты сбежишь из Франции, иначе долго не протянешь!

— Серьезно? — заинтересовавшись, спросила я. Но в ответ последовала пара ругательств, и я положила трубку. Ну да ладно! У меня веселый нрав, и я не боюсь глупых угроз по телефону. Я всегда побеждаю. Даже из самых больших неприятностей я извлекаю какую-нибудь пользу. Почему — сейчас объясню. В детстве меня накрыла снежная лавина в горах, в Давосе. И только в самый последний момент меня вытащили из-под снега. Говорят, что, если твоей жизни угрожала опасность и тебя все же спасли, тебя хранит судьба. Поэтому я ничего не боюсь. Мелочи меня и вовсе не волнуют. Поэтому Фаусто и женился на мне, лучезарной, оптимистической натуре. А посему — мое место в Париже, и я живу в этой большой квартире на Авеню дю президент Вильсон с четырьмя спальнями, зимним садом, библиотекой, прислугой и видом на Эйфелеву башню.

Я приспособилась: на первом месте Сент-Аполлы, потом я! Я держу себя в руках. То есть держала…

Сегодня — первая годовщина моей свадьбы. С этого дня все изменилось. Я впервые в своей жизни пошла к гадалке. Лолло, моя кухарка, потащила меня к ней. А сейчас я лежу в библиотеке перед камином, вытянувшись во весь рост на своем пушистом, медового цвета тибетском ковре и подложив под голову красную шелковую подушку, пялюсь на бесчисленные книги и размышляю.

Вот что я с этого имею!

Предсказательницу зовут мадам Адар. Она жутко модная и не сходит со страниц всех печатных изданий и с экранов телевизоров. Живет она в 14-м районе, в самом конце бульвара Распэ. Приняла меня изысканно: горничная в белом фартучке открыла дверь, взяла у меня пальто и провела в салон.

Сидевшая там знаменитость слегка кивнула мне головой в знак приветствия. Она восседала за своим грандиозным столом, с которого до самого пола свисала дорогая кашмирская скатерть. В комнате царил полумрак, шторы были задернуты. Свет падал от двух красивых латунных светильников, стоявших справа и слева от ее стула. Эпоха Возрождения! Ручная работа! Раритет! Я их сразу оценила, лишь только переступила порог, потому что благородные вещи я всегда замечаю. Даже в момент острых кризисов, как сейчас!

— Бонжур, мадам, — громко поздоровалась я. Потом я вложила тысячу франков (целое состояние!) в толстую книгу, лежавшую между нами на столе, присела на стул и стала чинно ждать.

— Бонжур, мадам, — тихо ответила прорицательница, — хорошо, что вы пришли. Поставьте, пожалуйста, вашу сумку на пол. Не скрещивайте ни рук, ни ног. Положите руки на колени. Ладонями кверху. Расслабьтесь!

Ошарашенная, я подчинилась. Знаменитая дама наклонила голову. Ну что сказать? Она мне чем-то напомнила усталую кухарку. Нос большой, помада смазана. Волосы вьющиеся, пепельные, сплетенные в длинную косу, свисающую по спине до пояса. На ней было темное платье и множество колец с маленькими бриллиантиками, на каждом пальце по четыре или пять штук. Руки, когда она ими двигала, походили на сверкающие водопады. Строго говоря, антипатии она у меня не вызывала.

— Итак, что вы хотели бы узнать?

— Для начала кое-что совсем безобидное. Вы можете сказать, что я получу в подарок к годовщине свадьбы? — Я не договорила до конца свой вопрос, как поняла, что он чудовищно глуп.

— Вы получите подарок, мадам, который предназначается не вам.

— Кому же он тогда предназначается?

— Это вы узнаете в свое время. Скажите, вы живете на острове Сент-Луи?

— Нет. У Трокадеро.

— Странно. Я вас вижу у воды. Вы собираетесь переезжать?

— Пока нет. А что?

Мадам Адар посмотрела на свои сверкающие пальцы.

— Вы принесли фотографию вашего мужа?

Я кивнула и, помешкав, протянула ей карточку.

Она взяла ее двумя руками и помяла, будто месила тесто. Потом она долго рассматривала ее и покачала головой.

— Большие проблемы, — медленно сказала она. — Я права?

Я молчала.

— Проблемы с этой женщиной. С которой он работает. Она не интеллектуалка. Темные делишки. Ему надо держать ухо востро, иначе он может попасть под суд. Говорит вам это что-нибудь, мадам? Вы знаете, кого я имею в виду?

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.