Повесть о Габрокоме и Антии

Ксенофонт Эфесский

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Повесть о Габрокоме и Антии (Ксенофонт Эфесский)

КСЕНОФОНТ ЭФЕССКИЙ

ПОВЕСТЬ О ГАБРОКОМЕ И АНТИИ

Перевод с древнегреческого С.Поляковой и И. Феленковской

Вступительная статья и примечанияС. Поляковой

КСЕНОФОНТ ЭФЕССКИЙ И ЕГО РОМАН

Второй век новей эры—время создания романа Ксенофонта Эфесского—был эпохой римского владычества над греческими стра­нами; низведенные до положения провинций, они во всех отноше­ниях занимали подчиненное положение. Однако Малая Азия по сравнению с материковой Грецией переживала даже известный подъем, одним из свидетельств которого является оживление там культурной жизни. Наряду с литературным течением, находившим официальное признание и даже поддержку Рима, широко развива­лась повествовательная проза, по своим идейным устремлениям и художественным тенденциям резко отличавшаяся от господствовав­шего направления и обращенная к сравнительно более широким, демократическим слоям населения. Этим объясняется то особое положение, которое она занимала в свое время и в более позднюю эпоху. Представители господствующей культуры, писатели и уче­ные, свысока относились к ней, не цитировали ее, не интересова­лись ею, не собирали сведений об ее авторах. Поэтому мы почти ничего не знаем о многочисленных представителях этой повество­вательной прозы, самые их имена далеко не всегда достоверны, даже жанры, в которых они писали, не получили наименования. Все то, что до нас дошло, уцелело по воле случая и вопреки стремле­нию тех древних ученых, которые заботились только о сохранности памятников, казавшихся им образцовыми. Характерно в этой связи, что жанр, представленный "Повестью о Габрокоме и Антии" Ксенофонта Эфесского, хотя мы располагаем целым рядом аналогич­ных произведений, не получил в древности наименования, и мы принуждены обозначать его позднейщим, неантичным термином "роман".

"Любовным романом" в античной литературе принято называть прозаическое произведение со строго определенным сюжетом. Схе­ма его такова: необычайной красоты юноша и девушка до того, как они познакомились, не только не знали любви, но относились к ней враждебно; однако после первой встречи они влюбляются друг в друга, и, так как жизнь врозь для них более невозможна, происходит свадьба, или помолвка, пли, наконец, совместное бегство. Но едва герои соединились, как наступает разлука, вызванная враждебностью божества—Эрота, Афродиты или Тюхе-Судьбы—и обрекающая их на всевозможные приключения в поисках друг дру­га. Блуждая из страны в страну, из города в город, они подверга­ются самым невероятным опаностям, которые также предусмотрены сюжетной схемой: пленение пиратами или разбойниками, мнимая смерть (летаргический сон), всевозможные пыткн, рабство, морские бури, покушения на верность любящих. После долгих скитаний и горестей герои в финале романа находят друг друга и счастливо соединяются для совместной супружеской жизни или заключают брач­ный союз, если прежде это встречало препятствия. В основе обще­го всем романам, заданного сюжета с его центральными момен­тами—разлукой, поисками, мнимой смертью и нахождением—лежит одна из самых распространенных мифологических схем—биогра­фия божеств плодородия, переживавших смерти и воскресения, похищавшихся и отыскивавшихся вновь. В этом сказываются проч­ные связи романа с фольклорно-мифологнческой почвой, на кото­рой выросла греческая литература.

Общая схема сюжета разными авторами осмыслялась по-разному (как по-разному осмыслялся трагиками один и тот же миф), так что каждый образчик этого жанра имел свое индивидуальное лицо, обладая вместе с тем и чертами фамильного сходства. Отно­сительно автора одного из ранних греческих романов, Кссиофоита Эфесского, мы не располагаем почти никакими данными. Возможно, что самое его имя было, подобно именам других романистов, псев­донимом, который должен был вызвать в памяти наивное изящество стиля знаменитого историка Ксенофонта или его умение рассказы­вать любовные истории типа новеллы об Абрадате и Панфее, включенной в "Киропедию". С большой долей вероятности можно думать, что родиной автора "Повести..." был Эфес, ибо Ксенофонт описывает эфесские обряды и сообщает множество отдельных де­талей, связанных с этим городом, так, как это может делать толь­ко очевидец. Судя по отсутствию в романе прямых цитат и лите­ратурных реминисценций, по скупому использованию мифологии и по ряду географических ошибок автора, Ксенофонт не получил систематического образования, а это дает основание думать, что он был выходцем из тех же широких слоев населения, к которым об­ращал свою книгу. Годы рождения и смерти Ксенофонта тоже не­известны. Лишь весьма приблизительно мы можем датировать его роман. Папирусных фрагментов "Повести о Габрокоме и Антии", которые помогли бы установить время создания романа, пока не найдено, а самый материал повествования почти не дает возмож­ностей для хронологических заключений. Однако, сопоставляя не­многочисленные места, позволяющие сделать определенные истори­ческие выводы, можно предположить, что роман возник во II веке н. э.

Как показало изучение текста, роман Ксенофонта не дошел до нас. в своем первоначальном виде, а подвергся сокращению. Во времена поздней античности было принято для удобства читателей сокращать более значительные по объему книги, создавая своеоб­разные карманные издания. В подобных целях чья-то рука по­трудилась над текстом Ксенофонта; следствием ее работы явились отдельные несообразности и несогласованности в сюжете. Следы некоторых персонажей и событий, о которых прежде упоминалось, затем бесследно теряются; такова участь пророчества, забытого впоследствии, или персонажей типа старухи Хрисион. Подчас опус­каются важные в общей цепи событий посредствующие звенья; в результате этого для читателя остается, например, загадкой, как Габроком попал из Мазаки в Таре или зачем ему понадобилось искать Антию в Италии. Об изменениях в первоначальном тексте говорит и стилистическая неоднородность некоторых сходных по содержанию сцен: так история любви Манто к Габрокому написана обстоятельно и изящно, а сюжетно параллельный ей рассказ, посвященный любви Кюно к герою, своей сухостью и художест­венной безликостью напоминает конспект. Не исключена возмож­ность, что один папирусный фрагмент II—III веков н. э, упомина­ющий знакомые по Ксенофонту имена Антии и Евдокса, представ­ляет собою часть утраченной ныне полной версии "Повести..." Однако он столь отрывочен, что не может дать основания для каких бы то ни было выводов... Но и в том виде, в каком роман дошел до нас, он все же позволяет вынести некоторое общее суждение об идейных задачах и художественной манере Ксенофонта.

Выдвигая свои социальные идеалы, автор главное внимание уде­ляет семейным отношениям и проблеме поведения человека в частной жизни, а тем самым — критике господствующей морали. Обострение интереса к частной жизни связано с отрывом челове­ка от государства, зашедшим особенно далеко в период римского владычества. Общественная деятельность грека той эпохи была све­дена римлянами к минимуму: греческие города лишены независи­мости, политическая жизнь в них заглохла, преследуются самые невинные союзы и общества, гражданам запрещено носить оружие. Завоеватели делали все для того, чтобы грек утратил сознание Своей социальной значимости и из гражданина превратился в обы­вателя. Это вынуждало человека противопоставлять себя государ­ству, замыкаться в тесном кругу близких ему людей и в них ис­кать опору. Роман Ксенофонта утверждал для опустошенного и вз­битого из колеи читателя наличие новых, доступных ему ценностей — самоотверженной любви, верной дружбы и, в известной мере, па­дежной религии. Он показывал читателю такой нравственный обра­зец (сразу подчеркнем, что автор рисовал желаемую, а не реаль­ную картину социальной жизни), следуя которому, можно было кайтн пути примирения с жизнью, возрождал почти совсем утра­ченную веру в человека. В период всеобщей апатии и деморали­зации[1] взгляды и идеалы Ксенофонта, представляющиеся наивны­ми человеку нового времени, свидетельствовали о подлинном Гуманизме и моральной стойкости.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.