ОБЖ, или Ошибки юности

Воробей Вера и Марина

Серия: Романы для девочек [20]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

ОБЖ ИЛИ ОШИБКИ ЮНОСТИ

(Романы для девочек - 20)

Сестры Воробей

Аннотация

Юля дружила с Колей Ежовым, несмотря на недовольство Марины и косые взгляды учителей, вопреки, казалось, здравому смыслу, который твердил ей, умнице и отличнице, что двоечник и хулиган Колька совсем ей не пара.Что же такое сумела разглядеть в нем Юля? И что же заставило мальчишек 9 “Б” организовать общество женоненавистников под предводительством Борьки Шустова?

1

Юля старательно избегала своего отражения в зеркале. И без того было ясно, как она выглядит: опухшие глаза, покрасневший нос и потерянный взгляд. И главное, не к кому обратиться за помощью. Тут бессильны и «Скорая», и даже телефон доверия. Ну, что он может – этот невидимый специалист с задушевным голосом? Дать совет? Так всем известно, что советы выслушивают лишь для того, чтобы им никогда не следовать. Может быть, поделиться с Мариной? Так она в лучшем случае начнет причитать, а в худшем скажет: «Я же тебя предупреждала!» Родители? Не со всякими откровениями к ним можно обращаться. Бабушка? Вряд ли она что-то помнит о любви. Ее романы протекали давным-давно под звук победных маршей. Вот и выходит: близких вокруг много, а ты все равно один на один со своими проблемами.

Юля вспомнила разговор с Колей, и ее глаза вновь наполнились слезами обиды. Она дружила с ним больше года. Дружила вопреки недовольству Марины, вопреки косым взглядам учителей, вопреки здравому смыслу, который твердил ей, что двоечник и хулиган не пара ей, отличнице и умнице! И вот этой дружбе конец. Разве может быть иначе после того, что они наговорили друг другу сегодня?

Но уж если и начинать эту осеннюю историю, то с самого начала. С первого классного часа в 9 «Б», на котором выбирали старосту.

– Что все Туполева да Туполева! У нас что, других достойных нет?! – выкрикнул с места Юра Метелкин, сидевший за одной партой с Борькой Шустовым.

Тот одобрительно хмыкнул:

– Да, пусть уступит теплое местечко!

Юля оторопела. Ей и в голову не могло прийти, что кто-то будет возражать против ее кандидатуры. Она была старостой два года, и все ею были довольны: и учителя, и ребята. Ей и самой нравилась эта работа, потому что она предоставляла более широкую возможность для общения. И еще потому, что Юля всегда была в курсе последних событий. Она привыкла, что ее мнением интересуются, с ней считаются, и вдруг.

Юля выпрямила спину, что означало – только бой! Нет, не подумайте, она вовсе не держалась за теплое местечко, как высказался Борька, просто она терпеть не могла, когда незаслуженно обижают человека.

– Кому уступать-то? – спросил кто-то, опять из парней.

– Да хоть Крыловой, – ответил Борька, вальяжно откинувшись на стуле. – Она теперь знаменитость! Звезда голубого экрана!

Вот тебе и раз! Туся, конечно, хорошая девчонка, промелькнуло в голове у Юли, и действительно знаменитость. Недаром на нее все парни в школе оглядываются с тех пор, как она снялась в рекламном ролике и появилась на экранах в школьном сериале. Но староста класса! Разве эта роль для нее?

И тут Юля услышала:

– По этому принципу можно И Лизу Кукушкину выбирать. Она тоже отличилась. Такие рассказы пишет – зачитаешься!

Вот тебе и два! Юлю уже ничего не удивляло.

Парни сговорились лишить ее власти. А заводила известно кто – Борька. Как же без него! И Коля молчит! Почему он молчит? – тревожно подумала Юля, видя, как ее друг безучастно отводит взгляд к окну, будто ничего особенного не происходит.

Как нарочно, Марина под партой стукнула ее коленкой по ноге, требуя внимания.

– Ты что молчишь? – Она прищурилась по-кошачьи.

– А что говорить? – шепнула Юля. – Не хочу вмешиваться!

Все-таки обиду скрыть не удалось. Да и от кого? Марина не только ее подруга с детства, но теперь и сводная сестра, потому что Юлин папа женился на Марининой маме, когда Маринины родители развелись. И потом Марина всегда была ее вторым «я». Недаром в классе их прозвали АББА, или «Чай с Молоком». «Чай» – это Марина: она смуглая, темноволосая и кареглазая. А «Молоко» – это, естественно, Юля, потому что она сероглазая длинноволосая блондинка с бледной кожей.

– Тогда я вмешаюсь в это безобразие! – безапелляционно заявила Марина.

Но в классе поднялся такой гвалт, что некоторое время вообще ничего нельзя было разобрать, не то чтобы вмешаться. И главное, Кахобер Иванович тоже почему-то отмалчивался, как и Коля. Может, он тоже считает, что Юле пора отдохнуть от общественной нагрузки? Нет! Юля облегченно вздохнула: в глазах доброго, умного преподавателя читалось понимание и, пожалуй, молчаливая поддержка. Мол, не спеши, все будет как нужно.

Марина не умела читать чужие мысли. Она вскочила со стула и крикнула так, что стекла зазвенели:

– Да тихо, вы! Устроили базар, сейчас вся школа сбежится. Все ты, Шустов, со своими штучками! – Марина грозно помахала пальцем почти у носа Борьки.

– А ты мне рот не затыкай, АББА! Я свое мнение высказал, имею право! – нагло заявил тот, ничуть не смутившись.

– Имеешь, кто бы спорил, но нужно делать это цивилизованно, а вы с приятелем будто только что с дерева слезли, – наступала Марина.

Юля заметила, как Кахобер Иванович разгладил свои знаменитые усы, спрятав в них улыбку. Ей и самой стало смешно. Чтобы так вывести Марину из себя, нужно сильно постараться. Обычно у нее от обиды глаза на мокром месте, а тут, того и гляди, кулаки пойдут в ход.

– Продолжай, Марина, – мягко предложил Кахобер Иванович, прокашлявшись. – У тебя хорошо получается.

Марина отбросила темную прядку волос со лба и уже спокойнее произнесла:

– У нас три кандидатуры.

Правильно, отметила про себя Юля. Сдаваться она не собиралась. Может, потом она и сама откажется от должности старосты – хлопотно (да и обидно, что такое случилось с ней), но пока, пока она согласна с подругой: кандидатур у них три.

– Две, – поправил ее Юрка, подавшись вперед.

– Нет, три! – Марина чувствовала поддержку не только Кахобера, но и большинства класса, поэтому говорила уверенно. – Юля тоже будет участвовать.

– А может, она сама откажется? Чего ты за нее решаешь?! – раздался срывающийся мальчишеский голос.

– Не дождетесь – не откажусь! – с вызовом заявила Юля, подняв голову.

– Так, граждане, я беру самоотвод. – Слова Туси Крыловой прозвучали в полной тишине.

За ней отказалась и Лиза Кукушкина, ее близкая подружка:

– Я тоже не собираюсь быть старостой. Это не для меня, я лучше так буду помогать, отдельными поручениями. И потом, положа руку на сердце, разве есть более достойная кандидатура, чем Юля?

У Юли в груди разлилось тепло – есть все таки справедливость на свете, есть и друзья, настоящие, не то что некоторые. Юля покосилась на Колю. Он сидел, отстраненно постукивая по парте длинными пальцами, словно и нет его здесь. «Может, у него что-то дома случилось?» – тревожно подумала она.

Коля рос без отца. Его мама подрабатывала по вечерам, печатая на машинке, чтобы у них в доме было все необходимое. Коля повзрослел, стал помогать, но ведь и расходов стало больше. Пойди купи сейчас куртку, ботинки, джинсы для пятнадцатилетнего парня сколько нужно денег отдать? А еще квартира, телефон, еда… И самой Колиной маме всего тридцать шесть лет, совсем еще молодая женщина…

– Вспомните, как она отстаивала наш класс на школьном педсовете… – Юля вернулась в настоящее, услышав голос Лизы. – Нас тогда чуть не лишили поездки в усадьбу Толстого. Между прочим, из-за вашей дурацкой выходки, Юрка.

Метелкин понурил голову – Кукушкина была права.

– Так, – почти пропела Марина, довольная тем, как обернулись события. – Значит, из кандидатов у нас остается одна Юля. Кто за то, чтобы ее снова избрать старостой, поднимите руки.

Все проголосовали «за», кроме Борьки и Юрки, – они демонстративно воздержались.

Вот теперь Кахобер Иванович позволил себе взять слово.

– Я рад, что вы приняли правильное решение самостоятельно и что мне не пришлось напоминать вам, что староста класса – это не только почетная обязанность, но и ответственность, с которой не каждый может справиться. Не забывайте, что этот год для каждого из вас – своеобразный экзамен на зрелость. И мне бы хотелось, чтобы вы сдали его на «отлично». Надеюсь, вы меня поняли? – Кахобер Иванович как бы ненароком взглянул на последнюю парту среднего ряда.

– Поняли! – криво усмехнулся Борька. – Давайте постирайте меня, я уже весь в пене, проворчал он.

Вскоре раздался звонок на перемену.

– Ты подожди меня у раздевалки, – попросила Юля Марину.

Та покосилась в сторону Ежова, но высказываться на этот счет не стала.

– Хорошо. Жду, – сказала Марина, подхватила сумку и пошла к двери.

Юля посмотрела на Колю. Он стоял с Борькой. Юрки, еще одного возмутителя спокойствия, поблизости не было. Ребята стали потихоньку расходиться, кто по одиночке, кто парами, а Коля вроде бы забыл о ней.

– Коля! – позвала Юля, поправив длинную прядь льняных волос.

2

– Ну что же ты, беги! – с издевкой произнес Борька.

Колька обернулся. Юля смотрела на него, ожидая, что он подойдет. Так было всегда: она звала, и он подходил. Но недавно в нем что-то сломалось, а что именно, он и сам толком не мог объяснить.

– Подождет, – сказал Колька, удивляясь самому себе: до чего равнодушно может звучать его голос.

Борькина бровь удивленно полезла вверх.

– Брось крутизну разыгрывать, приятель. Наша бессменная староста из тебя веревки вьет, всем известно, так что топай и не осложняй ситуацию.

Колька неуверенно переминался на месте.

– Коля! – снова позвала Юля, уже настойчивее.

– Вечером загляни ко мне, часов в девять, – лениво произнес Борька, хлопнув на прощание Кольку по плечу.

И Коля пошел к Юле, как идут на каторгу.

Он знал, о чем она его сейчас спросит, и усиленно думал: чем оправдать свой поступок? Оправдания ему не было. Он, по сути дела, предал Юлю, и от этого на душе сделалось еще хуже.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.