Ты лучше всех

Воробей Вера и Марина

Серия: Романы для девочек [22]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Ты лучше всех (Воробей Вера)

ТЫ ЛУЧШЕ ВСЕХ

(Романы для девочек - 22)

Сестры Воробей

Аннотация

Как поступить, если ты влюбилась в парня своей лучшей подруги и почти сестры? В такой ситуации оказалась Юля Туполева, когда познакомилась с Митей, который после операции, сделанной ему в Англии. Снова стал видеть. Юля знала, что Марина любит Митю и ее чувство взаимно. Они дружили уже давно, и, пока Митя был за границей на лечении, Марина писала ему почти каждый день и всячески поддерживала его дух. И вот когда Митя прилетел домой, получилось так, что встречала его в аэропорту Юля. Но ведь Митя никогда не видел Марину и, решив, что перед ним его любимая девушка поцеловал Юлю. У нее закружилась голова, и она поняла, что влюбилась…

1

Холодный ветер задувал в лицо, пробирался под дубленку, норовя заморозить Марину изнутри. Ей приходилось отворачиваться от леденящих порывов, и в результате она совершенно не видела, куда идет. Неудивительно, что, подбегая к подъезду, она налетела на почтальоншу.

– Ой, извините, – прощебетала Марина, поправляя съехавшую набок шапку. – Метель такая, что не видно ничего.

– Да ладно, – махнула рукой в пуховой варежке почтальонша и направилась к другому подъезду.

«Интересно, есть ли письмо от Мити?» – подумала девушка и быстро вошла в подъезд. Открыв свой почтовый ящик, Марина вытащила длинный желтый конверт с множеством почтовых марок. Она сразу поняла, что это от Мити. Таких конвертов за последний месяц ей пришло около дюжины.

Митя был далеко, в Англии. Ему предстояла сложная операция по восстановлению зрения, которое он потерял в двухлетнем возрасте. Когда появился шанс на успех, родители Мити отправили его лечиться за границу.

Марина очень волновалась, переживала и в каждом письме ожидала найти слова о том, что операция прошла успешно. Однако до сих пор ее ожидания не оправдались. Последнее письмо, полученное Мариной неделю назад, Митя написал накануне операции (конечно, писал не сам Митя, а кто-то под его диктовку). В этом письме он сообщал, что операция состоится в ближайшее время и что настроение у него просто превосходное, потому что он уверен – скоро увидит мир своими собственными глазами.

Дома была только Генриетта Амаровна. Вбежав в квартиру, Марина сразу же уловила аппетитный аромат бабушкиного ванильного пирога.

– Кто это там пришел? – крикнула из кухни Генриетта Амаровна. – Лена, ты?

– Это я, ба, – ответила Марина, снимая с себя облепленные снегом сапоги и шапку.

Генриетта Амаровна выглянула в коридор и всплеснула руками.

– Мариночка, да ты же вся как снеговик. – Она кинулась к внучке, помогая ей снять дубленку. – Что ж ты на лестнице не отряхнулась?

– Некогда, ба, – отмахнулась Марина. Я письмо от Мити получила.

– Неужели? Еще одно? – обрадовалась Генриетта Амаровна. – И что он пишет?

– Пока не знаю, – Марина устремилась в свою комнату. – Все вопросы потом, – уже закрывая за собой дверь, уточнила она.

– После так после, – вздохнула бабушка, снова отправляясь на кухню.

Генриетта Амаровна раньше была учительницей английского языка и, возможно, именно поэтому она весьма терпимо относилась к выходкам своих внучек – Юли и Марины. Именно ей девчонки могли доверить любую свою тайну и не сомневаться в том, что никто и никогда о ней не узнает.

Правда, Юля не была родной внучкой Генриетты Амаровны. Просто так получилось, что Маринина мама Елена Викторовна и Юлин папа Александр Иванович полюбили друг друга и стали жить вместе, а Юля и Марина из закадычных подруг, живущих в одном подъезде, превратились в сестер. С тех пор одноклассники называли их Чай с Молоком или просто АББА. Девчонки не обижались на эти прозвища, напротив, им было даже немножко лестно. Они и впрямь чем-то напоминали солисток знаменитого шведского квартета.

Марина была брюнеткой с короткой стрижкой-каре и темно-карими глазами. У Юли же были длинные светлые волосы и голубые глаза. Они учились в одном классе и сидели за одной партой. Обе обожали своих родителей и Генриетту Амаровну.

5Марина торопливо надорвала конверт и вытащила сложенный вдвое мелко исписанный лист бумаги.

«Здравствуй, Мариночка! – Митя всегда так начинал свои письма. Девушка улыбнулась и стала читать дальше: – Не буду тебя томить, скажу сразу: операцию мне сделали, и, по словам врачей, она прошла удачно…»

– Ура! – во все горло заорала Марина.

– Что, что случилось? – заглянула в комнату Генриетта Амаровна.

– Бабулечка, Мите сделали операцию, и она прошла успешно! – Марина кинулась бабушке на шею.

– Ой, правда? – заулыбалась Генриетта Амаровна. – Ну вот видишь, а ты переживала. А я вот просто была уверена, что все будет хорошо. Митя очень хороший мальчик, и удача просто не могла ему не улыбнуться. – Она решительно уперла руки в бока, всем своим видом подчеркивая уверенность. – А что он еще пишет?

– Подожди, я еще не дочитала. – Марина снова схватилась за письмо.

Постепенно выражение ее лица стало меняться, превращаясь из радостного в растерянное, а потом в грустное.

– Что, что там? – с нетерпением спросила Генриетта Амаровна.

– Он пишет, что окончательный результат будет известен только после того, как снимут повязку. Какую повязку, бабушка?

Генриетта Амаровна нахмурила брови и поправила очки. Она всегда так делала, когда о чем-то задумывалась.

– Вспомнила, – после недолгого размышления начала она. – Насколько я знаю, когда слепым делают операцию и операция оказывается успешной, им никогда не снимают повязку с глаз сразу. Перед этим больной проходит длительный реабилитационный период, в течение которого врачи должны полностью убедиться, что зрение восстановилось и больше никакой опасности для его глаз не существует.

– Ах вот оно что… – растерянно протянула Марина. – И долго продолжается этот период?

– Я думаю, в зависимости от сложности операции, – серьезно пояснила Генриетта Амаровна.

Тут раздался звонок в дверь.

– Наверное, Юля вернулась, – предположила бабушка. – Вот рассеянная, опять ключ, должно быть, забыла, – посетовала она, выходя из комнаты Марины.

Через минуту из прихожей послышались ахи и вздохи Генриетты Амаровны и восторженный голос Юльки.

– Ой, Генриетта Амаровна, вы даже не представляете, какая там метель разыгралась. Я еле-еле до дома добралась. Ничего не видно, – тараторила Юлька.

– Представляю, – смеясь, отвечала бабушка. – Марина вся в снегу вернулась, словно с Северного полюса.

– Так она уже дома?

Через секунду Юля уже стояла на пороге Марининой комнаты, наполнив ее свежестью туалетной воды и снежной улицы.

– Здрасте. – Она с размаху плюхнулась на кровать. – А я-то думала, ты на факультативе.

Не так давно Марина начала ходить на факультативные занятия по литературе, которые проходили в их школе два раза в неделю. Сегодня как раз был четверг – день занятий, но Марине отчего-то нестерпимо захотелось домой, как будто она чувствовала, что дома ее ждет письмо от Мити.

– Не захотела я сегодня туда идти, – объяснила Марина. – Мне письмо от Мити пришло, – сообщила она.

– Ну и? – Юлька приподняла брови, вопросительно глядя на подругу.

– Операция прошла успешно, – грустно сообщила Марина…

– Вот это да! – Юлька сделала вид, что обрадовалась. – А почему у тебя тогда такое кислое лицо? – наконец заметила она.

– Потому что окончательный результат будет известен после того, как снимут повязку с глаз, – убитым голосом сказала Марина.

– Так это что же, еще и не известно толком, будет он видеть или нет? – разочарованно протянула Юлька.

– Ты-то хоть не подливай масла в огонь, всхлипнула Марина, – я и так вся испереживалась. – И она заплакала.

Марина вообще плакала очень часто, как по поводу, так и без него. А Юлька страшно не любила, когда глаза у сестры были на мокром месте. Она тогда начинала злиться, вместо того чтобы успокоить плачущую Марину. Так произошло и в этот раз.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.