В океане "Тигрис"

Сенкевич Юрий Александрович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
В океане

Annotation

Известный советский врач, журналист и путешественник Юрий Сенкевич рассказывает о международной экспедиции, возглавляемой видным норвежским ученым Туром Хенердалом. Задачей экспедиции было выяснить, как далеко и долго может плавать в океане камышовая лодка.

Автор знакомит с тем, как по образцу древнешумерских кораблей строилась камышовая лодка «Тигрис», подбиралась интернациональная команда, в которую вошлн представители девяти стран. Большой интерес представляет рассказ о современных Ираке, Бахрейне, Омане, Пакистане, Джибути, о полном драматических происшествий плавании в Индийском океане, по пути древних мореходов.

Юрии Сенкевич

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII

Глава VIII

Глава IX

Глава X

Глава XI

Глава XII

Глава XIII

Глава XIV

Глава XV

Глава XVI

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

Юрии Сенкевич

В океане "Тигрис"

Светлой памяти моего отца посвящаю

Глава I

Что сделано. Что осталось сделать

ПОКА АНГЕЛ СПИТ

Живу в раю.

Прямо передо мной сливаются две библейские реки Тигр и Евфрат. Слева, поодаль, за изгородью, — древо познания добра и зла. На нем и плоды есть, желтенькие, вроде шиповника. А змей-искуситель, говорят, удрал от туристов и занесен в Красную книгу.

Скоро с террасы двухэтажного чертога прозвучит трубный глас:

— Юрий Александрович!

— Айюба, Фрателло! — откликнусь я. И пойдет разговор на «райском» языке: «Хол-нохол партака у кука а та-па», что в переводе значит: ровно шесть, через четверть часа восход, следовательно, если у доктора нет возражений, — подъем.

Возражений не будет, но пока что время мое. Я опередил ангела-будителя, поднялся раньше, чем он, и раскрыл тетрадку. С чего начать?!

ФЕВРАЛЬСКИЙ ДЕТЕКТИВ

С телеграммы, наверно.

По-русски она читалась бы так:

«Томас Александерсон ТВ Швеции надеется встречу тобой отеле «Россия» между вторым пятым февраля обсудить мой новый план Тур Хейердал».

Шел восьмой год с финала плаваний «Ра». Тосковать по прошлому было некогда.

Работал. Защитил диссертацию. Странствовал по планете еженедельно: Перу, Куба, Исландия — и к концу телевыпуска успевал вернуться домой гв Москву.

Случалось и ездить с докладами на медицинские конгрессы. Единственное, чего не хватало — времени, никак не мог успеть сделать все. Нет, грех жаловаться и гневить судьбу — мир хорош.

Мир и плох, потому что телеграмму принесли двадцать девятого. Это сколько же еще ждать до второго!

Как понять «надеется встречу»? Он меня найдет или я его? В холле дежурить? Цветок в петлицу воткнуть?

Пошучивал и нервничал. Крутился возле телефона. И не вытерпел: снял трубку, заказал Колла Микери — итальянскую деревеньку, где живет Тур.

Беседа сразу приняла конспиративный характер.

— Строжайший секрет! — кричал Хейердал чуть не через всю Европу, к развлечению, вероятно, десятка телефонисток. Конфиденциально! Большая лодка! Прежний экипаж! Ты готов?

Ага, на террасе набирают воздух в легкие:

— Юрий Александрович!

— Айюба, Карло!.. [1]

КОЕ-ЧТО О КАМЫШЕ

Продолжаю вечером. Закаты здесь так же красивы, как и рассветы. Медленно опускаются, из оранжевого становятся ярко-розовыми; огромный солнечный шар. Длинными караванами идут по течению плоты — словно золотистые стога движутся вереницей.

Камыш [2]берди. Все, что мы делаем, о чем говорим и думаем в эти дни, так или иначе связано с ним.

Впервые я услышал о нем в феврале, в гостиничном номере. Посланец Тура был разочарован тем, что я уже что-то знаю, и рад тому, что знаю не все. Он с восторгом сообщал детали. «На сей раз не бальса! — восклицал швед. — Не папирус! Камыш!»

Потом, в Багдаде, по дороге сюда, я его впервые увидел. Стены ресторанчика были сплетены из плосковатых стеблей, уличные огни мерцали сквозь щели, а я среди похрустывания и шуршания пил чай из стаканчика, похожего на азербайджанские армулы, и будто плыл куда-то.

Еще через день, добравшись до здешних мест, я впервые взял камыш в руки.

Жилье Тура походило на плавни. Целые заросли высились над горшками и кувшинами — образцы срезанные, обломанные, заткнутые, сквозные, облитые битумом, снабженные бирками, извещающими, сколько дней данный экземпляр мокнет.

Мокли они стоя: пять сантиметров в воде, а полтора метра торчком, на весу.

— Ничего солома? — спросил Тур. Я удивился приземленности его тона.

Но назавтра и для меня легендарный берди оборотился тридцатью тоннами толстых сухих травин, подлежащих уминанию и трамбовке.

Солома забыла, что из нее тысячи лет назад строили морские суда. Мы возвращаем ей ее прошлое. Не без сопротивления с ее стороны.

Спину ломит, ладони горят, в ушах хруст и шорох.

Впрочем, возможно, это шуршат плоты на реке. Их путь ближний, будничный — к бумагоделательному комбинату, ниже по течению.

В НАЧАЛЕ БЫЛО СЛОВО

К весне пошли письма от Тура.

Деловые и взволнованные, с обязательной пометкой «конфиденциально», они обрушивали на меня уйму информации, большую часть которой я воспринимал формально.

Я не стал еще тем, кого Тур видел во мне. Он находился внутри идеи, я — снаружи. И нырять медлил. Боялся сглазить. Пребывал в ожидании.

Настал, однако, день, когда меня вызвал председатель Государственного комитета по телевидению и радиовещанию Сергей Георгиевич Лапин.

— Тут у нас документ… Документ был чудесен. Доверчиво и

восторженно, всячески стремясь убедить, Хейердал объяснял, что решил испытать мореходность лодки, сооруженной из месопотамского камыша по типу древних шумерских, и что без советского представительства, без меня в частности, интернациональному экипажу зарез.

— Как станем решать?

Я ответил, что предварительное согласие мной дано.

— Правильно, — кивнул Сергей Георгиевич. — Ведущему клуба кинопутешествий полезно набраться новых впечатлений. Пусть будет так.

ИЗ ВАГОНА В СЕДЛО

Лиха беда начало. Аналогичные письма Тура получил главный ученый секретарь Академии наук Георгий Константинович Скрябин и директор нашего института Олег Георгиевич Газенко — все они тоже сказали: «Пусть будет так». Хотя, естественно, вопрос решался не сразу.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.